Кинопольский волк - Александр Накул
Копи кивнула и последовала за ним. Она выглядела спокойной, но было заметно, как всхлипывает она внутри. Лакс вспомнил, как спокойно они болтали пару часов назад, громко и весело, чтобы заглушить и страшный лес, и страшные мысли. Теперь в голове было пусто и воспоминания жгли его, словно застрявшие пули. На Лакс не мог сдаться — слишком много всего было впереди. Нельзя умирать просто так, без гипотезы, на груде собранных фактов
— Если тебя это утешит, — заговорила Копи, — позвонить мы не сможем. Я его номер я не помню.
— Это плохо, но терпимо. Может, ты знаешь, где твой отец сейчас? Его теперешний адрес или хотя бы адрес его работы?
Копи сжала губы, но потом всё-таки заговорила.
— Он сейчас в квартире. В генеральских домах. Переехал, когда получил назначение. А Зелёный Домик оставил мне. Мы неплохо ладили, ты не подумай, но только на расстоянии.
— Так, хорошо. Где эти генеральские дома? Туда можно добраться, не привлекая внимания? Только не забывай, что в карманах у нас пусто и билеты мы купить не сможем.
— Подожди, мне надо сориентироваться.
— Заповедник у нас за спиной, вон там идёт железная дорога. Значит, мы заходим сейчас в город с восточной стороны. Там, дальше, лес кончается и я вижу гаражи и дешёвые коттеджики из силикатного кирпича.
— Всё, знаю. Кошмарино. Дальше будет Глухарёвка. А генеральские дома перед парком. Значит, нам надо сейчас идти вправо до тех пор, пока один лес не закончится, а другой не начнётся и так два раза. Сначала будет Драженский лес, потом Глухаревские заросли, а за ним и Челюсти. С тыла заберёмся.
— Отлично. И ещё, знаешь что странно?
— Ну?
— Сектантов чего-то не слышно. Заблудились, наверное.
Копи усмехнулась.
— Ну, спасибо, хоть Леший за нас играет.
— А Леший существует?
— Вроде бы нет. Но пусть будет.
XXVII. В Челюстях
Парк был поблизости. Но, чтобы в нём укрыться, нужно было пройти шагов сто мимо стен заводов и заборов частного сектора. А разделял их смутно знакомый Лаксу ручей с двумя пешеходными дорожками по бокам.
К счастью, сейчас, раннем утром, здесь было так же пустынно, как и в лесу. Тишина стояла невероятная и мир казался нереальным — словно рисунок на стекле, который треснет, стоит на него надавить.
Дальше, как раз напротив парка, стояли два дома, похожих на две сторожевые башни, соединённые застеклённым магазином. От него начиналась другая дорожка, прямая, как стрела, и уходившая в парк. На площадке перед магазином стояли два мрачного вида джипа, немного похожие на гробы. Мимо них хотелось пройти побыстрее.
Она уже сворачивали к лесу, когда за спиной послушалось:
— О, и вы сюда пришли!
Из джипа махал Мардагалян. Он был жив и здоров, если не считать перебинтованной головы. Подойдя поближе, Лакс заметил, что двух стёкол у джипа нет, а дверь водителя помята внизу так, словно её жевали зубами.
— Как вы? Из лесу вышли?
— Вышли, как видите. Как ваша дуэль прошла?
— У… тяжело. Но мы их вынесли! Так они и побежали, помётом брызгая. И правильно, таким варварам вообще в цивилизованный мир нельзя. Нечего им в лесу делать, пусть в городе прячутся!
— Дача цела?
— Стёкла кое-где выбили, но можно новые поставить. Я попрошу, Ашот вам со скидкой сделает. Вы же понимаете, они звери настоящие! Первыми стрелять начали. Звери с автоматами, ужас. Таким ни в каком лесу не место!
— Понятно. Среди ваших жертв нет?
— Почти нет. Плохо, кстати, что твоего дядю выкосили. Оборотни раненые есть, а лечить некому. Ты как до клиники доберёшься, позвонишь ассистентам, договоришься. Я вперёд заплачу, без вопросов.
— Посмотрим. Что-нибудь слышно про город?
— Тут слух прошёл, — Мардагалян опустился в салон и заговорил тихо, — что у Гамидова были связи с местными бандитами. А люди их раскрыли и громить хотят. Будут класть конец беспределу. А я только за. Мы такой конец этим выродкам положим, что они из-под него и не выберутся.
Лакс хотел заметить, что после Гамидовых обычно берутся за Маргадалянов, но сдержался и вместо этого получше вгляделся в полумрак салона.
— Простите, а это случайно не Лучевский?
На заднем сидении лежал большой рыжеватый волк с иголками и ветками в шерсти. Похоже, он спал или был без сознания.
— Вроде он. Как лес объезжали, почти под колёса выскочил. Пожевал мяса и отрубился. Ну, мы взяли с собой. Не бросать же. Вдруг гамидовские найдут.
— Знаете, вы его лучше к себе домой отвезите. Вы ведь в Глухарёвке живёте?
— Конечно нет. Мы в Южном, у нас свой лес.
— Тем лучше. Отвезите его в дом и пускай отлежится. Как очнётся, дайте мяса и того солёного соуса, который у вас для гемоглобина.
— А если ему что-нибудь специальное надо?
— Он скинется и попросит. Только микстуру не предлагайте, она ему может плохо пойти.
— Мы ему коньячку, для дезинфекции
— Лучше ничем крепким не поите, а поставьте Neutral Milk Hotel играть. Он мигом оживёт.
— Эх, культурный человек, то есть волк. С такими всегда жить приятно. А если не проснётся, мы ему System of a Down врубим. У них музыка настоящая, от неё даже мёртвые встанут.
— Будет лучше, если вы отвезёте его прямо сейчас.
— Нет. Я думаю на митинг малость посмотреть. Тайком, конечно. Им мой опыт понадобится, я уверен!
— Сейчас, я думаю, вы нужнее Лучевскому. Ему ещё пять платиновых альбомов выпускать. Нельзя, чтобы он умер у вас прямо на заднем сидении.
— Ну так послушаем и поедем. Хотя бы начало. Ты ведь пойми — мы хоть и оборотни, но нас же тоже эти дела волнуют. В городе посмотри какой беспредел творится! Последние пару дней — убийство на убийстве. Нет, так жить нельзя. И Коалиция уже не справляется. Нужен общий фронт.
— Слишком опасно. Мы только что получили весьма