Резервист - Гуль
Гарри услышал голос Линтона и пропустил его под собой. Квоффл оказался у Кэбота, потом у Гардинера; началась новая атака, и до нее не имело отношения, насколько неприятно только что было отстать. Гарри сменил положение вместе с охотниками. На следующем появлении он увидел снитч одновременно с Шоу.
Три часа уже прошли, когда Данн отбил трудный мяч в сторону и сам подобрал отскок. Гарри успел заметить начало короткой передачи, затем проверил счет: сто сорок — сто тридцать. У ближней стойки мелькнуло золото. Оно ушло к середине, поперек возвращавшихся охотников, и Гарри поднял руку, предупреждая Бишопа.
Шоу начала погоню чуть раньше. Гарри не попытался сразу сравняться: между ними входил загонщик гостей, и короткий путь через его плечо через мгновение перестал бы существовать. Он прошел позади, сохранил скорость на широкой дуге и вышел к снитчу с другой стороны. Бишоп отвел бладжер наверх. Впереди остались только чужая метла, золотой шарик и открытое поле.
Снитч повернул к кольцам. Гарри сбросил ход вовремя, не остановился и увидел, как Шоу вынуждена брать чуть шире; еще в феврале такой просвет понадобился бы ему самому. Он протянул руку, не теряя опоры ногами. Золото качнулось в сторону, ладонь последовала за ним, и пальцы сомкнулись без удара о собственное древко.
По свистку Гарри выпрямился. На табло появилось двести девяносто — сто тридцать, часы замерли на трех восемнадцати; Шоу уже убрала руку и поворачивала к земле. Гарри поднял кулак повыше, позволяя себе улыбнуться. Ему нравилась поимка, но весь матч до нее тоже еще оставался в памяти: не только отдельные неудачи, которые потом придется объяснять.
Линтон встретил его возле навеса и спросил, видел ли он, что вратарь гостей начал уходить к крайнему кольцу раньше броска. Гарри честно ответил, что последнего гола не видел. Охотник принялся показывать, Кэбот тут же вмешался с другой стороны, и Гарри пришлось отступить, чтобы между двумя руками поместился воображаемый квоффл.
Рук поздравил семерку и отправил всех на восстановление. Гарри взял флягу, обнаружил в ней еще воду и выпил, не ожидая напоминания. В раздевалке кто-то уже спорил о горячем душе; Линтон положил обе перчатки на скамью, проверил и с удовлетворением убрал в сумку. На этот раз они принадлежали разным рукам.
* * *
Дома Гарри застал Кричера у открытого окна. Эльф вытряхивал теплую накидку, которую хозяин всю зиму искал не в том шкафу; теперь она нашлась как раз тогда, когда перестала быть нужна. Гарри принял ее, повесил на спинку стула и сел ужинать, не снимая сразу сумку с плеча. Пришлось встать еще раз.
Рон связался с ним после своей вечерней подготовки. Выслушал счет, спросил о поимке, затем вспомнил контрольные занятия; Гарри показал лист ближе к огню, чтобы друг различил одинаковые числа. Рон наклонился так сильно, что часть лица исчезла за решеткой.
— Значит, теперь в четырнадцать? — спросил он. Гарри убрал бумагу от горячего края и покачал головой. — Что, опять Натан?
— Натан. На переменах задания он пока раньше меня разбирается. — Гарри постучал пальцем по другому столбцу. — Но здесь я уже не отстал. И сегодня после третьего часа руки еще слушались, не только в последней погоне.
Рон попросил рассказать, как он начал поворот. Гарри отодвинул тарелку, освободил место для схемы и некоторое время объяснял без единого упоминания завтрашнего состава. Вспомнил Шоу на внешней стороне, Бишопа снизу и то, как сохранил скорость до самого снитча. Рон уточнял, возвращался к началу, однажды не согласился.
Ужин успел остыть, прежде чем они закончили. Гарри доел уже после разговора, все еще мысленно поворачивая у чужой стойки. Завтра на разминку основных опять поднимется Харкер, и думать об этом было неприятно. Но сегодняшнее движение Гарри теперь умел сам. За столом он наконец заметил, что улыбается, и не стал себе мешать.
Глава 21. Хороший матч, Поттер
Конец мая — начало июня 2000 года
Кэбот собирался переезжать сразу после сезона и теперь разыскивал людей, еще не распорядившихся первыми свободными днями. Новая хозяйка разрешала привезти вещи после шести, прежняя требовала освободить комнату до полудня. Майлз объяснял это по дороге к малому полю: больше всего мешал шкаф, который никак не хотел уменьшаться вместе с содержимым.
— Вытащи сначала одежду, — предложил Гарри. Он подхватил флягу, выскальзывавшую из-под локтя, и придержал калитку. — У меня дома Кричер сперва все выгружает.
— Я так и сделал. Потом выяснилось, что одежду тоже некуда девать. — Майлз остановился, увидев Рука у дорожки. — Сегодня не здесь?
Рук отправил охотника на основное поле, а Гарри попросил зайти к Торну. Тот ждал в комнате для разборов над схемой Стрел. Гарри сел, собираясь рассказать о вчерашних возвращениях; в мае такие разговоры стали обычными, и контрольные листы он больше не приносил без просьбы.
— Против Эпплби начинаете вы, — сказал Торн. Он передвинул календарь, освобождая схему. — Харкер в дополнительной семерке. Фэрберн этот тур пропускает.
Гарри посмотрел на семь кружков перед тренером. У одного стояла его фамилия. Торн ничего не добавил об учебной игре и спокойно ждал ответа.
— В воскресенье? — спросил Гарри. Вопрос оказался единственным, который удалось произнести сразу. — С самого начала?
— С первого свистка. Поэтому сегодня работаете с той семеркой, с которой выйдете. — Торн повернул схему. — Холта начнете разбирать с Руком после обеда. Сначала договоритесь с Кейром о проходах.
Гарри кивнул, почти не слыша фамилии соперника. Фэрберн накануне закончил занятие без помощи целителей, Харкер не жаловался на руку. Никто не выбыл, и от этого особенно хотелось убедиться, что Торн ничего не пропустил.
— А Джулиан?.. — начал он и остановился. Тренер убрал карандаш с края стола, где тот мешал развернуть лист. — С ним все нормально?
— Да. Он начнет отдыхать чуть раньше. А вашу подготовку пора проверить в лиге. — Торн посмотрел прямо на Гарри. — В апреле я хотел увидеть, как держатся изменения. За май увидел достаточно, чтобы поставить вас на этот матч. Не на все следующие.
Гарри почувствовал, как распрямилась спина. За последние недели не случилось ничего похожего