Сиятельный феодал - Михаил Владимирович Баковец
Пробуждение было страшным. Именно так. На меня накатил такой ужас, который никогда не испытывал во сне, какие бы кошмары мне не снились. Я открыл глаза и машинально стал нащупывать оружие, ещё не сообразив, что кошмар ушёл… или нет? Отчего-то тело всё ещё дрожало, сердце лихорадочно билось, дышал прерывисто и часто. А ещё то и дело в груди и животе накатывало ощущение пустоты. Как при езде на высокой скорости по горкам и от страха. Уши поймали звуки суеты в лагере за камышовыми стенками.
— Барон, у нас проблемы, — услышал я встревоженный голос Лукьяна.
Я ломанулся наружу, держа в руке револьвер. Потом сообразил, что на мне только костюм Адама. Чертыхнулся и полез обратно. Кстати, Лукерьи в моём шалаше не было, а вот часть её одежды лежала на полу, перемешавшись с моей.
Натянув штаны, я вновь выбрался наружу. В нескольких шагах от шалаша увидел ведьмолова. Тот стоял только в одном исподнем, но, как и я, он был с револьвером и кинжалом в руках. Рядом суетились хоббиты. Их широко распахнутые глаза были полны ужаса. То и дело из их рук что-то падало.
— Что случилось?
— Нежить у нас случилась. Архилич, если совсем уж конкретно, ваша милость, — ответил Лукьян.
— Чувствуете? Это архилич! — откуда-то из-за шалаша крикнула Лукерья. Спустя десять секунд она показалась нам на глаза. На девушке была только нательная рубаха, длиной до середины бёдер. Ниже её скрывал большой кусок холста, используемый в качестве полотенца.
«Ясно, купаться ходила», — подумал я.
Девушка была полураздета, но с оружием. Кинжал в ножнах на узком ремешке, через плечо и револьвер в левой руке.
— Да мы уже все его почувствовали, — сказал Лукьян и добавил. — Оделась бы ты, сестрица. Неприлично так ходить в мужской компании.
— Пфф, ханжа, — фыркнула та и юркнула в мой шалаш.
— Кто такой этот архилич? — подал голос Потап.
— Сильный мёртвый маг. Очень сильный, — просветил его ведьмолов. — Нам с таким не справиться. Только убегать.
— Откуда он вообще взялся? — уточнил я.
В ответ Лукьян пожал плечами. Вместо него ответила из шалаша Лукерья:
— Да из Чёртовых курганов он. Откуда ещё? Мы там такую бойню устроили, что любой из гроба поднимется.
— Архиличу нет дела до низшей нежити, — возразил ей брат. — Нет, что-то есть ещё, отчего эта тварь выползла из своего логова.
— Ну, ждать его подхода и узнавать причину, полагаю, мы не станем? — иронично спросила Лукерья, выбравшись из шалаша.
— Долго ему идти сюда? — уточнил я, посмотрев на брата с сестрой.
— Я не знаю, ваша милость, — со вздохом ответил Лукьян. — Столь сильную ауру живые ощущают на расстоянии в несколько километров. Но если архилич специально её решит расширить, то расстояние в десяток километров не будет казаться чем-то из ряда вон.
— Ясно.
Понадобилось десять минут, чтобы свернуть наш лагерь и выдвинуться в путь-дорогу. Так долго вышло из-за лошадей. Требовалось их вновь оседлать и распределить седельные мешки.
«Эх, вот бы камень из тела архилича вытащить, — размечтался я, шустро перебирая ногами, держать за ременную петлю, которая крепилась к лошадиному седлу. — Там же должен быть натуральный Куллинан среди энергокристаллов. Если, конечно, такая штука вообще есть в этой дохлятине. Вдруг, он местный, то есть из этого мира».
Из зомби и тем более скелетов мы не получили ни единого камешка. Наш мир, видать, всё ещё сопротивляется чёрной Пелене и не хочет с ней сливаться, изменив каждое живое и условно живое существо в себе. Об этом нам читали на лекциях в университете и теперь я лично убедился в этом.
Глава 27
— Нужно уходить обратно в Пелену, — сказал я. — Иначе не оторвёмся мы от этого ходячего трупа.
Побег от архилича не удался. Спустя несколько часов, проведённых в движении, мы не просто не оторвались от преследователя, а стали даже ближе к нему. Аура мёртвого архимага уже неслабо так давила на нас. Лошади то и дело порывались пуститься в галоп. Хоббиты, которые ими управляли, с трудом сдерживали животных. Последние полчаса рядом с нами бежали лесные звери. Кабаны, лисы, барсуки, олени с косулями не обращали друг на друга внимания. Над головой проносились стаи птиц. Всё живое стремилось оказаться как можно дальше от самой квинтэссенции смерти, которую представлял из себя архилич.
— А как обратно? — поинтересовался Лукьян. — Мы же всё равно потом выйдем здесь же.
— Будем надеяться, что лич последует за нами, а потом он потеряется там. Других шансов у нас не будет.
Чёрная пелена встретила нас как хороших знакомых. Крепко держась к друг другу, мы прошли через неё и вывалились в крайне странном месте. Голая пустошь, заваленная глыбами всевозможных размеров и форм. Приглядевшись к ближайшим, я опознал в них куски кладки и обломки колонн. Кажется, здесь когда-то очень давно стоял огромный город.
Всего минуту мы потратили на то, чтобы осмотреть и выбрать новое направление, после чего направились к далёким вроде бы скалам. Но размеры и чёткие формы могли принадлежать и чему-то другому. Подозреваю, что это были остатки зданий. Самые крепкие из всего построенного, раз сохранились не в виде пыли и щебня в этом месте.
— Опять, — скрипнул зубами Потап. — Не оторвались.
До руин нам оставалось пройти с километр, когда по сознанию ударила мощная волна страха и безнадёжности. Архилич не потерял наш след в Чёрной пелене, как я рассчитывал.
— Я поняла! — неожиданно крикнула Лукерья. — Он не просто за нами идёт. Его что-то влечёт к нам. Есть какая-то очень ценная вещь и она у нас.
— Или один из нас в курганах поймал астральную метку, установленную архиличем. Я это с самого начала подозревал, — вздохнул Лукьян. — Вспомни, чему нас учили.
— Метку? — переспросили мы вместе с женщиной.
— Часто такие создания оказываются прикованы к одному месту. Чтобы покинуть его они создают особую метку из своей чистой силы. Такая метка — она как репей, незаметно прицепившийся к подолу женского платья или к