Против ветра - Анна Джейн

И он устал так, словно прошло полгода.

Саша откинулся на спинку дивана.

– Я не кинула букет, – пожаловалась Карлова.

– Куда? – не понял он.

– Не куда, а кому! Девушкам. По традиции невеста должна кидать свой букет толпе незамужних девушек, а та, кто первой поймает его, та первой и выйдет замуж.

– И зачем тебе это? – лениво спросил Дионов.

– Это традиция! И это классно!

– Это глупо. Мне было бы жалко букет.

– Ну ты и скаредный, – возмутилась Карлова.

– Я рациональный, – возразил Саша.

Они принялись спорить, а Марта, сама того не замечая, все придвигалась к хозяину коттеджа. Через минут десять она расхрабрилась настолько, что положила голову на плечо своему лжесупругу. Александр удивился, но отстраняться не стал.

– Спасибо, что согласилась на эту авантюру, – сказал он.

– Мне понравилась эта авантюра, – честно призналась скрипачка.

Она хотела признаться Саше во всем: в своих чувствах, фантазиях, мыслях. Но когда открыла рот, тотчас закрыла его. Не сможет.

Молодые люди вновь замолчали, и Дионов положил ей руку на плечо, заставив Марту вздрогнуть.

– Сегодня обещали звездопад. – Из окна он посмотрел в ультрамариновое небо. За городом оно темнело быстрее, чем в городе.

– Да? – обрадовалась Марта. – Можно загадывать желания на падающую звезду!

– Ты до сих пор не знаешь, что звезды не падают? – рассмеялся Саша. – Ты в школе училась вообще? Я про астрономию промолчу, но вот физика-то у вас была? Ты понимаешь, что случилось бы, если бы звезда… кхм… упала на планету? Это всего лишь метеоритный дождь.

– Звездный, – поддразнила его Марта.

– Это разрушение крупного метеорита в процессе его падения на Землю. Его маленькие частицы такие, как ты, и принимают за падающие звезды, – стоял на своем Саша. – Как они могут исполнить желание?

– Могут, и все. Я всегда загадываю желание, когда вижу падающую звезду. – Марту было не переубедить.

– Зачем ты это делаешь? – спросил вдруг Саша, когда скрипачка кошкой потерлась о его плечо.

– Догадайся.

Марту обуяла смелость – отчаянная, решительная. Нет, ну в самом деле, чего ей терять-то теперь? Столько уже всего произошло… Если Александр узнает, что чувства Марты оказали ему честь и сделали его первым возлюбленным, ничего ведь страшного не произойдет, правда? К тому же Ника уже с другим, и не нужно притворяться из-за сестры.

– Догадаться? – переспросил Саша, отчего-то глядя на ее оголенное плечо.

– Ну, ты же взрослый мальчик. Большой. Должен… должен сам все понимать, – слабо улыбнулась Марта.

– Объясни, – спокойно попросил Саша.

Марта гневно на него взглянула:

– Ты так и не понял?

– Говори нормально, – сдвинул он брови к переносице.

– Ты такой ребенок, – фыркнула Марта, откровенно разглядывая Сашу.

Того такое внимание даже рассмешило и заинтриговало.

– Ребенок? – поднял вопросительно бровь Дионов.

Он догадывался, что напившаяся шампанского и вина девчонка сейчас признается ему в глупостях, которые она по недоразумению считала чувствами, и это вызывало в нем противоречивую реакцию. С одной стороны, он не прочь был прямо сейчас принять эти чувства и провести с малышкой ночь – это реально расслабило бы его, а с другой – Саша не желал этого делать и рушить их хрупкие отношения, которые казались Дионову чистыми – в противовес ему самому.

Марта все решила за них двоих. С ногами забравшись на диван, она решительно положила руки ему на плечи и потянулась за поцелуем. Коснулась его губ своими, но Дионов не ответил, а отстранился, осторожно убрал ее длинные волосы на другое плечо и медленно стал целовать шею и гладить Марту по спине. Его дыхание на ее коже добавляло чувственности. Ее крепкие объятия – пикантности.

Марта никогда не думала, что столь простые действия могут вызвать в ней столько эмоций. Она откинула голову, наслаждаясь каждым прикосновением. Сердце билось в темпе presto.

В какой-то момент ей безумно захотелось настоящего поцелуя – как на свадьбе, и Марта вновь попыталась поцеловать его, но Саша отвернулся и чуть отстранил девушку от себя.

Она почувствовала себя обманутой.

– Не стоит. Я не железный. Если ты начнешь, я не смогу остановиться. – Саша смотрел в темное окно.

– Не останавливайся, – тихо ответила Марта.

– Утром ты будешь жалеть.

– Не буду.

– Вместо тебя я могу представлять твою сестру, – предупредил Саша.

Он не знал, чего хочет больше, чтобы девчонка отстала от него или продолжила начатое. Слова о Нике были угрозой, не более. Представлять ее, теперь уже чужую, ему не хотелось.

– Мне все равно, – прошептала Марта в отчаянии.

Что же ей сделать, чтобы сегодня он стал только ее?

– Это было твое желание, – хрипло произнес Саша и резко притянул ее к себе так, что Марта едва слышно вскрикнула.

Он усадил ее на колени – лицом к себе. И теперь их поцелуй был совсем другим. Пылкую нежность сменила болезненная страсть, торопливые, едва заметные касания переросли в требовательные долгие объятья, воздушность превратилась в огонь.

Их влекло друг к другу с огромной силой. У обоих сбивалось дыхание. Им хотелось чего-то большего, яркого, но они не спешили, словно наслаждались каждой минутой.

Чувства полностью затмили разум.

Саша стянул с себя футболку и опрокинул Марту на диван, а сам навис сверху, опираясь на колени и руки.

Она обнимала его, с упоением целовала и проводила ногтями по спине, разрешая Саше касаться себя так, как ему вздумается.

– Я тебя люблю, – прошептала Марта.

Саше словно ведро воды на голову вылили. Он резко встал и допил вино прямо из горла. Марта приподнялась на локтях, поправив футболку. Щеки ее горели.

– Я тебе так не нравлюсь? – спросила она.

– Что ты заставляешь меня делать? – взлохматил темные волосы парень. – Ты же ребенок!

– Я не ребенок! – обиженно воскликнула Марта. – Ты вообще в курсе, сколько мне лет?

Саша был в курсе, но пошел на попятный. Он не имел права так с ней поступать. Надо было просто отправить ее домой. Нет, надо было не связываться с ней. Что они только что едва не натворили?

– Я не хочу тебя обидеть, – закурил он прямо в доме.

– Ты меня обидел, когда отверг! – заявила Марта, ужасно смутившись.

И что теперь думает о ней Дионов? Что она девица легкого поведения? Зачем она к нему приставала?

– Мамочке-то позвонила, взрослая моя? – напомнил Саша.

– Блин! – похолодев, вскочила на ноги Марта. Мама, наверное, уже стоит на ушах – время позднее, а она где-то пропадает. И ни слуху от нее, ни духу. – Ты почему раньше молчал?!

Романтический флер мигом испарился. Остались смущение и робость. И чувство ошибки.

– Ну, у меня же черные очки, – пожав плечами, припомнил Дионов, пытаясь унять учащенное сердцебиение. – Я ничего не вижу.

– Надо позвонить маме, – вздохнула Марта.

Она поискала мобильник взглядом, но потом вспомнила, что оставила его на втором этаже.

– Звони. И давай забудем, что было, – неожиданно мягко сказал Александр. – Не хочу, чтобы завтра утром ты ненавидела меня. Будешь