Knigi-for.me

От Смоленска до Москвы - Андрей Николаевич Савинков

Тут можно читать бесплатно От Смоленска до Москвы - Андрей Николаевич Савинков. Жанр: Прочее издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
неопытности не стать.

Однако вот тут сыграла русская военная традиция, которая как раз и не предполагала наличия копейщиков в составе пехоты. Русские стрельцы традиционно в поле для защиты от кавалерии защищали себя гуляй-городом, так что ни у кого вопросов, как так полк нового строя может существовать без пикинёров, в общем-то, и не возникло. Конечно, в таком виде выводить эту часть в поле было глупо, но пока я и не собирался давать полевых сражений, а уж потом, когда — или, вернее, если — получится укрепиться в Москве, можно будет и задумку со штыками реализовать, не боясь слишком раннего ухода данной «технологии» на сторону.

А 29 июля из Кремля прискакал очередной гонец с новостью о том, что Боярская дума согласна на созыв Земского собора и кличет меня наконец — как там было в «Повести временных лет» — «приехать и править нами по праву и справедливости». Ну что сказать? Аве мне.

Интерлюдия

Онисима, Прокофьева сына, по прозванью Кривой, — прозвище досталось ему от деда, тот и впрямь был крив на один глаз, а у самого Онисима оба глаза были на месте, и видел он ими, по правде сказать, получше многих, — двадцати двух зим от роду война застала боевым холопом в копье дворянина Тимофея Вельяминова. В кабалу Онисим попал по необходимости кормить семерых младших братьев и сестёр, оставшихся на его попечении после гибели отца, сражавшегося с казаками Болотникова ещё под Тулой.

Впрочем, военная карьера молодого боевого холопа продлилась недолго: под Клушином всё и кончилось. Польские гусары ударили крепко, русские порядки дрогнули, войско побежало, не разбирая дороги. Господина Тимофея Вельяминова сначала вышибли из седла, а потом стоптали конём насмерть — Онисим видел это сам, своими двумя глазами, и ничего не смог поделать. Ну а его самого — вместе с сотнями таких же бедолаг — взяли в полон. В тот момент он сидел на пригретой летним солнцем земле и думал, что ничего хорошего ему в обозримом будущем не светит. Аль в рабство продадут, аль вообще со свету сживут, поди холопская судьба — там хотя бы ряд на конкретный срок заключался — ещё мёдом покажется. Однако вышло иначе.

К толпе достаточно печально выглядящих пленных — с ними, надо признать, в общем-то неплохо обращались, давали кормёжку и даже пытались по возможности помочь обиходить раненых, что само по себе внушало некий осторожный оптимизм, — пришёл человек в польском платье и объявил: кто не хочет гнить в неволе, пусть целует крест королевичу Владиславу, будущему царю московскому, и служит ему, как прежде служил своим господам.

— На каких условиях служить-то? — поинтересовались из толпы пленников.

— На тех же. Стрельцы остаются на стрелецком жаловании, поместные — на поместном. Остальным пока обещаем кормёжку, а опосля прихода к Москве уже будем разбираться, куда вам записать.

Онисим долго не раздумывал: господин его мёртв, служить больше некому, ряд свой он, считай, исполнил, а умирать на чужой стороне или ржаветь в оковах дураков нет. Он поцеловал крест, как и многие из уцелевших в столь несчастливо сложившемся для русской армии сражении. Собственно, на польскую службу перешли, считай, все, кто пережил Клушино и потом не сумел сбежать от азартно собирающих беглецов по ближайшим перелескам казаков. Ёкало ли у Онисима сердце по поводу необходимости служить поляку? Да не очень: за последние годы кто только не успел в Кремле посидеть; коль королевич Владислав в Москву не грабить и разорять едет, а порядок наводить, так пусть так оно и будет.

Ну и, судя по разговорам вокруг, такого мнения придерживалось большинство служивых, которых подкупило человеческое отношение к себе, запрет на грабежи и разорение земель вокруг. Так Онисим и прибился к царёву войску, лишившись коня, поменяв саадак на пищаль — благо пользовать огненный бой умел с детства, чай, и не из семьи лапотных черносошцев происходил — и попал в один ряд со стрельцами. Шли долго, через всю разорённую землю, покуда не встали большим станом под сельцом Кунцевом, на высоком берегу над рекой. Там-то всё и переменилось, его судьба, можно сказать, вновь совершила резкий поворот.

По лагерю кликнули клич: кто из охочих людей, из русских, желает перейти на новую службу — в особый царёв полк. Не при боярине-господине, а прямо на государевом жалованье, царёвым воином. Сулили жалованье доброе, оружие казённое, а главное — после десяти лет службы землю. В поместье.

Вот на этом месте — «землю в поместье» — у Онисима по-настоящему ёкнуло сердце, да и не только у него. Кем он был вчера — холопом, сегодня он вовсе не пойми кто, не стрелец и не служилый, босота оружная фактически. А тут сулили землю: выслужишь — и станешь человеком, со своим двором, своей пашней, не сказать, что за такую мечту хотелось умереть, но всё равно звучало заманчиво.

И всё равно сначала желающих поменять судьбу оказалось не так много. Народ банально не верил, что тут никакого обмана нет, слишком уж часто в подобных ситуациях с маленькими людьми старшина не стеснялась всякую кривду творить. А ну как в первую линию ставить всегда будут или вообще на стены кремлёвские пошлют? Или просто обещание земли со временем как-то забудется? Да мало ли что можно придумать? И тем не менее предложение это всё равно вызвало ажиотаж среди оказавшихся в подвешенном состоянии людей.

У писарских столов толклась тьма народу: и бывшие холопы, казаки, стрельцы, наёмники, и всякий иной люд вовсе без роду и племени. Кто-то пытался разузнать всё подробнее, кто-то пришёл просто почесать языком, а кто-то и всерьёз решился писаться в новый царёв полк, видя в этом неплохую перспективу на будущее. Писали, впрочем, не всех: за столами сидели хмурые дьяки, глядели на кандидатов строго, будто выбирали лошадей на торгу, расспрашивали дотошно, смотрели зубы, чтобы здоровье было крепкое у всех, разве что «под хвост» не заглядывали. Отбирали молодых да крепких, кто с оружием хоть сколько-то знаком, а кто стар, хвор, увечен или просто туп головою — тех не брали.

Рядом переминались с ноги на ногу двое, судачили. Рябой, помоложе, недоумевал:

— И на кой тебе, Фома, этот полк дался? Служил бы, как служил.

— Дурак ты, — отрезал Фома. — Слыхал — землю дают? Я всю жизнь чужую землю пахал да за чужой спиной стоял. А тут своя будет. Хоть и попотеть придётся — да своё.

Онисим про себя согласился. За землю да за волю отчего не попотеть.

— Да врут, поди. Обещать пообещают, а дадут… Так дадут, что


Андрей Николаевич Савинков читать все книги автора по порядку

Андрей Николаевич Савинков - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.