Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться - Полина Грёза

— Надолго?

— Думаю, дня на три-четыре. К среде точно буду дома.

Он говорит абсолютно правильные вещи. Грамотно, аргументированно, логично. Только я точно знаю, что никакое это не консульство. И никто меня в этом не переубедит.

Он летит к ней. К своей Илоне. Туда, где его ждут. А мне оставляет очередную порцию лжи. Не знаю что он бережет больше: мои нервы или свою тайну, но мне от этого не легче.

Я люблю его. Болезненно, жертвенно, отчаянно…

Поэтому делаю глубокий вдох, проглатываю удушающую обиду, и натягиваю на лицо самую понимающую и легкую улыбку, на которую только способна.

— Конечно, Артур, — мягко киваю я, — Работа есть работа. Помочь тебе собрать чемодан?

В глазах Татищева мелькает неуловимое облегчение. Он бережно подносит мою руку к своим губам и трепетно целует тонкую кисть.

— Ты идеальная жена, Наташа! И даже не представляешь, как мне с тобой повезло.

Три года спустя.

Если бы кто-нибудь тогда, в дождливой июньской Москве, сказал мне, что из раздавленной предательством девчонки получится светская львица, я бы не поверила ни единому слову. Но сейчас, в зеркале дамской комнаты дворца Хофбург, я вижу именно ее.

Уверенный, чуть прохладный взгляд. Идеальная осанка. Точеная фигура, безупречно подчеркнутая изумрудным шелком вечернего платья. Я — ведущий аналитик Торгового представительства России в Австрии и жена одного из самых влиятельных дипломатов.

Выхожу в сверкающий парадный зал, наполненный тихой музыкой и хрустальным звоном бокалов. Осматриваюсь вокруг, пытаясь отыскать среди гостей своего мужа.

Артур замечает меня издалека. Он вежливо извиняется перед австрийским министром, с которым вел беседу, и уверенно идет сквозь толпу.

— Ты в курсе, что выглядишь ослепительно? — произносит он, подходя вплотную. Его горячая ладонь собственническим жестом ложится мне на обнаженную спину.

— Ваш супруг не перестает восхищаться вашими талантами, Наталья, — учтиво улыбается подошедший следом седовласый министр, поднимая бокал с шампанским, — Буквально на днях герр Татищев обмолвился, что вы — его главное сокровище.

Артур смотрит на меня сверху вниз, в его темно-серых глазах плещется такое искреннее тепло, что у меня щемит сердце.

— Я нисколько не преувеличивал, — бархатным голосом подтверждает он, — Я безмерно ею горжусь.

В такие моменты мне до боли хочется ему верить. Что я не просто удачный проект, а еще и любимая женщина. Только, увы, это не так.

Хотя, Артур старается. Ведет себя так, словно между нами все по-настоящему. Дарит мне огромные букеты цветов просто потому, что у него хорошее настроение. Водит в театры и рестораны, с ироничной усмешкой наблюдая за мужчинами, завистливо сворачивающими шеи мне вслед. А наша близость в постели за эти годы превратилась в мою персональную зависимость…

Мы — идеальная пара. Нам завидуют. Нами искренне восхищаются.

И только один момент отравляет мне жизнь.

Илона. Она никуда не исчезла. Незримо наблюдает за моими мучениями и презрительно улыбается.

Примерно раз в два месяца Артур срывается с места. Говорит, что намечается срочная командировка и улетает. В разные города. В Мюнхен, Лозанну, Цюрих. На пару дней, иногда больше. Чаще всего в выходные.

Возвращается усталый. В глазах каждый раз читается тщательно маскируемое чувство вины. И, как истинный неверный муж, из каждой такой поездки привозит мне бархатную коробочку с каким-нибудь украшением.

Я называю эти побрякушки личной коллекцией измен.

Тяжелые изумрудные серьги, которые сейчас на мне, он привез прошлой зимой, когда улетал на три дня в Женеву. Изящную бриллиантовую подвеску — после летней поездки в Антверпен. Тонкий платиновый браслет — из командировки в Берлин. Каждая подаренная им драгоценность неотступно напоминает мне о тех ночах, которые любимый мужчина провел в постели с другой женщиной.

Надеваю эти украшения, а сама физически ощущаю, как они стягивают мне горло…

Совсем плохо стало три месяца назад, когда я случайно обнаружила незаблокированный ноутбук Артура с открытым банковским приложением. Я лишь случайно пошевелила мышкой, а экран засветился, услужливо демонстрируя историю операций.

Взгляд выхватил всего несколько строчек, но они повергли меня в шок. Регулярные переводы на огромные суммы. Десятки, а иногда сотни тысяч евро... Получатель — Илона Т.

Жгучая ревность и удушающее чувство неполноценности полоснули душу острым лезвием.

Если раньше я могла тешить себя наивными иллюзиями, то сейчас сомнений не осталось. У Артура есть вторая семья... Женщина, которую он полностью содержит. К которой срывается по первому зову, отношениями с которой дорожит...

А я — просто декорация для его безупречного личного дела. Девочка, которая не закатит истерику, потому что таковы условия контракта.

Когда мой муж уезжает к ней, я могу позволить себе немного побыть настоящей. Дать волю эмоциям, выпустить боль наружу. Сворачиваюсь клубком на нашей холодной кровати и плачу. Плачу от бессилия и сжигающей заживо ревности. От невозможности высказать то, что накопилось на душе.

Но как только Артур возвращается с очередной бархатной коробочкой, я снова надеваю маску счастливой безмятежности. Обманываю его, потому что безумно боюсь потерять…

Интересно, на сколько еще меня хватит?

Новая рабочая неделя начинается с суеты. Здание Торгового представительства гудит, как растревоженный улей: мы ждем делегацию из Москвы для обсуждения серии крупных торговых соглашений.

Иду по залитому утренним светом коридору. На мне идеально сидящий костюм жемчужно-серого цвета и туфли на высокой шпильке. В руках — папка со сводным отчетом, который я готовила последние две недели. По сторонам практически не смотрю — все мысли полностью сосредоточены на предстоящих переговорах.

Двери главного конференц-зала плавно распахиваются, выпуская в холл группу прилетевших из Москвы чиновников. Делаю вежливый шаг в сторону, чтобы пропустить гостей… и замираю.

Всего в паре метров от меня стоит Филипп Горчаков.

Все еще хорош. Немного набрал вес, в уголках губ появились недовольные складки. Но взгляд уверенного в себе мажора, которому все достается на блюдечке с голубой каемочкой, остался прежним. Видимо, фортуна была к нему благосклонна.

Лениво улыбаясь, небрежно скользит по мне взглядом. Оценивающе пробегается по фигуре, с интересом смотрит в