Резервист - Гуль
Гарри вспомнил капитана внизу, движение квоффла через середину и собственную уверенность, что через несколько секунд все снова окажутся на знакомых местах. Это не было забытым сигналом. Он просто слишком долго пользовался расстановкой, которой уже не существовало. Натан успел перестроиться до возвращения, а ему понадобилась подсказка Бишопа.
— Дальше я уже оставлял им эту сторону, — сказал Гарри. Рук подтвердил: следующие проходы как раз и показали, что поправку он понял. Первое опоздание от этого не исчезло, но и весь остаток занятия не превратился в его повторение.
У стойки с водой Кейр попросил Гарри прийти на следующий общий отрезок чуть раньше. Капитан хотел согласовать выход после обратного паса: сегодня ловец успел пройти у него над плечом, не забрав лишнего пространства. Гарри спросил, что нужно изменить. Кейр ответил, что пока ничего, сперва надо повторить с другой тройкой охотников.
Гарри забрал метлу и пошел к раздевалке рядом с Харкером. На дорожке они одновременно подвинулись, пропуская работницу с корзиной, и чуть не сошлись плечами; та велела хотя бы на земле выбирать разные стороны. Натан усмехнулся, уступил дорогу, а Гарри впервые за день перестал считать их поимки. Завтра его ждал разбор именно тех проходов, которые получились.
* * *
Торн назначил разговор на пятницу, после утренней работы. Гарри принес контрольные листы, хотя результаты у тренера уже были, и положил их перед собой ровнее, чем требовалось. В марте он сам попросил объяснять решения по составу. Теперь трудно было не надеяться, что объяснять придется уже собственное включение.
У окна сидел Рук. Торн освободил от папки второй стул, предложил Гарри сесть и начал с последних недель, не дожидаясь вопроса. Возвращения стали короче, на умеренной нагрузке почти исчез лишний рывок руками, связь с загонщиками больше не требовала постоянных напоминаний. Он назвал два эпизода, которые Гарри не записал: оба показались слишком обыкновенными, чтобы сохранять отдельно.
— На четверговом занятии вы не уступали Харкеру в разгоне и выходе из короткого поворота, — продолжил Торн. Он нашел нужную страницу и подвинул ее к Гарри. — Успевали возвращаться в игру после промаха. В феврале вам для этого чаще приходилось сначала разбираться с собственной метлой.
Гарри кивнул, чувствуя, как становится теплее лицу. Торн говорил спокойно, не словно утешал перед плохой новостью; узнавал на листе ту работу, которую Гарри действительно сделал. Теперь особенно хотелось, чтобы тренер перешел к воскресенью. Он перешел, закрыв контрольную папку.
— Фэрберн начинает, в дополнительной семерке Харкер. Вы завтра играете с резервистами. Предварительный план на следующую неделю остается тем же, если не будет изменений по нагрузке.
Гарри посмотрел на свои листы. В верхнем углу торчал загнувшийся край, и он долго разглаживал его пальцем, стараясь не ответить раньше, чем перестанет слышать только фамилию Натана. Рук ничего не добавлял. За окном кто-то тянул по дорожке пустую тележку, и скрип колеса несколько раз прошел через паузу.
— Что сейчас у Натана получается лучше? — спросил Гарри. Сам вопрос вышел спокойным, зато следующий уже нет. — Не летом и не вообще. Сейчас ведь даже по возвратам почти одинаково.
— В подготовленном задании. Как только меняется работа охотников, разница снова появляется. — Торн открыл другую страницу. — В четверг Кейр дважды вышел через нижнюю сторону. На первом вы еще искали снитч, на втором начали возвращаться по прежнему пути. Бишоп подсказал. Натан перестроился раньше.
Гарри вспомнил тот проход. Сразу же вспомнил и другой, в котором Харкер сам неверно выбрал высоту, но Торн заговорил раньше, чем удалось превратить это в возражение.
— У Натана тоже есть ошибки. Я не ищу человека, который никогда не опаздывает. — Тренер положил палец на несколько отметок подряд. — Здесь он поменял положение сам. Здесь вы поменяли после подсказки, а потом несколько раз справились без нее. Это хороший результат. Мне еще нужно увидеть, насколько надежно он у вас держится.
— Я не только в четверг так работал. В последних резервных тоже было лучше. — Гарри придвинул свои листы, хотя ни на одном не было тех матчей, о которых он говорил. — Если нужно чаще оставаться с основными на отрезках, я готов.
Рук подтвердил, что улучшение видно и в играх. Он назвал ближайшее совместное занятие: часть работы как раз перенесли с малого поля, чтобы Гарри больше летал с разными сочетаниями охотников. Это не было обещанием на будущее, расписание уже лежало в папке. Гарри прочитал время и понял, что перемену собирался считать полезной лишь в том случае, если вслед за ней поменяют воскресный состав.
— А сколько таких игр нужно? — спросил он. Гарри хотел узнать не срок до конца карьеры, а хотя бы ближайшее условие, после которого можно будет перестать приносить доказательства с запасного поля. — Две? Еще месяц?
— Определенного числа я не назову, — ответил Торн. Он не отвел взгляда. — У вас последние недели устойчивее. У Харкера я вижу ту же надежность на разных заданиях гораздо дольше. Когда придется выбирать замену в долгом матче, это будет иметь значение. Четверговые цифры этого опыта не отменяют.
Гарри откинулся на спинку и тут же сел ровнее. Хотелось напомнить, что получить опыт, не попадая на поле, довольно трудно; Торн наверняка слышал такое и от Харкера, который месяцами ждал за Фэрберном. Вопрос оставался настоящим. Гарри задал его без сравнения с чужими месяцами.
— Так я и буду менее проверенным, пока не начну играть. На тренировке ведь нельзя узнать все. А в резерве я уже почти весь сезон.
— Нельзя, — согласился Торн. Он помолчал, затем снова открыл контрольные листы. — Поэтому мы не будем держать вас только между вешками. Но идти на риск первого выхода я должен ради задачи команды, а не ради того, чтобы сравнять число ваших возможностей с чужими. На ближайший матч предпочитаю Харкера. За это решение отвечаю я.
Гарри провел ладонью по колену. В словах не оказалось ни даты, ни обещания, которое можно было бы пересказать Рону; зато Торн не объяснял отсутствие опыта как недостаток старания. Спорить теперь можно было с тем, насколько осторожно он выбирает, но не