Прапорщикъ - Геннадий Борчанинов
— Серж… Прапорщик! Стоять! Ко мне шагом марш! — рыкнул он.
Пришлось подчиниться.
Поручик осмотрел меня с головы до ног и даже обошёл кругом.
— Смотр полковой послезавтра. Извольте привести себя в надлежащий вид, господин прапорщик, — произнёс он. — Мундир найди, камзол, шляпу, горжет, шпагу. А то ходишь как чучело в обносках.
Задача поставлена, способы выполнения не волнуют. Найди, роди, укради. Придётся рожать мундир.
Глава 3
Чёртов смотр. Если бы не он, никаких проблем не было бы, я бы постепенно купил всё необходимое, начав с горжета и шпаги, но к смотру необходимо явиться при полном параде. Если бы смотр был по батальону, можно было бы взять ненадолго мундир у кого-нибудь из офицеров второго батальона, но смотр полковой. В других полках мундир тоже не раздобыть.
Я вернулся к роте, к своему месту, добрался до своего солдатского ранца. Провести ревизию, чего я нажил за два года службы.
Старый солдатский мундир, который я использовал для грязных работ, засаленная шляпа, неплохие башмаки и рубль мелочью. Ну и всякая ерунда вроде фельдфебельского ножа, запасных кремней, инструментов, расчёски и прочего мелкого барахла.
Деньги я пересчитал дважды, пошарился заодно по карманам одежды и сумкам. Кое-как наскрёб один рубль и восемь копеек, вместе с хлебными крошками и налипшим мусором. Офицерского жалованья я пока в глаза не видел, авансов тут не дают, полковая казна пуста, как барабан. Надо крутиться, надо что-то придумывать и решать.
Полковой портной был завален работой, я пришёл к нему и увидел небольшую очередь из офицеров и унтеров. К смотру готовился не только я.
Очередь я отстоял, сунулся к портному, который мелком чертил что-то на ткани.
— Добрый день, Иван Абрамович, — сказал я.
— И вам, вашбродь, — не отрываясь от процесса, ответил портной.
Мы были знакомы шапочно, раньше мне его услуги не требовались.
— За мундиром пришли, ваше благородие? — спросил портной. — Сшить могу, но не за один день. К следующей субботе. И деньги вперёд.
Ну да, нетрудно было догадаться, зачем я вообще пришёл.
— А если из старого перешить? — выдохнул я.
— К следующей субботе, — улыбнулся Иван Абрамыч. — В жизнь не поверю, что у вас вдруг деньги на совершенно новый мундир появились. Разве что вы в баталии королевскую казну к рукам прибрали.
— И сколько за работу? — спросил я.
— Пять рублей, если перешить из вашего. Двадцать, если из моего сукна, — ответил портной. — Качество гарантирую, лучшее качество будет…
— А…
— А в долг не даю и не работаю, деньги вперёд, — сообщил он, всем своим видом показывая, что разговор окончен. — Вы, прапорщики, в каждой баталии десятками гибнете. Или ещё вариант, могу за пять рублей дать вам мундир для смотра, вы же к смотру готовитесь? Но с залогом, ещё пять рублей, на случай, если что случится. Ежели деньги нужны, можете в маркитантском обозе поузнавать. Но условия вам не понравятся.
— Премного благодарен, Иван Абрамович… — кисло произнёс я.
Я догадывался, какие там условия. Кабальные, хуже ипотеки и микрозаймов. Простой офицерский мундир обойдётся там дороже генеральского парадного. Надо думать.
И даже солдатскую смекалку не применить, я уже не солдат, а офицер.
Значит, надо попробовать решить всё с офицерами. Я отправился искать Ефимова, всё-таки он в данный момент мой непосредственный командир.
Поручик нашёлся в ротной канцелярии, он силился разобраться с документацией, и первым моим порывом было уйти поскорее, покуда он не нагрузил меня ещё и этим. Я, очевидно, разбирался в этих бумажках куда свободнее поручика, так что демонстрировать это не надо.
— Чего тебе, прапорщик? — буркнул Ефимов.
— Узнать хотел… Может, вы знаете, у кого в долг попросить, или, может, есть в полку какая-нибудь касса взаимопомощи… — расплывчато начал я.
Поручик посмотрел на меня и скривился.
— В долг вам никто не даст, Гусев. Только если поручится кто, но я понятия не имею, кто из офицеров может за вас поручиться, — сказал Ефимов. — Точно не я. Офицер обязан сам себя содержать, сообразно чину и положению. Не можете — незачем было и в офицеры выходить.
Вот же паскуда…
Я нашёл в себе силы улыбнуться в ответ.
— Понял вас, господин поручик. Благодарю за науку, — сказал я.
— Обращайтесь, — буркнул Ефимов, возвращаясь к бумагам.
Подпоручик проводил экзерциции, на том же поле, где пороли осужденных. Я особо ни на что не рассчитывал, но в моей ситуации надо цепляться хоть за соломинку, и поэтому я всё-таки подошёл к Клеркеру.
— Сержант, командуйте! — крикнул подпоручик, завидев моё приближение.
Я подошёл и поздоровался, Клеркер мне улыбнулся.
— Пришли мне на помощь, Василий Петрович? — спросил он.
— Боюсь, наоборот, господин подпоручик, — сказал я.
— Ну-с, я весь внимание! — Клеркер держался нарочито бодро, несмотря на потерю трёх пальцев.
Вообще, он мог бы покинуть армию по увечью, особенно, если подмазать где следует, но подпоручик этого не сделал, да и вообще делал вид, будто ничего не произошло. Видимо, дворянская честь не позволяла ему покинуть воюющую армию, несмотря на своё отношение к опостылевшей службе.
— Про смотр знаете? — спросил я, и подпоручик кивнул. — Возникли у меня… Кхм… Некоторые затруднения.
— Ещё бы. Не пойдёте же вы к смотр вот так, в сержантском, — хмыкнул подпоручик.
— Вот я и подумал, может, вы сможете помочь. Хотя бы советом, — сказал я.
— Я бы рад помочь, Василий Петрович, но не знаю, чем, — виновато улыбнулся Клеркер. — Дать в долг я не могу, всё уже расписано до последней копейки. Мундира на ваше сложение у меня нет. Но я могу поузнавать у других офицеров.
— Я был бы очень вам обязан, господин подпоручик, — сказал я.
— Пустое, — отмахнулся он. — Мы, офицеры, должны выручать друг друга в беде. Подойдите ко мне… Скажем… После вечерней поверки.
— Непременно подойду, — кивнул я. — Вот только смотр уже послезавтра…
— Тогда перед разводом, — сказал подпоручик. — Да, лучше перед разводом.
— Договорились, Серафим Стефанович, — сказал я.
На том и порешили, и я снова отправился в расположение роты. Посидеть в тишине, перекусить, подумать о делах, которые копились одно за другим, как снежный ком.
Посидеть в тишине мне, разумеется, не дали.