Криминалист 14 - Алим Онербекович Тыналин

Лабораторию выбирали долго, подрядчик предлагал свою, штат тоже, но обе отклонили, они делали испытания этому же подрядчику последние десять лет. Остановились на университетской лаборатории, где не было ни кого из участников.

Чен прилетел из Вашингтона утренним рейсом прямо с аэродрома, с двумя кофрами и «Никоном». Градек тоже прибыл со своим напарником, на случай, если в конструкции осталось что-нибудь, чего не нашли во вторник.

Двое резчиков из профсоюза монтажников, присланных по требованию Дейли, по закону работы в присутствии исполнителя делают не заинтересованные стороны, а нанятые люди. Старшего звали Пит Гаффни, он проработал на монтаже двадцать девять лет.

И конечно же Салливан. Его позвали как свидетеля, ведь в журнале стояла его подпись.

Локхарт стоял у лестницы и ни во что не вмешивался. Я стоял у третьей фермы, с портфелем Кросса, уже в опечатанном виде, на нее в понедельник вечером мы поставили настоящую свинцовую пломбу в вашингтонской лаборатории.

Дейли открыл журнал в девять часов и записал первую строку.

— Господа, порядок такой, — сказал он, не поднимая головы. — Все, что здесь происходит, я записываю. Все, что вы говорите мне, вы говорите под протокол. Трогать конструкцию могут только двое, мистер Гаффни и его напарник. Остальные смотрят.

— Разметку можно делать? — спросил Линдквист.

— Вы можете ее делать, но только мелом и в моем присутствии. Пилить будут они.

Линдквист кивнул. Разметку он, впрочем, делать не стал.

Он поднялся на подмости, которые смонтировали накануне, поднес фонарь к узлу и минут пять смотрел молча. Потом позвал старшего студента, они вдвоем еще минут десять водили лупой по расчищенной площадке.

прямоугольники Кросса размеченные мелом остались на месте. Их никто не стер, Чен отснял их целиком, со всех трех узлов, с линейкой в кадре.

— Любопытно, — заметил Линдквист. — Тот, кто это размечал, разбирается в деле.

— Почему? — спросил Дейли.

— Потому что он разметил не там, где удобно пилить. — Линдквист показал пальцем. — Он разметил кромку отверстия и зону вокруг. Отсюда пойдут трещины, если металл с дефектом. Если бы он взял середину полки, он получил бы чистый кусок металла и ничего не доказал бы.

— Вы предлагаете пилить по его разметке?

— Я предлагаю взять три образца с каждого узла, — сказал Линдквист. — Один по его разметке, у отверстия. Второй рядом, из той же полки, вдали от отверстия. Третий из соседнего элемента другой плавки, для сравнения. Иначе в суде скажут, что мы выбрали худшее место.

Дейли записал это слово в слово и спросил, нет ли возражений.

Представитель подрядчика, приехавший с юристом, возражений не имел. Юрист попросил внести в протокол, что подрядчик не признает выводов до получения результатов, и Дейли внес.

Резать мы начали в девять сорок.

Гаффни работал ручной ножовкой по металлу, и первым делом объяснил всем, почему делает это именно ею.

— Можно и газом, — сказал он. — Я вам это вырежу за четыре минуты. Только после газа вы будете мерить не сталь, а то, что от нее осталось у кромки. Там все перекалится на полдюйма.

— Совершенно верно, — сказал Линдквист. — Резка с нагревом меняет структуру металла. Зерно растет, образуется зона термического влияния, вся картина в ней уже не та, что в основном металле. Для испытаний материала это не годится.

— А если шлифовальной машинкой? — спросил студент.

— Она тоже греет. Меньше газа, но греет. — Гаффни постучал по полотну пальцем. — А эта штука не греет, если ею работать правильно.

Правильно работать оказалось делом долгим.

Он поставил полотно крупным зубом, четырнадцать на дюйм, объяснив что мелкий зуб на толстой полке забивается стружкой. Закрепил на фланце узла струбцинами деревянный брусок как направляющую, чтобы рез пошел по линии. Потом его напарник встал рядом с жестяной лейкой и маслом.

Они начали работать. Двигались медленно, во все полотно, с нажимом только вперед и с ослаблением на обратном ходу.

Примерно сорок движений в минуту, не больше. На каждом десятом напарник лил смесь масла с водой из лейки, стружка выходила наружу темной мокрой кашей.

Линдквист стоял внизу со стеклянным термометром в руке.

Каждые три-четыре минуты Гаффни останавливался, напарник заливал резку, а Линдквист поднимался на подмости и прикладывал к металлу рядом с пропилом тыльную сторону ладони, а потом термометр, закрепленный на деревянной колодке.

— Девяносто четыре, — говорил он и диктовал Дейли. — Девяносто один. Восемьдесят восемь.

— Какой предел? — спросил я.

— Я поставил себе сто двадцать градусов, — сказал Линдквист. — Это с огромным запасом. Серьезные изменения начинаются много выше, но мне не хочется спорить в суде.

Первый вырез, в полдюйма глубиной и в четыре дюйма длиной, занял девятнадцать минут. Таких требовалось сделать четыре на каждый образец.

К двенадцати часам сняли вырез первый.

Гаффни завел под него тонкий клин, постучал молотком через медную прокладку, и кусок стали отошел от полки. Он взял его голыми руками, металл оставался чуть теплым, не больше, и передал вниз, Линдквисту.

Прямоугольник четыре дюйма на шесть, толщиной в полдюйма, с половиной болтового отверстия по краю. Весом фунта четыре. Серый, с суриком на одной стороне и с чистым металлом на другой.

Дальше началось самое главное, ради чего, собственно, здесь сидел Дейли.

Линдквист положил образец на лист бумаги. Чен сфотографировал его с линейкой, сверху, снизу и с торца. Потом еще раз крупно кромку отверстия.

Затем Гаффни клеймами выбил на образце номер. Не краской, а клеймами, по металлу, с краю, в стороне от зоны исследования, указал номер узла, образца и дату.

Линдквист смазал его техническим вазелином, чтобы не пошла ржавчина, завернул в промасленную бумагу, потом в холст.

Дейли надписал бирку от руки, номер, объект, узел, место отбора, дата и время. Привязал ее шпагатом.

Концы шпагата свел вместе, положил на них свинцовую пломбу и обжал пломбиром. На пломбе остался оттиск с его личным номером.

И только потом он открыл журнал и записал следующую строку.

Я стоял рядом и читал то, что он пишет.

Номер образца. Откуда взят, с привязкой к схеме. Кем вырезан. Каким способом.

Температура в ходе резки, по замерам, с указанием максимальной. Кто присутствовал. Кому передан на хранение.

— Подпишите,