Милый поселок моего детства - Анна Долго

– Ванька прирезал? Это так на него не похоже… Он даже в конфликтах никаких не участвовал, всегда шел на компромисс. – Добродушный и улыбчивый Ванька с ярко-рыжими волосами, словно солнышко, согревал своим теплом. Разве мог он убить? Сандра прикрыла глаза, чтобы не дать слезам вырваться наружу.

– Вот что ревность с человеком сделать может! Ваньке все мерещилось, как Катька ему изменяет. Вот он и сдурел.

– Какой ужас, я не могу поверить… – Александра взяла свой стакан и сделала глоток. Обжигающий горло напиток смешался с болезненной горечью утраты, заполняя голову едким, обволакивающим, черным туманом.

– Помянем! – предложила Машка, снова наполняя свой стакан. Сандра сделала еще глоток.

– А остальные как? – из головы все еще не шли Катя и Ваня, плохое предчувствие витало над ней темной дымкой, поднимаясь к потолку, и Александра почти ощущала его физически.

– Бабу Ягу помнишь? Противная такая бабка, гоняла все нас. Все ж думали, что она одинокая – а оказалось, что у нее дочка в городе была, только они не общались. А узнали, когда эта самая дочка с семьей в аварии разбилась. И она, и муж ее – насмерть. Только дочка, пятнадцатилетняя девочка – внучка нашей Яги, получается – выжила. В коме она лежит уже три месяца, и ни туда, ни сюда.

– У Ядвиги Петровны была дочка? Вот это новость! Очень жаль ее, такая беда… – Конечно, она помнила всегда суровую пожилую женщину с тяжелым взглядом и тяжелой рукой. Тем, кто не успевал убежать после очередной проказы и попадался ей для расправы, всегда доставалось неслабо.

– Да, вот только если бы не беда, то Яга наша и не подумала бы про кровинушку свою вспомнить. А теперь в город, в больницу, чуть ли не каждый день мотается…

– А как Лилька? – Когда-то давно, будучи ребенком, Сандра завидовала внешности своей курчавой подруги. Ее женственной не по годам фигуре, растрепанным завитушкам каштановых волос, которые так задорно развевались на ветру, умилительным ямочкам на щечках и кошачьему разрезу зеленых глаз. Вокруг нее всегда было много влюбленных поклонников, а ее характер можно было бы охарактеризовать как взбалмошный. Бабушка Сандры говорила, что у Лильки в зрачках черти пляшут.

– Дура, как и была. После школы уехала в Москву, актрисой стать. Вот только через два года вернулась вся помятая. Поговаривают, что ее там в актрисы-то взяли, только не простого кинематографа. Ну, ты понимаешь, в фильмы для взрослых. Уж что там было – Лилька не рассказывает. Но явно ничего хорошего. Бухает она теперь по-черному, да с мужиками поселковыми сношается.

– Ты мне такие ужасы, рассказываешь, Маш, я поверить не могу даже… Извини, пожалуйста.

Сандра отвлеклась на телефонный звонок от Веры и вышла на веранду.

– Привет, дорогая, как добралась? Почему не звонишь?

– Привет, извини, я подругу встретила, Машку, я тебе про нее рассказывала. Сидим, общаемся. Все хорошо.

– Ты ничего не слышала про этого странного Григория? Любителя старых детективов?

– Нет пока. Я и осмотреться-то толком не успела. Ты прости, сейчас не очень удобно говорить. Я тебе завтра позвоню, хорошо?

– Хорошо. Не пропадай и держи меня в курсе всех событий!

– Договорились.

Сандра улыбнулась и завершила разговор не торопясь возвращаться обратно в кухню. Голос Веры вырвал ее из тягостного разговора с подругой детства. Задержавшись еще на несколько секунд, Александра закрыла глаза, отдавшись оживляющему ощущению теплого, пропитанного запахом сирени ветерка на своем лице, а затем вернулась на кухню, села за стол и, набравшись смелости, спросила:

– А как Руслан?

– А что Руслан? Терпит. Иногда не выдерживает, лупит ее. Ах, да, я же не сказала, они с Лилькой два года как поженились. А так – нормально, физру в школе преподает и секцию по футболу.

В глазах Сандры помутнело, а сердце предательски забилось. Она поднесла стакан к губам и сделала большой глоток. Но даже крепкий алкоголь не помог воспринять ту новость, которую она только что услышала от Маши. Ее Руслан женат на Лильке? Как такое могло произойти? Даже в самом страшном сне Сандра не могла представить себе ту реальность, в которую ее затягивало после выхода из автобуса на пустой остановке поселка Воронье Гнездо. Но как же он, наверное, страдает! С Лилькой ему плохо! Жалость и нежность переполняли ее, отчего образ Руслана стал еще более желанным.

– Вот это правильно. Пей, пей! Хороша настоечка, скажи? Я себе тоже подолью. Ну, а Гошка так и живет с отцом, дядя Степа все так же охотой увлекается. Теперь уже вместе с Гошкой в лес ходят пострелять. Ни тот, ни другой не женились. Гошка Лильку потрахивает. Их Руслан как-то застукал. Вот драка была! Еле разняли. Теперь, понятно, не общаются, стороной друг друга обходят. А Гошка механик хороший, к нему даже из города приезжают машины чинить.

– А ты чем зарабатываешь? – Умение брать себя в руки и сохранять внешнее спокойствие в ситуациях, когда в душе бушует разрушительный торнадо, не раз помогало Сандре в жизни, и сейчас она старалась использовать его на полную мощность.

– Так я же почтальон теперь. Письма разношу, да пенсию выдаю.

– А ты не знаешь, где живет Григорий Лесничий? – казалось, что сейчас цель ее приезда будет достигнута, но ответ подруги разочаровал.

– Григорий Лесничий? Нее, я такого не знаю.

– Маш, у меня к тебе просьба. Ты бы не могла мне записать в блокнот свое имя и номер сотового телефона. Хочу собрать контакты старых друзей. У тебя же есть сотовый телефон?

Машка фыркнула.

– Ты, что, думаешь, что мы тут вообще – прошлый век? Конечно, есть! Давай запишу.

Александра подала подруге ручку и раскрытый на чистой странице блокнот. Размашистый почерк Машки совсем не был похож на тот, что был на конверте.

– А кроме тебя, на почте еще кто-то работает?

– Ты прикалываешься? Там той почты… Закуток в хозяйственном магазине. Слушай, Шурка, ты же теперь крутая – может, поможешь? Проблемы у меня. Соседи городские появились, и, прикинь, в суд на меня подали! Якобы сарай мой