Воин Разлома - Ян Ли

Вдох.

Пленка чуть посветлела — на самую малость, как угли, когда на них дунули. Наконечник в сумке шевельнулся, ткнувшись в бедро. Выдох.

Как-то мне не хочется туда.

Огоньки Заставы горели правее и ниже, там, где Щель переходила в долину, стены расступались, давая место чему-то вроде площадки. Частокол, пара строений, дюжина человеческих меток, взбудоражено суетящиеся по территории. Гильдейский пост, надо понимать, — поперек единственного нормального входа в ущелье. Ну, нормального для тех, у кого нет с знающих людей. У нас были, и тропы они знали. Откровенно стремные, особенно для не имеющих разряда по альпинизму, но это уже совсем другая история.

Мы спускались. Зеленая муть поднималась навстречу — не как туман, скорее как вода в ванне, когда в нее садишься. Сначала по щиколотку, потом по колено. Не холодная даже, как ожидалось по прошлому опыту, скорее никакая. Чутье в ней глохло, как связь в тоннеле.

На террасе шагах в двадцати над самым дном Стеганка остановился и присел. Дальше тропа ныряла в саму муть, но дальше, судя по всему, нам и не надо было. Ну, в смысле, кроме меня. В смысле, мне оно тоже не сказать, что надо…

Я вскинулся, и Чутье словно бы само пошло туда, наверх, за кромку, на север, на восток. На лигу, на полторы — с такой яркостью, что в висках растеклась пара капель расплавленного свинца. Наверху были метки. Много организованных, и они двигались. Быстро двигались, пешком так не разогнаться.

— Всадники, — сказал я. — С востока, от реки. По плоскогорью, нашей дорогой, только без кругалей. Полсотни… больше. Шестьдесят, может семьдесят.

Кривой развернулся всем корпусом. Итта — только головой.

— Кто?

— Откуда мне… — я вслушался, как следует. — Хер их знает… Идут строем, ровно — явно не прошлые оборванцы. С ними с дюжину обладателей странных меток — тепло с холодком, как у ваших, только… не как у ваших. И одна…

Я замолчал. По идее, навык мой на такое не способен. Но метка эта была очень уж характерная. Ни с чем не спутаешь, я ее очень уж хорошо запомнил.

— Если это не Кранин, — сказал я, — то я балерина.

— Балерина, — повторил Кривой. Слово ему ничего не говорило, зато интонацию уловил. — Маги с графскими. Ну, разумеется.

— Застава, — сказала Итта.

Я и сам уже видел, гарнизон явно встречал гостей Возможно, даже не гостей — а союзников.

— Вот же суки, — сказал Кривой. Сплюнул вниз, в муть. — Барон их, значит… А они графскую сволочь пустили. К его Разлому.

— Не к его, — возразила волшебница.

— Не начинай.

— И чего им надо? — спросил я.

— А ты подумай, — сказал Кривой. — Веттин хоть и не самая лучшая — но крепость, барон дома, гарнизон в наличии, да и местные знают, с какого края за меч браться. В общем, это тебе не кот насрал. Даже с колдунами кровью умоются, если не захлебнутся… А Пятно — вот оно, приходи и бери. Выросты, сборщики, скупщики… — он повел подбородком в сторону Заставы. — Барон с Пятна живет. Без Пятна он не барон, а неплохой боец с пламенным мечом. Тоже немало, но таких хватает, да и посильнее найдутся.

— И что, это по закону? Или по обычаю?

— Конечно. — оба собеседника аж заулыбались. — по самому давнему обычаю, по праву сильного. Если сумеет граф здесь закрепится, то он и прав, и Разлом теперь его. Сумеет его Веттский выбить — значит достаточно силен, и Разлом по прежнему его. Все просто, Ант.

— Ну, допустим. А нам что делать? Мы, вообще, за кого в этой истории?

— Мы, фыркнула Итта, — за себя. В любой истории. И тебе того же советую. Но конкретно сейчас, наши интересы совпадают с интересами нынешнего, как он считает, владельца Старого. И мы ему немножко поможем.

От предложенного плана немножко помочь барону я немножко удивился. Не, не так — я охуел. Очень сильно.

— Вы совсем того? — сдавленно просипел я. — Я, между прочим, в это время внутри буду. Один.

— Внутри — тише всего будет, — сказала Итта. — Все, что у него есть, выплеснется наружу. Мимо тебя. Так, друг мой?

— Как правило, так— кивнул Кривой.

— Как правило⁈

— Ну а чо ты хотел, гарантию? — Он даже как-то развеселился. — Ты сам согласился, даже торговался. Уговор помнишь? Ты входишь, находишь, выносишь. Как входишь — не оговаривали. Все таки мало я тебя учил.

Нет, все-таки пидар он, как есть пидар.

— Не дури, — сказал Кривой. За спиной у меня очень внятно щелкнул взводимый арбалет. Ну да. Пидар номер два, который час назад закрывал меня своим телом от собак. Чтоб, значит, целиком потом в жопу засунуть.

— Ладно. Допустим. И даже фиг с ним, со мной в смысле. — Не то, чтобы я так считал, но все же. — Вы хотя бы уверены, что ваш план сработает?

— Так он не только наш. — Беззубо ухмыльнулся Кривой. — Гости тоже намерены инициировать выброс, по другому контроль установить… ну, можно, врать не буду, но куда как сложнее, а главное — дольше. А вот принять поток энергии, перефокусировать и отправить уже с новыми установками обратно, закрепить резонанс и уже нормально от него запитаться — это можно, особенно с толковыми магами. А Кранин, хотя я разделяю твое к нему отношение, все ж толковый, и работать ему есть с чем. Накопители… или то, что мэтр из вешек наковырял. Он над ними месяц сидел, ему было над чем эксперименты ставить.

— Так а…

— Мы им просто поможем. — а глаза добрые-добрые. — Самую малость. Выброс будет чуть сильнее, чуть раньше, и чуть с другими параметрами.

Магичка на разговоры не отвлекалась. Магичка, собственно, магичила. И намагичила.

Поднятые в молитвенном жесте руки окутались синевато-мерцающим инеем, раскручивающимся спиралевидной воронкой. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, скручиваясь в овсе более плотный канат, сжимаясь во тончайшую иглу, наливаясь совершенно нестерпимым сиянием. Нас явно заметили, не могли не заметить… но моим спутникам столь же явно на это было насрать. Остывшая до невообразимо низких температур — всякая скучная херь типа абсолютного нуля здешних магов могла разве что рассмешить — конструкция проколола пространство, уперевшись дальним концом четко в центр мутной зелени Разлома. Поверхность тусклой пленки дрогнула. Вся, от края до края, как вздрагивает спящий, которому с ноги прописали в ухо.

Вдох.