Леди Бланш и мистер Грей - Арсений Либис

— Устрицы, говоришь…

— Да, сэр. Она от них прямо с ума сходит.

— Вот видишь! — Гидеон повернулся к Робин, глаза его блестели. — Это судьба. Нам просто нужно достать устриц.

Робин смотрела на Финна с недоверием:

— А ты, значит, просто решил помочь из чистого милосердия?

— Я должен господину, — буркнул Финн, покосившись на Гидеона. — Он меня вчера накормил. Да и кошка красивая. Не хочу, чтобы её кто-нибудь поймал и задушил.

— Ещё один котолюб, — сказала себе под нос Робин.

Гидеон потрепал мальчишку по голове:

— Молодец. А теперь беги. И держи язык за зубами.

Он сунул ему еще несколько монет, вызвав этим недовольную гримасу своей подельницы.

Финн убежал, а Гидеон возбужденно заходил из угла в угол по маленькой комнатке:

— Устрицы… Сейчас не сезон. Их можно достать только у контрабандистов.

— Теперь я точно уверена, это все из любви к кошке, — фыркнула Робин.

— Я и сам своего рода кот, — улыбнулся Гидеон, тряхнув волосами.

***

Они нашли нужных людей ближе к вечеру в одном из дальних уголков порта. Трое угрюмых мужчин чинили сети возле старого потрёпанного судна, что называлось «Морская ведьма». При виде хорошо одетого Гидеона они сразу насторожились.

— Устрицы? — переспросил старший, щурясь. — Нет у нас никаких устриц. И не было. Вы, видать, ошиблись, господин.

— Мы хорошо заплатим, — улыбнулся Гидеон.

— Нечем торговать, — отрезал контрабандист.

Как Гидеон ни пытался, мужчины стояли на своём. Они явно приняли его за провокатора или агента властей.

Когда они отошли подальше, Гидеон задумчиво посмотрел на корабль:

— Ладно. Раз не хотят продавать… я сам проберусь ночью и возьму.

Робин покачала головой:

— Тебя поймают в мгновение ока. Ты, конечно, мастер врать и обольщать старушек, но ты не вор, Гай.

— Ничем не рискнув, ничего не приобретешь, — возразил Гидеон.

Она помолчала, глядя на тёмную воду гавани, потом тихо выругалась:

— Пойду я. Ты упрямый, как барашек с моей фермы… И если пойдешь, всё испортишь.

Гидеон хотел возразить, но увидел знакомый упрямый блеск в её глазах и только кивнул:

— Будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — буркнула Робин. — В отличие от некоторых.

***

Ночь в порту была сырой и тяжёлой. Туман с моря полз по причалам, глуша звуки и размывая огни фонарей. Робин двигалась тенью, прижимаясь к бортам судов. Сердце стучало ровно, но в висках уже пульсировала тревога.

«Морская ведьма» стояла у самого края дальнего причала, низко сидя в воде. На палубе горел всего один тусклый фонарь, возле которого курил трубку вахтенный. Робин дождалась, когда он отвернётся, чтобы сплюнуть за борт, и одним ловким движением перемахнула через фальшборт.

Она сразу спустилась в трюм. Здесь пахло морской водой, гниющим деревом и едва уловимым солоноватым запахом устриц. Робин достала маленький нож и начала осторожно пробираться между ящиками и бочками. В слабом свете, проникавшем сквозь щели, она наконец нашла то, что искала: несколько больших плетёных корзин, прикрытых мокрой мешковиной — и принялась быстро набирать устриц в холщовую сумку. Сумка уже заметно потяжелела, когда сверху послышался скрип досок и грубый голос:

— Клянусь, я слышал шум внизу.

Робин замерла, прижавшись спиной к переборке. Сердце заколотилось как бешеное. По лестнице стучали тяжёлые ботинки. Свет фонаря скользнул по трюму, едва не задев её ногу. Робин медленно, очень медленно присела за большой бочкой, стараясь даже не дышать.

— Говорю тебе, здесь кто-то есть, — проворчал один из моряков, подходя ближе. — Корзины сдвинуты.

Тяжелый шаг. Ещё один. Робин видела грязные сапоги всего в полутора ярдах от себя. Мужчина остановился. Она слышала его тяжёлое дыхание. Время словно растянулось. Капля воды упала где-то в трюме, звук показался оглушительным. Внезапно фонарь резко повернулся в её сторону.

— Вот он!

Робин рванулась вперёд, как отпущенная пружина. Первый моряк попытался схватить её за руку, но она успела увернуться и со всей силы ударила его локтем в лицо. Раздался хруст и ругань. Однако второй уже преградил путь к лестнице:

— Не уйдешь, ворюга!

— Это шпион… Сегодня я его видел, они пытались устрицы купить!

Они прижали Робин к деревянному борту. Злые глаза шарили по ее лицу и телу.

— Смотри… шрам на щеке. И лицо бабское.

— Тебе везде бабы мерещатся, Том. Шел бы в бордель, что ли…

— Я тебе истинно говорю, это баба. Та самая, что ищут за убийство вдовы.

— А нам-то какое дело?

— Двадцать гиней, болван, на дороге не валяются!

Негодяи оскалились, пахнув на девушку запахом гнилых зубов. Робин извернулась и ударила его ногой в колено. Моряк взвыл, но не отпустил. Третий, самый здоровый, схватил её сзади за куртку.

— Держи крепче! — заорал он.

— Двадцать гиней… — прошептал моряк, которого назвали Томом, с хищной радостью. — Но сначала мы с тобой немного позабавимся, милая. Давно у нас не было такой добычи.

— Не боишься испанской болезни? — усмехнулся здоровяк, что держал Робин.

— Я страшнее любой заразы, — ухмыльнулся Том.

Грубые руки потянулись к её груди. Один из моряков уже начал развязывать верёвку на штанах. В Робин вспыхнула ярость, смешанная со страхом. Она резко дёрнула головой назад и разбила затылком нос державшему её сзади. Тот заорал. В ту