100 килограмм На Двоих - Ольга Дашкова

Но тело уже не слушалось разума. Оно хотело их. Постоянно. Жадно. Без стыда. И мужчины это чувствовали.

Они сходили с ума от нее все сильнее с каждым часом. А впереди была еще целая ночь под шум моря и шелест пальм.

Вторая ночь на острове была теплой и бархатной. Легкий ветер с моря шелестел пальмовыми листьями, а в центре небольшой площадки перед бунгало горел костер. Двое мужчины сидели в плетеных креслах, держа в руках по бокалу выдержанного виски.

Павел крутил стакан в руке, глядя на пляшущие языки пламени. Тимофей молчал, откинувшись назад и глядя в черное небо, усыпанное звездами.

– Знаешь, что самое странное? – наконец заговорил Павел низким голосом. – Я думал, что после первой ночи она мне надоест. Как всегда. А она… блядь, Тим, она не отпускает.

Тимофей сделал глоток и едва заметно кивнул.

– Я тоже думал, что это будет просто хорошая пышка на пару дней. А она… она другая. Когда она кончает – у нее такие глаза… будто она впервые в жизни чувствует себя живой. И тело у нее… мягкое, горячее, настоящее. Когда я в ней – хочется оставаться там навсегда.

Павел хмыкнул, но в голосе не было привычной насмешки.

– Я вчера смотрел, как ты ее трахаешь сзади, а она мне в рот берет… И поймал себя на мысли, что мне не хочется, чтобы это заканчивалось. Ни с ней, ни с этим всем. – Он помолчал. – Хотя, если честно, я уже начинаю беситься, когда ты ее целуешь.

Тимофей повернул голову и посмотрел на друга с холодной полуулыбкой.

– А я бесился, когда ты вчера кончал ей на грудь и размазывал свою сперму по ее соскам. Как будто метишь территорию.

Они оба замолчали. Между ними повисла тяжелая, но честная тишина. Ни один не хотел первым произнести слово «влюбился». Для них это было равносильно признанию слабости.

– Она невероятная, – тихо сказал наконец Тимофей. – Таких женщин я не встречал. Ни одной. Она отдается полностью. Без игр, без притворства. Когда она на мне сверху и трясет своей роскошной грудью… я забываю, как дышать.

Павел кивнул, глядя в огонь.

– А когда она просыпается и сразу тянется рукой к моему члену… будто голодная. И при этом краснеет, когда я ей говорю пошлости. Это… это что-то другое, Тим. Не просто пиздец как хорошая телка.

Они снова замолчали. Ревность была – острая, мужская, но оба предпочли отшутиться.

– Ладно, – Павел усмехнулся и поднял бокал. – Главное, что мы оба ее хотим. И пока она сама этого хочет – будем брать. По-честному.

Тимофей чокнулся с ним.

– По-честному.

Они допили виски, затушили костер и тихо вошли в бунгало.

Марина спала на широкой кровати под белым балдахином. Лунный свет серебрил ее загорелую кожу. Она лежала на боку, обнаженная, одна нога слегка согнута. Тяжелая грудь мягко колыхалась при каждом вдохе, округлый живот и широкие бедра выглядели невероятно соблазнительно в этом мягком свете.

Мужчины разделись и легли по обе стороны от нее.

Они не собирались сразу заниматься сексом. Просто хотели поспать. Но стоило им оказаться рядом с телом, как возбуждение вернулось с новой силой. Павел первым провел ладонью по ее бедру, поднимаясь выше. Тимофей прижался сзади, целуя ее плечо.

Марина тихо вздохнула во сне и слегка пошевелилась.

– Просыпайся, малышка, – прошептал Павел ей в губы и поцеловал нежно, глубоко.

Тимофей в это время прижался членом к ее попе и медленно вошел в нее сзади, уже влажную, горячую, уже готовую для него.

Марина проснулась с тихим стоном. Ее глаза распахнулись, когда она почувствовала, как Тимофей медленно и глубоко двигается внутри нее.

– Ох… а-а-а… боже мой… как сладко так просыпаться, – выдохнула она.

Павел продолжал медленно, чувственно целовать ее, переплетая язык с ее языком. Его рука ласкала тяжелую грудь, перекатывая сосок между пальцами. Тимофей двигался размеренно, глубоко, почти лениво, наслаждаясь каждым миллиметром ее тела.

– Ты такая горячая… такая невероятная… – шептал он ей в шею. – Я мог бы трахать тебя вот так всю ночь.

Марина тихо застонала в губы Павла. Ее рука опустилась вниз и обхватила его толстый член, начиная медленно его ласкать.

Через несколько минут она уже дрожала в первом тихом, глубоком оргазме. Тимофей почувствовал, как ее киска сильно сжалась вокруг него, и тихо выругался от удовольствия.

– Вот так… кончай для меня, моя хорошая… кончай на моем члене, дай мне больше влаги.

Когда волна оргазма схлынула, Марина перевернулась на спину, широко раздвинула ноги и посмотрела на Павла затуманенным взглядом.

– Теперь ты… пожалуйста… войди в меня, возьми меня.

Павел вошел в нее одним долгим толчком. Марина выгнулась, обхватывая его ногами. Тимофей лег рядом, целуя ее грудь, шею, губы. Ее рука нашла его член и начала медленно, но уверенно мастурбировать ему.

Они любили ее медленно и глубоко. Без спешки. Без грубости. Только ощущение, желание и восхищение. Павел трахал ее глубоко и ритмично, глядя в глаза. Тимофей целовал ее, шептал пошлые и нежные слова одновременно:

– Ты чувствуешь, как он тебя заполняет? Как твоя киска его обхватывает? Ты такая мокрая для нас…

Марина кончила второй раз тихо и протяжно, тело вздрогнула в сладкой судороге. В этот же момент Тимофей не выдержал, его сперма горячими струями омыла ее руку и грудь.

Павел последовал за ними через несколько мощных толчков, кончая глубоко в ее киску. Они лежали втроем, тяжело дыша. Марина – между ними, вся в их сперме, потная, счастливая и немного испуганная тем, как сильно она уже к ним привязалась.

Павел поцеловал ее в висок.

– Ты нас с ума сведешь, Марина…

Тимофей провел пальцами по ее груди, размазывая капли спермы.

– И мы этому только рады.

Марина закрыла глаза и улыбнулась в темноту. Она запрещала себе влюбляться. Но тело и сердце уже давно перестали ее слушаться.

Последний вечер круиза был удивительно тихим и красивым. Яхта медленно подходила к порту, огни Сардинии уже мерцали на горизонте. Марина стояла на верхней палубе, облокотившись на перила. Ветер трепал ее волосы, белое платье мягко облегало тело.

Она