От Смоленска до Москвы - Андрей Николаевич Савинков
А потом случилось и первое боевое крещение государева полка, когда на их укреплённый лагерь попытались ночью налететь воровские казаки.
Нападения ждали, поэтому всю ночь никто особо не спал. Нет, опытные воины, кажется, вообще не переживали и легко проваливались в сон буквально в любом месте, только лишь прислонившись спиной к какой-нибудь устойчивой поверхности. А вот ещё не успевшие понюхать пороху новики — в том числе те, для которых опыт Клушино был первым и единственным, — заметно мандражировали. Сам Онисим спал вполглаза, умаявшись за день, но при этом будучи вынужден постоянно присматривать за своим десятком, чтобы никто никуда не запропал, а то потом и по шее от господина прапорщика получить можно было. Когда всё вдруг взорвалось криками и топотом, десятник как раз чуть провалился в сон и в первые секунды вообще не мог понять, что происходит. Он вскочил, спросонья ничего не разбирая, а командиры уже кричали во всю глотку:
— Полк! Становись! В ружьё! Жи-и-иво! На изготовку! Фитиль раздуть! Цельсь! Первый ряд! Пали!
И вот тут наружу вышло то, за что их гоняли денно и нощно. Казалось бы, сколько там тех тренировок было, ан нет. Спрятавшиеся за возами вои резво вскочили на позицию, слитно вскинули пищали и дали пусть не идеальный, но весьма недурной залп.
Воры рассчитывали налететь на спящих, посечь, пограбить обоз да уйти. А напоролись на строй и огонь.
— Бах-бах-бах! — Справа и слева в приблизившихся казаков выплюнули свою порцию дроба установленные по сторонам пушки. В ушах тут же начало звенеть, а в глазах от многочисленных вспышек в темноте начали прыгать зайчики.
— Второй ряд! Пали!
И снова грохот. Впрочем, отстрелявшийся первым десяток Онисима на выстрелы товарищей внимания не обращал, принявшись сразу же перезаряжать своё оружие, дабы не снижать темпа огня. Всё как учили: пока одни палят, другие заряжают, огонь не стихает ни на миг, противнику кажется, что на него проливается бесконечный свинцовый дождь. Впрочем, второго выстрела даже и не понадобилось, воры сунулись было, получили по сусалам и тут же отхлынули, не желая ввязываться в затяжной бой на невыгодных для себя условиях.
— Кого-то поранило? Все живы? — сразу после окончания стычки поинтересовался Онисим.
— Все живы, господин десятник! Никого не поранило.
— Эй, Онисим, — окликнул его господин прапорщик. — Бери своих и лезь в ров. Посмотри, кто там живой, кто нет, в общем, сам знаешь.
— Да, господин прапорщик, — принял распоряжение воин и повёл своих людей за пределы лагеря, впервые, наверное, подумав в процессе, что гоняли их не зря и вообще, что, записавшись в государев полк, он сделал правильный выбор. Вон как ночной бой сложился — ни одного своего не потеряли, а воровских казаков положили будь здоров сколько.
И гоняли их, получается, не зря, и отношение начальства к «новым» было лучше, чем к стрельцам. Вон именно их отправили мёртвых казаков из рва вытаскивать, дело оно, конечно, неприятное — некоторых вражин от попадания сблизи пушечного дроба просто на куски разрывало, всё в крови и кишках, — но зато разжиться кое-чем возможность появилась. Казаки, конечно, голытьба перекатная, но вот сабелькой, которая вполне рублика на четыре могла потянуть, если знать, кому продавать. Вполне себе достойный приработок, от которого на душе молодого воина стало как будто теплее, а будущее теперь казалось куда более светлым, чем тогда, под Клушино.
Ну а ещё через несколько дней их полк, преодолев последний переход до столицы, входил вместе с государем в Москву…
Глава 18
В Москву я въезжал третьего августа, оставив за спиной почти всё своё войско.
Так было просто надёжнее, тут с региментарем Дембинским трудно было не согласиться. Тринадцать тысяч «штыков» и сабель, треть из которых — вчерашние люди Шуйского, другая треть — буйная казацкая вольница да наёмники, а остальные — смотрящие на московитов как на дерьмо поляки…
Такую разношёрстную ораву заводить на тесные московские улицы означало без всякого шанса на мирный исход напрашиваться либо на тотальный грабёж и резню мирных жителей, либо на то, что вчерашние московиты Шуйского передумают и повернут оружие уже против меня. Ни первого, ни второго мне было совершенно не нужно даже близко, оттого главные силы остались стоять лагерем на замоскворецкой стороне, посреди пустого нынче поля между Донским монастырём и внешним валом, окружавшим посады столицы, а со мной в город вошло лишь ядро войска, которому я мог — относительно, но всё же — доверять. Конная сотня Пржедбора, немцы Пауля да свежий полк — личинку полка, до реальной боевой силы там было еще очень далеко — нового строя, причём не столько ради реального контроля за укреплениями столицы, сколько ради демонстрации статуса. Пусть Москва смотрит и видит: идёт государь, а не разбойник во главе орды.
Ворота — кажется, Дорогомиловские, хотя я могу и ошибаться, — распахнули заранее, наружу высыпала толпа народу. Вдоль дороги теснились бородатые мужики в длинных кафтанах, женщины в платках, мальчишки, норовившие пролезть между взрослыми поближе к всадникам. Над головами колыхались снятые шапки, откуда-то доносились крики приветствия, но экстаза общего ликования не наблюдалось. Я ехал сквозь стоящих по обе стороны дороги горожан и ловил на себе их взгляды, причём если скажу, что все жители столицы были в восторге от происходящего, — сильно покривлю душой. Собственно, непосредственному въезду предшествовала процедура приведения населения к присяге «королевичу Владиславу Жигимонтовичу», «блюстителю престола», которая прошла вроде как без особых эксцессов, но и без какого-то заметного патриотического подъёма. Это был брак по расчёту, а не по любви, с другой стороны, говорят, что именно такие союзы — самые крепкие. Посмотрим.
Я же не торопясь ехал верхом на моём верном четвероногом транспорте и улыбался народу, не забывая помахивать рукой и вообще излучать весь доступный мне позитив.
— Что чувствуете, ваша королевская милость? — Полушёпотом, хотя гул толпы всё равно заглушал голоса так, что посторонний вряд ли смог бы что-то разобрать, спросил меня едущий рядом книжник.
— Тревожно, — чуть довернув голову, ответил я. — Эти же люди, которые сейчас приветствуют нового правителя, с теми