Против ветра - Анна Джейн

– Ника, – представилась Карлова. – Мы, кстати, уже знакомы. Мы три года назад… м-м-м… встречались.

Дима забыл лицо этой девушки, потому удивился. Ольга нахмурилась.

– Встречались? – повторил он.

– Ага, – подтвердила легкомысленным тоном Карлова, которой было обидно за своего любимого. – Ну, в тот вечер, когда ты целовался с его подружкой, а потом вы подрались. Вернее, тебя избили.

При этом Карлова смотрела в глаза Князевой. Та, будучи девушкой волевой и гордой, не опустила взгляд, и между ними началась глупая игра под названием «Кто кого пересмотрит».

Глаза Чащина остекленели, искры в них потухли. Он не забыл того вечера и считал, что виноват перед кучей людей, в том числе перед лучшим другом. Дима перестал общаться с Олей Князевой, хотя та познакомилась с его мамой, когда привела парня домой, избитого Ником, со сломанным ребром. Князева настойчиво добивалась его, звонила, писала, приходила, но Чащин решил для себя, что не должен больше общаться с Князевой – не имеет на это права. Почти на два года парень впал в странное состояние. Внешне он оставался прежним веселым компанейским Чащиным, который участвовал в университетском КВН, играл в футбол и таскался всюду со своими друзьями. А внутри Димы произошли серьезные изменения: он резко повзрослел и стал относиться ко многим вещам иначе.

Дима перестал общаться и с другой дорогой ему девушкой – та считала его лишь другом. Парень пробовал завести новые отношения, чтобы избавиться от боли старых, но ничего путного из этого не вышло. Детская, наивная любовь к веселой озорной Марии давно прошла и оставила у Димы хорошие воспоминания. Два с половиной года Оля Князева не отступала, поставив перед собой цель завоевать любимого человека. И хотя Дима всячески избегал Ольгу, Князева все же добилась своего – однажды он согласился погулять с ней и их прогулка закончилась поцелуем.

Они вновь начали встречаться.

– Ника, – глянул на девушку Кларский.

– Что-о-о? – Ника притворилась, что не поняла.

– Помолчи. Это ведь в прошлом. – Сероглазый холодный взгляд Никиты переместился на Диму. Тот, впрочем, выдержал его. – А я не люблю вспоминать прошлое. Однажды мы как-то разговаривали с Олей на эту тему. И сошлись во мнении, что о прошлом лучше не думать.

Именно в этот момент еще более побледневшая Ольга внезапно прервала «гляделки» и грациозно, но поспешно встала со стула.

– Простите, я сейчас, – тихо вымолвила она, и ее рука потянулась ко рту, словно хотела прикрыть его, но Оля отдернула ее.

Дима вскочил следом за ней.

– Что случилось? – мягко обратился он к Князевой.

Она нежно – Нику она никогда так не улыбалась, и он это тотчас подметил – взглянула на Чащина и, прошептав: «Все нормально, опять то же самое, я скоро приду, не беспокойся», быстро убежала в сторону туалета.

– Что с ней? – спросил Ник.

– Ей стало плохо.

– Из-за меня? – полюбопытствовал Кларский.

Он что, настолько противен этой высокомерной девице?

– Нет. – Чащин вдруг улыбнулся – широко, дружелюбно, как и прежде, но после его улыбку словно корова языком слизнула. – В последнее время ей часто становится плохо, особенно в тех местах, где есть запахи. – Он замолчал, словно собираясь с мыслями, и продолжил: – Ольга ждет ребенка.

Для Кларского эта новость была неожиданной, и Ника заметила, что он перестал на какой-то миг помешивать остывающий кофе.

– Да? – поднял Никита бровь. – Интересно. И когда родит?

«Как будто тебе есть разница когда», – зло сказал он сам себе.

– Не скоро. Через восемь месяцев, – отозвался Димка.

Ник вспомнил маленькую Полину. Неужели кто-то подобный родится у Ольги и Димки? Он совершенно не представлял отцом этого вечно ржущего парня, который умел и компании веселить, и в драки лезть, если надо будет.

– Что ж, поздравляю, – сказал Кларский. – Честно сказать, я удивлен.

– Да я сам до сих пор в шоке, – согласился парень с искренней улыбкой. Он узнал о том, что Оля беременна, совсем недавно, но уже свыкся с тем, что у них будет дочь или сын. – Но все-таки я подумал, что это, черт возьми, круто. Никогда не думал, что у меня будет… ребенок.

– Я тоже о таком никогда не думала, – вставила Ника радостно.

Теперь она точно поняла, что эта противная Князева ей не конкурентка, не будет иметь видов на Никиту, раз ждет ребенка от другого.

– Ник, – твердо сказал Дима. – Прости, но сейчас Ольга вернется, и мы уйдем. Я не хочу, чтобы она волновалась. А из-за тебя она волнуется. – Дима встал со стула: – Приятно было увидеть тебя.

– Не скажу, что это взаимно, но давай, иди.

Раньше Никита за друга готов был горло порвать кому угодно, а сейчас чувствовал лишь легкое раздражение.

Чащин сделал несколько шагов по направлению к туалету, но после обернулся, пару секунд посмотрел на бывшего друга и вернулся к их с Никой столику.

– Кларский! – позвал Димка привычным нахально-обаятельным голосом. – Эй, Кларский!

Тот взглянул на него с недоумением.

– Я козел, знаю. Я даже прощения просить не буду – не простишь ведь. А мне и правда фигово. Фигово, что так поступил с тобой. Что так вышло.

– Да?

Ник посмотрел на его бледное, но решительное лицо и вдруг ощутил всю ту гамму чувств, как тогда, когда увидел, как лучший друг целуется с любимой девушкой у ее подъезда. Нику захотелось до полусмерти избить Чащина – не за то, что он был с его девушкой, а за то, что посмел так предать их дружбу. У Кларского даже кулаки сжались, хотя уже три года прошло.

– Выйдем, и сделаешь со мной что хочешь, – склонившись к бывшему другу, предложил свистящим шепотом Димка. – Пошли. Слышишь?

Ника испуганно сжалась. Да Кларский убьет этого мальчишку! Тогда не убил, так сейчас это сделает!

– Слышу, – с трудом взял себя в руки Ник.

Карлова успокаивающе коснулась его плеча.

– Успокойся. Ты же только что не хотел, чтобы твоя подруга нервничала. А если мы сейчас выйдем, боюсь, она станет биться в истерике. Пошли, – взглянул он на озадаченную Нику и взял ее за локоть.

Никита вытащил купюру и положил ее около своего недопитого латте макиато.

– Мы уходим, можете остаться за нашим столиком, – вставая, равнодушным тоном бросил он Димке. – И да, мне приятно, что тебе фигово. И спасибо за мотоцикл. Он мне тогда действительно помог.

Никита и Ника ушли, а Димка вдруг рассмеялся. Ник никогда не благодарил людей без причины. Как бы то ни было, Чащин был рад знать, что с его другом все нормально. В этот вечер он был за рулем, поэтому не мог заказать алкоголь в кафе, но поздно вечером, в квартире, где они с Олей жили вместе последние несколько недель, налил себе несколько стопок обычной водки – выпил за друга. Ольга, проснувшись, пошла на кухню и обняла его, прижимаясь грудью к спине и положив голову на