Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

— Как тебя зовут, крысёнок? — спросил он уже тише.

Мальчишка шмыгнул носом и буркнул:

— Финн, сэр.

— Зачем ты полез за моей едой, Финн?

— Есть хотел... — огрызнулся тот. — Я не знал, что ваша. Просто... живот подвело.

Гидеон посмотрел на него внимательнее. Нищий и оборванный, явно сирота. Он вздохнул, достал остатки печёнки и рыбы, завёрнутые в тряпицу, и протянул мальчишке. Сверху положил три серебряных шиллинга:

— Держи. И не шляйся больше по чужим садам ночью.

Финн сначала недоверчиво уставился на еду и монеты, потом быстро схватил всё, словно боялся, что Гидеон передумает.

— Спасибо, сэр... — пробормотал он, кланяясь неловко и низко. — Пусть Пресвятая Дева хранит вас.

И тут же метнулся в темноту, прижимая добычу к груди. Гидеон постоял ещё минуту, глядя ему вслед, и тихо выругался себе под нос:

— Размяк, как старая баба... Робин меня убьёт, когда узнает.

Он вернулся к особняку Гринвудов уже без особой надежды. Кувшин лежал на боку и был пуст, белая кошка или какая-то другая вылакали все досуха. Гидеон постоял под грушей, покачал головой и тяжело побрёл обратно в «Бронзовую киску».

А высоко на ветке старого дуба, скрытая густой листвой, сидела большая белая кошка. Она молча проводила взглядом удаляющуюся фигуру мистера Грея, грациозно облизнулась и одним бесшумным прыжком исчезла в темноте сада.

В своей спальне Бланш Гринвуд приняла человеческий облик. Лунный свет серебрил её обнажённые плечи. Ариэль, как всегда, был тут как тут. Рубашка и лёгкий халат мягко опустились на неё из воздуха.

— Сегодня было не так весело, как вчера, — сказала она, завязывая пояс. В голосе слышалась задумчивая нотка. — Все эти мужланы с сетями и капканами уже приелись. А вот один охотник... был не так плох.

Прозрачный силуэт в венецианском зеркале слегка наклонился вперёд.

— Не так плох? — повторил Ариэль с вежливым интересом. — Это уже любопытно. Позвольте осведомиться, моя госпожа... уж не влюбилась ли леди Бланш в первого же джентльмена, который оказался не таким уж болваном?

Бланш резко обернулась к зеркалу, глаза вспыхнули.

— Что за глупости, Ариэль?! — возмутилась она. — Влюбилась? Да я его в первый раз вижу! Просто... он отдал почти всю еду для моей приманки какому-то голодному сироте вместо того, чтобы дать ему взбучку. — Она фыркнула, подошла к зеркалу и ткнула в него пальцем: — И вообще, это не твоё дело, старый сплетник! Я просто отметила, что среди всего этого стада баранов нашёлся один, у которого хотя бы осталась совесть. Не больше!

Силуэт Ариэля слегка колыхнулся:

— Как скажете, госпожа.

— Именно так я и говорю! — Бланш отвернулась, но на ее щеках играл румянец. — Принеси мне копченой рыбы. И не смей больше задавать мне таких дерзких вопросов.

— Слушаюсь, — ответил Ариэль с безупречной вежливостью.

Но когда Бланш ела рыбу, не используя столовых приборов, из зеркала донёсся едва слышный шелестящий смешок.

Утро в «Бронзовой киске» выдалось тяжёлым. Солнце едва успело подняться над крышами, а в маленькой комнате на втором этаже уже кипели страсти.

— Я сказала — всё! — Робин стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на Гидеона так, будто хотела его задушить. — Мы уходим из этого проклятого города сегодня же. Пока нас не вздёрнули за гибель старушки или ещё за что-нибудь похуже.

Гидеон, сидевший на краю кровати и натягивающий чулки, только отмахнулся:

— Моя Виола, ты всегда говоришь «уходим», когда дело становится интересным. Мы почти у цели.

— У цели?! — она резко повернулась. — Ты вчера вернулся с пустыми руками и с видом блаженного идиота! Что ты там делал? Молился на луну?

— Я пробовал новый подход, — спокойно ответил Гидеон. — Без капканов и верёвок. Иногда нужно действовать тоньше.

Робин издала короткий злой смешок:

— Тоньше! У тебя всегда так. Сначала «тоньше», потом мы бежим без штанов через половину Англии. Я устала, Гай.

Гидеон хотел ответить, но в этот момент со стороны окна послышался тихий скрип. Оба мгновенно умолкли. В узкое окно ловко протиснулся маленький худой силуэт. Финн спрыгнул на пол, отряхивая грязь с коленей, и замер, увидев два пристальных взгляда.

Робин среагировала быстрее Гидеона. В её руке блеснул узкий нож, и через мгновение лезвие уже холодило горло мальчишки.

— Кто такой? — прошипела она. — Говори быстро, пока я не перерезала тебе глотку.

Финн замер, боясь даже сглотнуть:

— Я — Финн. Слышал, как вы говорили… Я не шпион. Я могу помочь.

Гидеон поднял руку, останавливая Робин:

— Это тот мальчишка, что украл еду для кошки.

— А я говорила тебе, не подавай никогда этим негодяям. Они прицепятся потом, как клещи к собаке.

— Я пришел отблагодарить доброго господина, — возразил Финн. — Мне вообще не нужны чужие деньги. У меня родители торгуют шерстью.

— И тем не менее, ты воруешь еду и без дома, словно крыса… — отозвался Гидеон.

— Они умерли в этом городе… — тихо ответил Финн.

— Мы здесь не для того, чтобы слушать жалостливые истории, — буркнула Робин, убирая нож. — Говори, зачем пришел.

— Я видел вашу белую кошку, — быстро заговорил Финн. — Несколько раз в порту. Она очень любит устриц. Ворует их у моряков. А когда ест, так урчит, будто перед ней сладкая булочка.

При упоминании булочки