Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

— Саймоэль, я знаю, что ты слышишь. Спаси ее. Заставь жить. Я не знаю, что мне сделать! Умоляю! Спаси ее! Позови Митраэля! Брат!

Осмотрел ее, но Скай не менялась. Пульс стучал слабо, тихо. Я ощущал мучительную беспомощность.

— Скай, родная, любимая. Пожалуйста. Мы так мало были вместе…Так мало были счастливы и много страдали, плакали. — Я зацепился кольцом за одеяло и уставился на свои пальцы. Ее кольцо всегда было со мной. Я не мог выбросить, оставил себе на память.

— Получится? Должно же сработать? — Я вернул ей ее колечко, надел на пальчик. Взял ее снова за руку, сцепил наши пальцы.

Дверь открылась. Ее родители влетели со слезами на глазах.

— А он что здесь делает?! — Ричард меня не любил, и Эленор тоже. Вообще не признавали и в глаза видеть не желали.

Медсестра смутилась и обратилась ко мне.

— Молодой человек, а вы кто будете девушке?

— Я пришел с ней и никуда не уйду!

— Только родственники могут находиться в палате. Вы кем приходитесь?

— Я ее муж.

— Никакой он не муж. Объелся груш! Выкиньте его отсюда взашей, — ее отец был зол. — Это он угробил мою дочь!

Я сжал зубы, осознавал, что слова правдивы.

— Покиньте палату, молодой человек.

— Никуда я не пойду, — смерил их ледяным взглядом. — Если я уйду, то вы не сможете ее спасти, а я попытаюсь. Не уверен, что получится, но я не брошу ее.

Ее родители хмурились и обдумывали мои слова. Ричард смотрел грозно с откровенной яростью, все же нехотя разрешил мне остаться. Однако я не нуждался ни в чьем разрешении и остался бы в любом случае и при любом раскладе.

— Дочка, как же так? — Эленор села с другой стороны кровати, взяла за руку и разрыдалась.

Я ощущал разрастающуюся пустоту в душе. Дыра начинала гноиться и болеть. Внезапно приборы замигали. Ее пульс резко скакнул вверх, забегал, а потом упал вниз. Раздался разрывной визг приборов. В палату вбежали врачи, медсестры. Я уходить отказывался и смотрел на экран монитора. Пульса не было. Врачи вызвали охрану и пять здоровых мужиков пытались вытолкнуть меня из палаты, пока врачи старались запустить ей сердце. Демон подлетел, пытаясь меня успокоить.

— Ты сделал все, что мог, Аир. Прекрати избивать их, а то нас выкинут из больницы.

— Простите брата, извините, — Велиал распинался перед охранниками.

Охрана отступила. Перед моим носом закрыли дверь.

— Я ничего не смог сделать! — Рев прошелся по больнице. — Я не дам ей умереть! Не могу позволить. Она все для меня! Она моя жизнь! Велиал! Убей меня!

— Что?!

— Мне нужно покинуть тело. Я могу попытаться вернуть ее.

— Ты спятил? У тебя нет больше сил.

— Но я должен…

— Это конец.

— Нет. Не позволю. Она должна знать, что я люблю ее, что не забыл, что помню! Должна.

Демон опустил руки, поджал губы.

— Мы опоздали…

— Ска-а-ай!!! — Я упал возле палаты и закричал. Не видел ничего вокруг, не слышал, в голове гудел писк приборов, а в глазах мелькали экран монитора без пульса и ее бледное лицо. Картинки и воспоминания схлестнулись друг с другом. Снова смерть? Почему она?

Я вырубился и оказался за гранью. Отец стоял напротив.

— НЕ СЛИШКОМ ЛИ САМОУВЕРЕННОЕ БЫЛО ЗАЯВЛЕНИЕ, ЧТО ТЫ СМОЖЕШЬ ВСПОМНИТЬ ЕЕ? ТВОЯ ГОРДЫНЯ СГУБИЛА ДЕВУШКУ.

— Но я вспомнил ее! Вспомнил!

— ПОЗДНО. ТЫ ОПОЗДАЛ.

— Ты знаешь, что я любил ее, только ее. Всегда.

— КАКОГО ЭТО, КОГДА ТЫ ОЩУЩАЕШЬ БЕСПОМОЩНОСТЬ И НЕ МОЖЕШЬ НИЧЕГО СДЕЛАТЬ, АРХАНГЕЛ? — ОН поднял руку и показал мне маленькую золотую точку размером с пылинку. — ЭТО ТО, ЧТО ОТ НЕЕ ОСТАЛОСЬ. ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕМОГУЩИЙ АРХАНГЕЛ НЕ СМОГ СПАСТИ ТУ, ЧТО ЛЮБИТ. СПАСАЛ МИРЫ, ДРУГИХ, А СВОЮ ЛЮБОВЬ УНИЧТОЖИЛ.

Я упал перед ним на колени.

— Верни ее. Прошу тебя, Отец. Накажи меня за все, не дай ей умереть. Умоляю.

— Я РАЗОЧАРОВАН, АИРРЭЛЬ. НЕ ДУМАЛ, ЧТО МОЙ СЫН ТАКОЙ ЧЕРСТВЫЙ. НЕ ОЖИДАЛ УВИДЕТЬ ТАКОЙ ИСХОД, НАДЕЯЛСЯ, ЧТО ТЫ ОДУМАЕШЬСЯ, ОСТАНОВИШЬСЯ, А ТЫ УБИВАЛ ТУ, ЧТО ЛЮБИЛ.

Знал бы он, как я в себе разочарован, но, думаю, знает больше, чем говорит, больше, чем я знаю самого себя.

— Спаси ее.

— ЗАЧЕМ? ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИЛ ЭТУ ДЕВУШКУ.

— Абсолютно нет. Поменяй нас местами. Многие этому обрадуются. Так будет лучше. Она сможет жить дальше.

— И СТРАДАТЬ. ДУМАЕШЬ, ТВОЯ СМЕРТЬ ПРИНЕСЕТ ЖЕЛАННОЕ ОСВОБОЖДЕНИЕ? ОБЛЕГЧЕНИЕ? НЕТ. НОВЫЙ ВИТОК БОЛИ. И ВИНУ. МОЖЕТ НЕ СРАЗУ, НО ОНА УЗНАЕТ, ЧТО ТЕБЯ НЕ СТАЛО, — философствовал Отец. — ТЫ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ СМЕРТИ, СЫН. СЛИШКОМ ЛЕГКО. СЛИШКОМ ПРОСТО. ЛЕГКО УЙТИ И НЕ РАСХЛЕБЫВАТЬ ТО, ЧТО НАТВОРИЛ. А ТЫ ПОПРОБУЙ ВОССТАНОВИТЬ ТО, ЧТО УНИЧТОЖИЛ. ТО, ЧТО ТЫ СЕЙЧАС ЧУВСТВУЕШЬ, — ЗАСЛУЖЕНО. И ЭТА БОЛЬ ГУБИТЕЛЬНА, НО ЧЕСТНА. УДИВЛЯЮСЬ, КАК СВЯЗАНЫ ВАШИ ДУШИ: СУДЬБОЙ ИЛИ РОКОМ, НО ЛИШЬ ПРОЙДЯ ЭТОТ ПУТЬ ВМЕСТЕ ВЫ СМОЖЕТЕ ДОСТИЧЬ ОСВОБОЖДЕНИЯ И ПРИНЯТИЯ ОЧЕВИДНОГО.

— За что ты наказываешь ее? За что заставляешь ее чувствовать такую боль? За любовь ко мне?

— ЭТО ЕЕ ПЛЕН И СВОБОДА. ТЫ — ЕЕ ПЛЕН, АИРРЭЛЬ, ИЛИ ПУТЬ К ПОБЕГУ.

— Не понимаю.

— ЗАБАВНО, ОДНАКО, КАК СЛОЖИЛАСЬ ЖИЗНЬ. ТЫ ДВАЖДЫ УБИЛ ЕЕ. ОДИН РАЗ — ВЗМАХОМ МЕЧА, ВТОРОЙ — РАСТОПТАЛ СЛОВАМИ И ДЕЙСТВИЯМИ, НЕ ПРИМЕНЯЯ СИЛУ. ЦИКЛ ЗАВЕРШИЛСЯ ВНОВЬ. ВЫ ТАК И НЕ РАЗОРВАЛИ ЦЕПОЧКУ ТРАГИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ, ТАК И НЕ СМОГЛИ ПРЕОДОЛЕТЬ ЭТО. СКВОЗЬ ВЕКА, СКВОЗЬ РАССТОЯНИЯ, ПЕРЕРОДИВШИСЬ, ВЫ ВСЕ РАВНО ОКАЗЫВАЕТЕСЬ В ОДНОЙ ТОЧКЕ НЕВОЗВРАТА. ЗАКОНОМЕРНОСТЬ ИЛИ СЛУЧАЙНОСТЬ? ДАЖЕ ДАВ ВАМ ЕЩЕ ОДИН ШАНС, Я НЕ УВЕРЕН, ЧТО ВЫ СНОВА НЕ ЗАКОНЧИТЕ ТАК ЖЕ. НИКОГДА БЫ НЕ ПОДУМАЛ, ЧТО СУДЬБА ТАК КРЕПКО МОЖЕТ СВЯЗАТЬ ДВОИХ, НО ТОЛЬКО ВМЕСТЕ ВЫ СМОЖЕТЕ РАЗОРВАТЬ ЭТОТ ЦИКЛИЧНЫЙ ПРОЦЕСС. ТЫ ВСЕ ПОНЯЛ, АИРРЭЛЬ. ДОГАДАЛСЯ.

— Но как?

— МОЯ ДОЧЬ НЕ ЗАСЛУЖИВАЛА СМЕРТИ. И ЭТО БОЛЬШАЯ ПОТЕРЯ ДЛЯ МЕНЯ, КАК ДЛЯ ОТЦА. МИЭЛЬ БЫЛА ЛУЧШЕЙ ИЗ ВАС, СЛИШКОМ ПРЕДАНА СВОЕЙ СЕСТРЕ, СЛИШКОМ САМООТВЕРЖЕННОЙ, УПЕРТОЙ. Я ЗАПЕР ЕЕ В ТЕЛО ЧЕЛОВЕКА, ДАЛ ЕЙ ЕЩЕ ОДИН ШАНС НА ЖИЗНЬ, НА ИСКУПЛЕНИЕ, НА ВОЗМОЖНОСТЬ ВЕРНУТЬСЯ.

— Но она ничего не помнит.

— И НЕ ВСПОМНИТ, ПОКА Я