Директор подземелья. Ловушки, долги и драконы - Яр Воронцов

— Шлем принадлежит подземелью, — сказал Фиска.

— Тогда компенсацию за испорченную голову!

— Голова принадлежит вам.

— Выходит, подземелье испортило мою личную собственность.

Фиска открыл книгу.

— Запишем.

Гоблин успокоился.

Я не успел спросить, как можно спокойно относиться к подобным разговорам, потому что в этот момент из каменной стены донёсся глухой скрип.

Не звук оседающей кладки. Не треск старого дерева.

Камень зашевелился.

В центре стены появилась тонкая чёрная линия. Она пошла вниз, затем в сторону, очерчивая прямоугольник. По краям посыпалась пыль.

Рудек попятился.

Фиска прижал книгу к груди.

— Это новый проход? — спросил я.

— Не должен быть.

— Почему?

— Он не отмечен на плане.

— Ты говорил, что таких проходов шесть.

— Шесть известных.

Каменная кладка дрогнула.

Сначала наружу вылетел ржавый шлем. Он ударился о пол и покатился по коридору. За ним из стены показалась рука — костяная, тонкая, покрытая остатками кожаной перчатки.

Скелет медленно выбрался из ниши.

На нём были остатки старых доспехов. Одно плечо закрывала металлическая пластина, другое давно исчезло. На поясе висел проржавевший меч. Череп был целым, если не считать трещины над левым глазом.

Скелет выпрямился, отряхнул с себя каменную крошку и осмотрел присутствующих.

— Наконец-то, — произнёс он.

Голос оказался глубоким и сухим. Казалось, он звучал не из горла, а из пустого помещения, где давно не открывали окна.

Я положил руку на рукоять меча.

— Кто вы?

Скелет повернул голову к Фиске.

— Он новый владелец?

— Да.

— Тогда разговор будет с ним.

Скелет сделал шаг. Его левое колено скрипнуло.

— Господин Вольф, — сказал он, — я хочу подать официальную претензию.

Фиска сразу открыл книгу.

— По какому вопросу?

Скелет повернулся к нему.

— По вопросу незаконного использования моего личного черепа!

На несколько секунд в коридоре стало тихо.

Я медленно закрыл глаза.

Подземелье Чёрного Клыка дышало сыростью, старым камнем и чужими долгами.

Где-то глубоко под ногами работала вода. В стенах потрескивали древние механизмы. За дверями спорили работники, которым не платили почти год. В жилом уровне дракон ругался с поваром из-за каши. А рядом со мной скелет требовал компенсацию за то, что его голову использовали для хранения перьев.

Я понял, что ошибался.

Новая собственность была не хуже армейского обозного склада.

Армейский склад был значительно лучше.

***

Утром я решил провести собрание работников.

Решение казалось разумным до тех пор, пока я не начал выяснять, кто именно считается работником.

По спискам Фиски, в подземелье числились двадцать семь сотрудников. В реальности я видел десять живых существ, один скелет и четырёх крыс. Двое из списка умерли, трое уволились, четверо отсутствовали по неизвестным причинам, а ещё несколько продолжали получать жалованье, хотя в подземелье их никто никогда не встречал.

Особенно меня заинтересовал некий Фердинанд Третий, числившийся старшим мастером по ловушкам.

— Где он работает? — спросил я, просматривая ведомость.

Фиска сидел напротив, поджав под себя короткие ноги, и выводил что-то в своей книге. Его перо двигалось с такой скоростью, будто чернила платили ему за каждое слово.

— На первом уровне, — ответил он.

— В какой комнате?

— В мастерской.

— Где мастерская?

— Была на первом уровне.

— Что значит «была»?

— После обвала её перенесли.

— Куда?

— На третий.

— А на третьем она есть?

— Теперь уже нет.

Я отложил ведомость.

— Фиска, этот Фердинанд действительно существует?

Гоблин посмотрел на меня поверх треснувшего стекла.

— В бухгалтерском смысле — безусловно.

— А в обычном?

— Обычный смысл плохо подходит для бухгалтерии.

Я решил выяснить это позже. В первую очередь нужно было собрать тех, кто хотя бы находился в пределах подземелья и ещё мог самостоятельно прийти на собрание.

Место для него выбрали в бывшем тренировочном зале.

Когда-то здесь, судя по сохранившимся следам, готовили героев к прохождению подземелья. На стенах висели истлевшие мишени, в полу остались выемки от стоек, а в дальнем углу стоял деревянный манекен. У манекена не было головы, обе руки заменяли обломки лопат, а на груди красовалась надпись: «Не бейте по лицу».

Кто-то всё-таки бил.

Потолок в зале поддерживали четыре каменные колонны. На каждой были вырезаны изображения страшных существ. Одна колонна изображала многорукое чудовище, вторая — змею с человеческим лицом, третья — череп, объятый пламенем. На четвёртой художник, видимо, устал и изобразил обычную жабу.

Жаба выглядела самой угрожающей.

— Почему собрание здесь? — спросил Бранн, когда я объяснил своё решение.

Орк стоял у входа, скрестив руки на груди. В одной руке он держал молот, в другой — кусок жареного мяса, который выглядел старше некоторых работников.

— Потому что это самое просторное помещение.

— Здесь обваливается потолок.

— Не весь.

Бранн поднял голову и внимательно посмотрел на одну из балок.

— Пока.

— Именно поэтому мы будем говорить коротко и без лишних движений.

— Тогда это будет хорошее собрание.

Он откусил мясо.

Бранн был тем орком, которого я видел накануне в мастерской. Высокий, тяжёлый, с широким плоским носом и густыми чёрными волосами, собранными на затылке в короткий хвост. Левое ухо пересекал шрам, на правом висел медный обруч. На фартуке виднелись следы масла, сажи и чего-то фиолетового, что я предпочёл не трогать.

Внешне он напоминал кузнечный молот, которому придали человеческую форму и научили ходить. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что молот обладал более богатым выражением лица.

— Кто отвечает за явку? — спросил я.

— Фиска, — сказал Бранн.

— Почему ты опоздал?

— Не опоздал. Пришёл вовремя.

— Собрание через десять минут.

— А сейчас?

— Без пяти.

— Значит, я пришёл раньше.

Он снова откусил мясо.

Я решил не спорить. В армии мне приходилось сталкиваться с людьми, которые могли доказать любую глупость, если дать им достаточно времени и бумаги. У Бранна не было ни времени, ни бумаги, зато имелся молот.

— Фиска, где остальные?

— Я разослал уведомления.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Всем?

— Тем, чьи адреса сохранились.

— А у остальных?

— У двоих нет адресов. Один живёт в вентиляции. Один не умеет читать. Трое не признали уведомление официальным.

— Почему?

— В нём не было печати.

— Ты поставил печать?

— Я поставил отпечаток пальца.

— Почему?

— Печать принадлежит прежнему владельцу.

— И где она?

— В архиве.

— Где архив?

Фиска