Боярин из пустошей - Евсей Рылов
— Хороша машинка, — с гордостью произнёс он. — На саблю наверху взяли.
Тут же по комнате прошла волна света, выжегшая останки тварей. Экзорцист, стоя на коленях, что-то шептал.
Дальше была лестница на этаж ниже. Гвоздь рванул первым. За ним последовали Евграф и Шуруп. Спустившись, они оказались в длинном коридоре. Из него вело множество дверей.
Грохнул залп. Тварь там была только одна, причём порядком ослабевшая. Монах крепко знал своё дело. Пули буквально изрешетили чудовище, и то рухнуло на пол.
Опричники рванули вперёд, двери были заперты. Евграф вынес первую слева огненным лезвием. Внутри нашёлся склад. Справа оказалась караулка. Там они обнаружили ключи и рванули дальше. В трёх из семи комнат нашлись пленники. Шестеро элдьфи и четверо людей.
Шуруп с ноги вынес последнюю дверь и отскочил. Оттуда рванула изменённая тварь. Кажется, раньше это была собака.
Она чуть задержалась, и Евграф, не медля ни секунды, всадил в неё оба кинжала. Первый в бок, второй в голову. Зачарованная сталь прошла сквозь череп и тварь рухнула на пол.
За дверью был проход на ещё одну лестницу. Евграф рванул туда. Он прошёл не меньше пяти ступеней, когда из-за угла буквально вылетел ещё один изменённый.
Опричник резко присел и рванул вниз. Он прокрутился как на учениях. Лезвие левого кинжала пропороло внутреннюю сторону бедра. Грохнуло. Гвоздь всадил в тварь заряд картечи.
В узком проходе звук отразился от стен и ударил по ушам. Евграф не удержался и кубарем полетел вниз. Прокатился по мягкому и больно ударился о стену.
В голове всё поплыло. Его резко подняли и потащили наверх. Секунда и по лестнице загремели вниз шаги бойцов.
* * *— Не шевелитесь, голубчик, а то шрам останется, девушки такое не любят, — с доброй улыбкой произнёс целитель. Это был высокий мужчина лет пятидесяти, с копной непослушных седых волос, усами и бородкой клинышком. Он подслеповато щурился через круглые очки.
Евграфа лечили последним. Его рана была не такой уж страшной. Хотя и кровоточила, будьте нате. Морщась от боли, он посмотрел на, только что прибывшего, Василия Ардалионовича.
— Докладывайте! — резко произнёс тот.
— Уничтожено двенадцать изменённых людей и четыре десятка животных в основном собак, крыс без счёта, — на́чал Евграф. — Мы освободили пятнадцать пленников, восемь из них элдьфи. Очень фраза эта пригодилась, они от неё успокаиваются. Четверых Милославских нашли на нижнем этаже. Совсем плохи, провели там более года. Эти ублюдки их не только голодом морили, да ещё и для зарядки малахита использовали.
— Четверо? — не поверил Василий Ардалионович.
— Так точно! Жорж, Виктор и их племянники Сергей и Георгий, — ответил Евграф. — Мы их по родовым татуировкам опознали их не стереть, не подделать.
— Твою дивизию! — выругался Долгорукий. — Так, я сейчас их проверю. Срочно туда, — он показал пальцем вверх, — докладывать буду. Подонков живыми брать надо!
— Погодите, это ещё не всё, — быстро заговорил Евграф. — Там внизу какие-то штуки Могу поспорить, они иномирские, хорошо бы их Репью показать.
— Подожди, я сейчас, — Резко произнёс руководитель северо-западного отделения опричинины.
Василий Ардалионович двинулся куда-то в сторону. Евграф не слышал, что говорил он, но команды звучали резко. Меньше четверти часа спустя начальник вернулся.
— Пошли вниз, — сказал он.
В подвал спускались молча. На третьем, самом нижнем, этаже они прошли в низкий подземный проход, который вёл к пролому. Пройдя в него, опричники оказались в круглом зале.
Стены его, пол и потолок были словно отлиты из какого-то материала, похожего на кость. В дальней части зала стоял ряд прозрачных цилиндров в полтора человеческих роста, заполненных слегка опалесцирующей жидкостью.
Основанием цилиндров служили кубы высотой около сажени, сделанные словно бы из какого-то бледно-светящегося синим металла. В помещении было ещё много чего — в основном кубы и параллелепипеды из похожего на кость материала или полированного зеленоватого камня с прожилками. Евграфу все эти штуки очень живо напоминали арки проходов, установленные на вокзалах.
В одном из цилиндров плавало нечто вроде человеческой фигуры, только без кожи. Мышцы её были сформированы лишь частично, и кое-где на скелете громоздилась холмы полупрозрачной массы. В некоторых из них уже угадывались очертания внутренних органов.
— Господи Всемилосердный, помилуй нас грешных, — Василий Ардалионович перекрестился.
— Отец Агафангел говорит, что во всём этом нет скверны, — устало, сказал Евграф, — хотя изменённые здесь бывали постоянно.
— Здравствуйте, Василий Ардалионович, — сзади к ним подошёл один из экзорцистов. — Я слышал, что недалеко от Выборга живёт некий Репей. Он, я так понимаю, специалист по такого рода вещам. Говорят, будто бы парень и сам побывал в другом мире, — речь монаха была неспешной. — К слову, вам не кажется, что эти штуки явно сродни аркам перехода?
— Кажется, — эхом отозвался начальник. — Только вот привести сюда триста восемьдесят шестого вряд ли удастся. Он лишён имени и может жить только там. Во время ритуала подсудимого привязывают к определённой территории.
* * *Елисей Нилович устало смотрел на цесаревну Анастасию. Та уже во второй раз вчитывалась в поданные её документы.
— Вы абсолютно уверены в этом? — она положила листы на стол и задумалась. — Просто последствия этого могут быть ужасны. Поддельных Милославских, допустим, ещё можно убрать по-тихому. Объявить о болезни, подлечить и, связав клятвой, отправить на все четыре стороны, — Цесаревна явно продумывала варианты. — Нет, конечно, нам бы это очень бы подошло. Под это дело что угодно провернуть можно. Однако, если это всплывёт, вы понимаете последствия. Все и каждый будут обвинять, неудобных людей, в том, что они — подделки изменённых.
— Мы сейчас работаем над тем, чтобы взять двойников и попытаться найти в них какие-нибудь особенности, которые помогут идентифицировать других, — голос главы третьего управления был усталым.
Кто-кто, а он понимал всю опасность случившегося. Более всего Елесей Нилович боялся, что это подстава. В последнем отчёте Репей писал о возможности провоцирования гражданской войны хозяевами пустошей. Тут надо сказать, что признаков провокации было без всякого Репья предостаточно.
Кто бы не пытался раскачать лодку, он поставил эту работу на широкую ногу. Конфликты раздувались в обществе буквально по всем направлениям. Третье управление, не получив прямого приказа на вмешательство, тем не менее постоянно готовилось к тому, что поучаствовать во всём этом придётся.
— Хуже всего, что они на самом деле могут быть единственными и всё это великолепно срежиссированная провокация, — заговорил глава третьего управления. — Это вполне в стиле англичан или французов — дестабилизировать своих противников с помощью тайных операций.