Воин Разлома - Ян Ли
Итта вцепилась обеими руками в воздух.
Этот жест я помнил, так она держала защиту, когда вокруг нас разлетался на запчасти лагерь Грайвена. Тварь накрыло мутной плёнкой, словно перевернутой миской шагов пять в поперечнике. Пленница ударилась в стенку, раз, другой — глухо, как кулаком в матрас, — и с каждым ударом становилась… плотнее, что ли. Более материальной. Призрачная зелень уходила, проступала шкура. ну, обрывки шкуры, через которые были видны ребра, между которыми тлело ядро. У волшебницы из носа побежала удивительно яркая дорожка крови. За ней вторая.
Вторая же лошадь в это время двинулась в мою сторону.
Хотя я послушно сидел за своим камнем и не отсвечивал. С топориком в руке, хотя пользы от него сейчас примерно как от зонтика. Покров лег на плечи сам, уже рефлекс выработался. Не то, чтобы хорошо — но в данном случае хорошо.
Она встала в трех шагах. Опустила безглазую морду. Потянуло сырым погребом — не запахом, нет, скорее общим ощущением. Постояла еще. Потом подняла голову, развернулась и пошла к более интересным персонажам.
Даже обидно. Или не обидно… я потом решу.
Кривой соткался у твари на дороге, когда ей оставалось шагов шесть до магички. Клинок вошел под челюсть, и я приготовился смотреть, как он выйдет с другой стороны, не встретив ничего. Но рожка наш оказался ещё и охотником за привидениями на пол ставки. От укола по по эктоплазме побежали черные прожилки, быстро окутавшие паутиной все тело, вытягивая призрака в реальный мир. Мужик в стеганке только этого и ждал, разразившись серией быстрых ударов. Фельдшер, не меняясь в лице, зашел сбоку и вогнал какую-то желтую спицу между ребер.
— Мог бы и не лезть, — сказала Итта Кривому, стирая кровь с губы.
— Мог бы. — Он сплюнул. — Но ты мне живая нужна. Пока.
Она посмотрела на меня.
— Видел?
— Видел. А что именно?
Мне, разумеется, не ответили.
— Это первые, — сказал Кривой. Он сидел на земле, там же, где вывалился из скрыта, — Старый проснулся. К утру пойдут не только лошадки.
— И Застава не спит, — сказала собеседница. — Такое они точно засекли. Через час здесь будет слишком людно.
— Вот и я говорю, времени нет, — сказал я. — Так что давайте быстро. Половина сейчас, по дороге. Половина после.
Они переглянулись. Недолго — торговаться на склоне, по которому из Разлома поднимается всякое стремное, им явно представлялось не лучшей идеей.
— Пока идем до Щели — спрашивай, — сказал Кривой. — Что смогу, отвечу.
— А где соврет, я поправлю, — сказала Итта.
— А после?
— После получишь росписи. Гильдейские, в основном, по классам — они неплохо с молодёжью наловчились работать. Что и до какого уровня делать, чтоб выпало что надо, а не что попало. Где у класса потолок и с какого боку его обходят. Не по всем, врать не буду. С дюжину наберется. Воинские, пара скрытных, из редкого кое-что.
— И наши, — сказала Итта. — Там классы другие. Тебе будет интересно.
Гайды по прокачке, короче. В целом, интересно — тут же их нельзя было посмотреть на ютубчике, и даже не потому, что его всякие пидарасы блокируют. Тут за них тупо убивали.
— Идет, — сказал я.
— Вот и ладненько, — сказал Кривой. И попытался встать.
Получилось со второго раза и не без помощи — Фельдшер, не спрашивая, задрал на нем куртку и что-то сделал там своими сухими пальцами. Кривой шипел, но вроде не отбивался.
— Дверь, — сказал я. — Про дверь я слышал. А эта Дверь куда?
— Не куда, — сказала Итта. — К кому.
— За всякой дверью, которая стоит дольше… определённого времени, кто-то есть, — сказал Кривой. Голосом, лекторским, который у него прорезался, когда он забывал быть Кривым. — Кто держит ее с той стороны. И это не тварь. Твари — это так… вши.
— Руки, — поправила магичка.
— Ну, пусть руки. Ранг, круг, вся эта цифирь — она про что? Про то, что вылезло и как часто. Снаружи меряют… пускай, ширину двери, а не дом, который за ней. У Старого дверь узкая, двойка, в нее больше редкой твари не протиснешь. Он и не пытается. Ему не надо.
— А, собственно, дом?
— Было несколько экспедиций. Часть вернулась. В первой вернувшейся был предок нынешнего барона.
Глава 23
Оставался один вопрос. Не самый важный, наверное… но вот услышать ответ хотелось до того, как я туда войду, а не после.
— Сенсоры, — сказал я. — Ну, которые покрепче. Которые там остались. Они живые?
Ответили мне одновременно.
— Нет, — Кривой.
— Да, — Итта.
Ага. Сенсор Шредингера, мать его. Но я не сдаюсь… с первого раза.
— Давайте еще раз, — сказал я. — Для тупых. Живые или нет?
— Тебе с ними пива не пить, — сказал Кривой.
— Это как пойдет, — сказала Итта.
Ладно, со второго раза я сдаюсь.
Следующий вопрос задать я не успел, хотя и собирался. Слева, из складки, которую мы только что миновали, потянуло знакомой дрянью, причем более забористой, чем от лошадок.
— Слева три. Мелкие, шустрые Шагов сто шестьдесят… уже сто сорок.
Я ещё договаривал, а мужик в стеганке уже разворачивался. Второй синхронно с ним, с трофейным арбалетом наизготовку, а третий шагнул вбок и закрыл меня корпусом. Впервые, сука, в этом мире меня кто-то прикрывает от опасности… правда, чтоб в итоге засунуть в еще большую жопу, но все же.
Собаки, что ли? Точно они, что-то повторяются местные демиурги. Ну, справделивости ради, обитатели этого Разлома от обычных блоховозов отличались куда сильнее, чем мои первые твари. Так то вроде все на месте, четыре ноги, хвост, уши. И даже гнется куда положено, только с мордой вышла недоработка: морда у собаки, по мнению Старого, открывалась вся, от носа до загривка. Но это ладно, мало ли какие породы бывают.
Только вот были они… ну, уже не как дым, скорее кисель — зеленый и мутный. Вроде как более материальные, чем лошадки, но это не точно, и проверять желания почему-то не было.
Щелкнул арбалет, и переднюю развернуло прилетевшим болтом — не убило, не факт даже что серьезно ранило. Призрачный бок поплыл и стал затягиваться. Стеганка — буду звать