Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин
При этом, хотя местных Зверей вполне можно было истреблять в любых количествах, деревья на этой спине нельзя было трогать вовсе. Ни жечь, ни рубить, максимум — срывать листья и плоды.
Собственно, именно для этого нам с собой были положены немаленькие запасы материалов для постройки лагеря.
— Командир, — первой спросила Нина. — Порядок высадки?
Я оглядел уступы, полосу голого края, стену кривых деревьев над ней.
— Первым делом ищем место и ставим лагерь. Первые Круги тащат материалы. Каждый берет столько, чтобы, если что, иметь возможность со всем этим сбежать обратно на корабль. Не жадничайте: лучше сделаем на несколько ходок больше. Бросать материалы, которых у нас ограниченное количество, нельзя. Вторые и Третьи их защищают. Сначала укрепляемся: заграждения, пушки, крыша над головой. Пока основательно не окопаемся, никто не отдыхает. Вторым делом обживаемся: провизия из списков того, что тут есть съедобного, дозоры, расписание дежурств и так далее. Тренировки в последнюю очередь, когда все остальное устаканится. Кто хочет расти быстрее всех, пусть сперва доживет до тренировок. Если вопросов нет, то вперед! На корабле остается расчет из одного Третьего, трех Вторых, шести Первых Кругов и всех Сердец для охраны и поддержки остальных в случае экстренного отступления.
Палуба пришла в движение. Вирр поднялся с носа и встал у сходней первым. Перед сходнями я поднял руку, и гомон на палубе стих.
— Первый и последний раз спрашиваю, дальше ответственность на вас, — обвел всех взглядом. — Принципы использования противоядий все помнят? Кто замешкается сам, тому вливает сосед, поэтому своей ошибкой вы можете решить не только свою, но и чужую жизнь.
Ответом был нестройный, но всеобщий гул. Короба у всех висели на бедрах или груди, кому где удобнее, а каждый пятый нес сверх личного набора запасной ящик. Я кивнул, и мы наконец высадились.
Спина черепахи приняла меня как обычный, шершавый и чуть теплый камень. А вот воздух ее принял как чужого.
Первый же вдох дался с усилием, будто дышать пришлось через мокрую тряпку. Дух здесь стоял такой плотности, что тело отвечало на него, как на агрессивную среду. Каждая жила, каждый узел, каждая мышца гудели в разлад с этой средой и сопротивлялись движению, будто я все время тянул руку через воду.
Я сделал десять шагов по уступу, а ощущение было, будто пробежал сто. Позади так же тяжело дышали остальные тридцать девять человек. Кто-то выругался шепотом, кто-то остановился, пережидая головокружение.
Поверх этой густоты лежала жара в районе пятидесяти градусов, а поверх жары — стопроцентная влажность, при которой пот был бесполезен и просто выступал, образуя на коже пленку.
— Бодрит, — выдохнул Артем рядом, поправляя лямку короба с противоядиями.
Лес начался в полусотне шагов от края. Вблизи он был еще неправильнее, чем с воды. Стволы шли из земли винтами, кора на них закручивалась спиралями, а ветви росли густо и вкривь.
Между стволами стоял полумрак и пахло сладковатой прелью с примесью чего-то аптечного, резкого.
Первые твари покрупнее вышли на нас уже через пару минут. Из-под корней поднялись три штуки — голые и влажно блестящие, на четырех суставчатых ногах. Ростом они выходили с собаку, глаз не имели вовсе, а спереди разворачивалась непропорционально большая воронка рта.
Они пошли на нас молча, без разведки и без страха. Ближнего я развалил секирой надвое. Лезвие прошло тело почти без сопротивления — эта тварь даже до Камня не доросла. Двух других сняли соседи. Из разваленных туш потекла бурая жижа, задымившаяся на земле. Такой дым означал кровяной яд, разжижающий кровь даже просто при попадании на кожу.
Плешь нашли минут через двадцать — прогалину шагов тридцать на двадцать, где деревья расступались, оставляя более-менее чистое пространство.
— Начинаем строить, — сказал я, когда группа стянулась на прогалину. — Крепим за деревья хомутами, выводим этажи, перетягиваем тентами. Инструкции тоже были в руководстве, так что, надеюсь, все всё помнят. Для ускорения процесса Вторые Круги включаются в работу, мы с Третьими распределяемся по периметру и караулим тварей. Если есть возможность убивать на месте — так и делайте. Если чувствуете волну — подавайте сигнал, чтобы все вооружались и это не стало неожиданностью.
Так начались полтора суток, которые слиплись в памяти в одну длинную полосу, как большая волна. Благо стройкой занимались не обычные рабочие, а Круги, и даже в плотном Духе черепашьей спины любой из участников стройки мог поднимать, таскать и крепить конструкции весом по несколько сотен килограммов.
Тем не менее логистика все-таки стала большим вопросом. Материалы доставлялись с корабля партиями, потому что выгрузить все разом было немыслимо, и каждая партия шла через лес под прикрытием сильнейших. Притом что надо было также защищать и сам лагерь.
Твари прощупывали нас все это время, но поначалу по большей части поодиночке или малыми группами. Выскочит из-под корней нечто вроде четвероногой пиявки в рост ребенка, через полчаса с другой стороны выйдет тварь на паучьих ногах, с телом, похожим мешок мокрой шерсти, и первым делом плюнет перед собой зеленым туманцем.
На вид они были мерзкими до тошноты, почти все разными и довольно слабыми. Подавляющее большинство на низшем Камне, малая часть на Росте, но размерами ни одна тварь не превосходила человека.
Тем не менее каждая обходилась чуть дороже, чем должна была, из-за плотности Духа, который съедал всю резкость движений. Замах выходил тяжелее, шаг короче, и это подыгрывало им, чувствовавшим себя в этой атмосфере, похоже, совершенно вольготно.
Драться приходилось с оглядкой еще и на деревья, что было очередным усложнением. Мой обычный ответ числу, широкий всплеск пламени по площади, здесь был под запретом, так как такое пламя обязательно задело бы деревья. Вот и приходилось огонь использовать точечно.
Благо как таковое пламя мне никто не запрещал. Дух по-прежнему плескал из второго лезвия и разгонял голову секиры для замахов, а взрывные снаряды размазывали тварей склизкими каплями. Рывок на взрывной тяге тоже никуда не делся, бросая меня через прогалину быстрее любого бега.
Но я все равно поймал себя на том, что дерусь как будто в тесной комнате с низким потолком. Тварям в этом смысле опять же было вольнее. Они дрались телом и ядами, от плевков до кислой слизи, и лес от такого оружия почти не страдал. А даже если страдал, их атаки по флоре черепаха игнорировала.
Пушки встали на лафетах по углам лагеря еще до темноты первого дня. Они были специально рассчитаны на мелкокалиберные