Атака - Дмитрий Артемьевич Смирнов
Пруд — надежная посуда,
Деловой в хозяйстве «скарб».
Без него — село без песни,
Без него — село без крыл,
И весенний шум — не вешний,
И осенний вид постыл.
А когда взлетают кряквы
Из пугливых камышей
И кружат, призывно крякнув
Робкой стайке «малышей»,
А когда слетают гибко
Ребятишки с берегов
И глядят на них с улыбкой
Сто старух и стариков,
Вот тогда село — что надо,
Заглядение село.
Всплеск волны — и сердце радо:
Пуд усталости сняло.
И у глаз твоих морщины
Поразгладились слегка:
— А пропал бы без плотины
Пруд, зарос бы на века…
Вдалеке хребтину крыши
Оседлал горлан петух.
На крутой ты берег вышел,
Не спеша мечтаешь вслух:
— Здесь листвой шумела роща,
Но в войну лесок исчез.
Посадить — чего же проще.
И посадим — будет лес!
К людям рыжики и грузди
Выйдут в русской простоте.
Нотки радости и грусти —
В растревоженной мечте.
Дождь повис живой преградой,
Мы тараним дождь «козлом».
Золотые дуги радуг —
Что ворота над селом.
НЕ ГУБИТЕ ОРЕШНИК!
Не губите орешник! Не ломайте орешник!
Ветки в руку ложатся, ладонь щекоча.
Не губите орешник, обрывая поспешно.
Резкий треск раздается, как удары бича.
Рвите, рвите орехи и грызите орехи.
Вот они — словно звезды, десятки глазков.
Не ломайте ж орешник, совершая набеги
На лесные поляны и чащи лесов.
Озорные девчонки, хохотушки в брючонках,
Парень — в молниях куртка, транзистор оплечь —
Гнут лозинки и виснут на гибких и тонких,
Наклоняют, стараясь плечом приналечь.
Звонок щелк-перещелк. Сладки зерна орехов.
И в корзине — с горой, и карманы — битком.
Куст измят, ветки сломаны ради потехи
И прижаты к земле каблуком…
Но прислушайтесь — стонет отшумевший орешник,
Погибая, не может бросить гнева слова:
Не губите орешник! Не ломайте орешник!
Не простят вас ни солнце, ни синева.
* * *Чайка отдыхает на волне.
Море — под крылом, а сверху — небо.
Ей такое по сердцу вполне,
Если даже ветер бьет свирепо.
Чайка отдыхает на волне.
А волна бежит, крута, игрива,
Шевеля на выгнутой спине
Белую растрепанную гриву.
Чайка отдыхает на волне.
А волна несет ее в ладони:
То чуть-чуть подержит в вышине,
То в ложбинку спустит и не тронет.
Чайка отдыхает на волне.
Будто бы в своем гнезде гигантском,
Не грустя по штилю-тишине
И привыкнув к грубоватым ласкам.
Чайка отдыхает на волне.
Вот бы так всегда в пути-дороге,
Отдыхая, любоваться мне
Жизнью, полной солнца и тревоги.
Чайка отдыхает на волне.
ДЖИГИТ
Алику Отарову
Торопит джигит молодой коня,
По хрусткой дороге его гоня.
Клубится за ним, отлетая, пыль.
Раздолье предгорий, кавказская быль.
Джигиту всего-то пятнадцать лет,
Еще и усов не заметен след.
Он семечки лихо грызет на скаку,
И ветер срывает с губ шелуху.
Послушен скакун, что летит как стрела.
Но нету уздечки, не видно седла.
Есть руль, да мотор, да фары-глаза.
Четыре губатых в рубцах колеса.
Стекло ветровое, лучи расколов,
Жар-птицы пером горит над скалой.
А туча спускается темным крылом
Туда, где зубчатый зияет пролом.
Туча седа, как преданья веков.
Туча грозна, как сверканье подков.
Мчались когда-то здесь в бой скакуны —
У каждого в гриве тесак луны.
Сверкали кинжалы, впивались клинки —
Усобицы древней стальные клыки…
Джигит остроглазый ведет «Москвича»
По лезвию скал: по излому луча.
Вдруг пал на дорогу, на выбитый хрящ
Орел, словно демон, и зряч и незряч.
Птенца он схватил, темной буркой взмахнул.
В него радиатор паром дохнул.
И птица задела крылом о «крыло» —
Два мира, два века ущелье свело.
Глянул зрачкастый высот властелин,
И страх пеленою глаза застелил.
Орлу улыбнулся вихрастый джигит:
Друзья — не друзья, враги — не враги.
С дороги метнулась крылатая тень,
Скользнула по выступам каменных стен…
Машина по скалам плывет в облака,
И смотрит джигит на орла свысока.
БАЛЛАДА О СТАРОСТИ
Из глубины крутых веков
Зубцы скала взметнула.
Седой скалою стариков
Зовут ее в аулах.
Суров обычай той земли.
Как ветер в непогоду.
К скале сыны отцов вели,
Чтоб старость сбросить в воду…
Под вечер парень вел отца,
Папаху нахлобучив.
На парне не было лица —
Укор сердечный мучил.