Резервист - Гуль
На одном из кругов Кейр окликнул его и показал наружу: собирался отдать Брук через оставленный просвет. Гарри сместился заранее. Квоффл пролетел ниже колена, охотница поймала на ходу, и можно было продолжать поиск, не уклоняясь в последний момент. Этому он научился еще осенью; сейчас привычное движение наконец пригодилось здесь.
К концу первого часа Торнадос вели сорок — тридцать. Гарри уже различал голоса партнеров внутри общего шума. Холт держался сбоку, заставляя проверять свое положение, но не становясь неподвижной отметкой. Он ушел к нижней стойке, а вернулся выше Гарри; тот понял путь лишь со второго взгляда.
Снитч возник на фоне серого рукава. Гарри увидел золото, показал начало и пошел вниз, пока Холт еще огибал собственную тройку охотников. На этот раз не понадобилось догонять. Метла легла в поворот, подножки остались под ступнями, и Гарри почувствовал ту самую свободную долю секунды, за которой с февраля гонялся между вешками.
Шарик дернулся в сторону Брук. Она уже убирала квоффл от поднимавшейся биты, а Бишоп шел ей на помощь; Гарри не стал втискиваться между ними, сохранил скорость и обошел выше. Снитч исчез за чужими плечами, затем появился снова, гораздо ниже. Холт был рядом. Гарри успел вытянуть ладонь, но крылья ушли у самых пальцев, и оба проскочили над травой с пустыми руками.
Подниматься сразу было неудобно: над ними разворачивалась атака Стрел, Флетчер готовил удар. Гарри продолжил низкий полет до свободного края и только там вернулся к обзору. Холта нашел позже, чем хотелось, зато Флетчеру не пришлось убирать биту. Следующий квоффл ушел к Кейру, и Торнадос получили еще десять.
Гарри улыбнулся, но близкая возможность осталась позади. На тренировке сейчас был бы свисток, несколько слов Рука и новый снитч. Здесь требовалось продолжать с прежним мячом, который не исчез из игры только потому, что Гарри его потерял.
* * *
К третьему часу Стрелы изменили выход от собственных колец. Один охотник перестал разгоняться вперед после первого паса, оставаясь сбоку от вратаря; Брук задержалась возле него, Кейр поднялся выше. Гарри заметил перемену на втором повторении и перенес круг наружу. Прежний путь по-прежнему оставался открытым, только теперь возвращался бы через новую передачу капитана.
Бишоп показал, где встретит его после погони. Гарри подтвердил; все заняло меньше времени, чем апрельский вопрос Торна о выходе Кейра. Никто не останавливал игру, чтобы проверить, догадался ли ловец сам. Под ним Брук приняла мяч, отдала дальше. Гарри увидел начало броска Кэбота и отвернулся к Холту.
На доске было сто сорок — сто десять. Торнадос удерживали преимущество, но Стрелы быстро возвращались после потерь. Гарри больше не пытался смотреть все одинаково подробно: хватало начала передач и того, какие места освобождались. За остальным приходилось успевать по мере надобности.
Холт дважды вывел его к одной и той же стороне. Первый раз Гарри сохранил высоту, во второй снизился вслед, решив, что снитч скрыт под кольцом, и обнаружил пустое пространство. Пока возвращался, соперник уже проверял другой край. Гарри выругался, но не стал повторять лишний круг, чтобы оправдать сделанный. Он нашел Бишопа, отпустил его жестом и вернулся туда, откуда мог видеть продолжение матча.
На перерыве Торн говорил с охотниками, а Рук спросил Гарри, когда Холт начинает смотреть на него перед переменой стороны. Пришлось вспомнить не разгон, а предыдущую паузу. Гарри ответил, что после собственного возвращения, когда еще поправляет положение.
— Ты уже сидишь ровно, а глазами остаешься там, где потерял мяч, — сказал Рук. Он показал на дальнее кольцо, не доставая схемы. — Холт успевает выбрать, пока ты заканчиваешь прежний заход. Посмотри на него раньше, не прибавляй из-за этого скорости.
Гарри допил воду. Рядом Брук слушала Кейра; у нее тоже нашлось, что поправлять после удачных атак. Торн спросил Гарри о боковом проходе и вернулся к капитану. Никакого особого ободрения перед вторым взлетом не последовало. Гарри стало легче подняться.
После остановки Гарри закончил погоню и сразу нашел Холта у нижней стойки. Тот смотрел на него, но застать посреди возвращения уже не удалось: Гарри повернул раньше. Соперник остался ниже, не получив всего внешнего края. Маленькое изменение не закончилось ничем, что отметила бы трибуна.
Потом золото сверкнуло над серединой. Гарри разогнался вместе с Холтом, вышел сбоку и на повороте удержал близкое расстояние, не выпрямившись слишком рано. Снитч пошел поперек. Соперник потянулся первым, Гарри успел сместиться и почти достал с другой стороны; шарик резко взмыл между их руками. Пришлось разойтись, чтобы не столкнуться на подъеме. Холт скользнул ниже, Гарри прошел над ним, и мяч исчез у верхних рядов.
Гарри начал смотреть заново, еще не сбросив скорость. Холт уже поворачивал, однако больше не был единственным, готовым к следующему появлению. Они прошли вдоль трибуны на разной высоте. Искать Гермиону сейчас не хотелось: в толпе мелькали солнечные блики, и один мог оказаться нужным.
* * *
Четыре часа Гарри заметил с опозданием. На табло стояло сто девяносто — сто пятьдесят, часы уже показывали несколько минут сверх знакомого предела, а он только что вернулся после обычного облета. Ничего резкого с телом не произошло. Не кончились силы и не исчезла способность держать метлу; просто на следующем подъеме стало отчетливее чувствоваться, сколько раз за день пришлось сделать то же движение.
На коротком перерыве Гарри спустился за водой вместе с Бишопом. Белл спросил о самочувствии и выслушал; не понадобилось доказывать, что усталость еще позволяет продолжать. За спиной Кейр требовал сухое полотенце, потому что мокрое у него уже было свое.
Харкер стоял у стойки с метлами. Он спросил, заметил ли Гарри, как Холт стал возвращаться после дальних погонь; тот ответил, что теперь ниже, почти у охотников. Натан кивнул и указал на светлую полосу над трибуной. Оттуда сопернику приходилось смотреть против солнца, и он стал избегать прежнего верхнего пути.
— Не обязательно полезет обратно, даже если ты поднимешься, — добавил Харкер. Он отступил, пропуская Флетчера с