Повелитель Стихий. Том 5 - Ярослав Сай
— Ладно, не парься, — я вытащил из кольца древко с белым полотнищем и протянул ему. — Держи.
Тэвин замер. Посмотрел на флаг, на меня, снова на флаг.
— Ты… серьёзно? Просто отдаёшь?
— У меня их всё равно больше, чем нужно.
Он осторожно взял древко, будто ждал подвоха, и расплылся в улыбке до ушей.
— Ты понимаешь, что сейчас сделал? — Тэвин вскочил, стряхивая с себя листья и потрясая флагом. — Я этого не забуду, Фальк. Правда.
Невезение элария было поразительным. Да, без крылатой разведки я бы сам ходил кругами до конца этапа, но чтобы совсем никого не встретить… Это Тэвин прямо постарался.
— Между прочим, у нас по три, — Ларика покрутила перед Тэвином своей связкой. — Учись.
— Да где вы их вообще брали⁈
— Места знать надо, — гордо ответила Ларика.
Тэвин застонал и повалился обратно на траву.
Краем глаза я заметил, что цифра на стеле уже сменилась на двадцать четыре. Переживать я не собирался. Отрыв в семнадцать флагов меня тоже более чем устраивал. Интересно, каким будет обещанное преимущество?
Воздух над поляной вспыхнул, и у стелы появился старик из Скирн.
— Время вышло, — объявил он без предисловий. Его голос разнесся над поляной и устремился по лесу во все стороны. — Все, у кого есть флаги, проходят дальше.
Тэвин стиснул подаренное древко так, что побелели пальцы. Успел в последний момент и сам это прекрасно понимал. Ларика с Мириэль разом подтянули свои связки поближе.
Старик взмахнул рукой. Перед глазами всё смазалось, и под подошвами вместо травы оказался камень. Очередное пространственное воплощение, но на этот раз старик создал его на ходу. Осталось только понять, где мы оказались на этот раз.
Вокруг стоял серый туман. Жара осталась в лесу. Воздух здесь был прохладный и неподвижный.
Мы стояли на широкой каменной площадке. Тусклый свет освещал её на десяток шагов вокруг, а дальше ничего не было видно. Ни ветра, ни единого звука. После шумного леса даже непривычно.
Сильный контраст. И дело даже не во внешнем виде — гораздо сильнее отличалось кое что другое. Стихийные эманации.
Лес был пропитан жизнью. А здесь… Повсюду была смерть. Густая и вязкая, давящая со всех сторон.
А главное — её количество. Темной стихии было настолько много, что я даже боялся представить, в каком месте мы оказались. Думаю, если бы не мое сродство со смертью, я бы уже сейчас покрылся липким потом иррационального страха и чувствовал себя даже хуже, чем во время подъема в гору. Боюсь представить, каково было остальным.
Хотя и представлять было не надо. Участники жались к центру площадки, кто-то за моей спиной шумно сглотнул. Один поспешно окружил себя стихийным барьером. Ага, будто от такого количества эманаций можно закрыться плёнкой воды.
У края освещённой площадки виднелись каменные кресты и надгробные плиты.
Кладбище. И, судя по тому, как далеко я чувствовал эманации, огромное.
Сотни и тысячи надгробий простирались во всех направлениях, без единого разрыва. Даже под Кхэллисом, на месте гибели целого города, фон был в разы слабее.
А мы точно до сих пор на турнире? Или нас сюда привели для каких-то… других вещей?
Уже другим взглядом взглянул на этого старика из Скирн, прикидывая, смогу ли я победить в открытом бою против него. И ответ, который появлялся в голове, был не очень утешительным.
Тем временем старик неспешно прошёл сквозь толпу, остановился у границы света и дождался, пока участники перестанут вертеть головами.
— Второй этап завершён. Поздравляю прошедших, — он обвёл нас взглядом. — Теперь слушайте и запоминайте, повторять не буду. Здесь советую быть предельно осторожными. Вы на Великом кладбище.
Сказал он это так спокойно, будто сообщал цену за мешок картошки. Вот только судя по лицам вокруг, спокойнее от этого никому не стало.
— Сейчас здесь хоронят только самых значимых элариев, — продолжил старик. — Однако это кладбище изначально служило только для того, чтобы провожать павших в Пепельной войне.
Участники переглянулись. Название явно никому ничего не говорило, и старик усмехнулся:
— Не пытайтесь вспомнить, всё равно не получится. Эта война закончилась задолго до вашего рождения. Да и до моего, честно говоря, тоже. Мне о ней рассказывал точно такой же дряхлый старик, как и я сейчас сам. Подозреваю, теми же самыми словами.
Он помолчал и продолжил:
— Теперь задача. На этом кладбище погребены как обычные эларии, так и великие воины, лидеры, и прочие деятели своей эпохи. И многие из них были настолько могущественными, что даже спустя сотни и тысячи лет могут влиять на этот мир. Найдите на кладбище сущность, которая согласится дать вам благословение. Что это такое, объяснять не стану — вы должны разобраться самостоятельно. Главное — мы сейчас стоим на окраине кладбища. И чем глубже вы заберетесь, тем выше шанс наткнуться на захоронение кого-то поистине стоящего. Все ясно?
Участники неуверенно покачали головами.
— Но учтите, что далеко не все будут с вами дружелюбны. А точнее, таких тут как раз меньшинство. Далеко не каждая сущность захочет с вами разговаривать, не говоря уже о благословении. Но поверьте старику: лучше вернуться хоть с каким-то благословением, чем с пустыми руками. От этого может зависеть не только ваше место в турнире, но, возможно, и ваше будущее.
Последнее слово старик произнёс с нажимом. Вокруг стало ещё тише, хотя казалось, куда уж.
Старик повёл рукой — излюбленный жест.
Из темноты за краем площадки бесшумно выплыли ладьи. Толпа разом отступила на шаг.
Узкие одноместные лодки, серые и гладкие, будто выточенные из цельной кости. Или из очень старого камня — в этом свете не разберёшь. Больше всего они походили на погребальные ладьи, в которых хоронят покойников.
На носу каждой темнела неглубокая чаша, чистая и пустая. Лодки зависли в воздухе в полуметре над камнем и замерли без единого колебания.
Ладей было ровно столько же, сколько нас. Ни одной лишней.
Залезать первым никто не спешил. Участники переминались и разглядывали серые борта с таким видом, будто им предложили лечь в гроб. Я их понимал — сходство было, и довольно неприятное.
— Отломите навершия своих флагов, — продолжил старик. — Внутри кристаллическая пыль. Сыпьте её в чашу, и ладья полетит. Соответственно, чем больше у вас пыли, тем дальше