Против ветра - Анна Джейн

– Что такое? – мягко спросила она. – Без тебя холодно спать. Даже летом.

– Я сейчас приду к тебе, – улыбнулся Чащин.

– Хорошо. Дим?

– Что?

– Ты решил? – Оля еще крепче обняла его. – Насчет свадьбы Дэна. Идешь?

Буквально на днях Мария, та самая первая любовь Димы, выходила замуж за Дениса Смерчинского, и их обоих пригласили на свадьбу. Чащин, правда, думал, что, скорее всего, не пойдет на нее – ограничится поздравлениями по телефону. Но вот Оля хотела сходить на торжество ради своего друга детства Дениса.

– Не знаю. Пойдем спать? Не думай о нем, – прошептала Ольга ему на ухо, имея в виду Никиту.

А он не мог не думать.

Перед выходом Ники столкнулись Ольгой. Темноволосая девушка остановилась, машинально прижав правую руку со сжатой в ней сумочкой, к животу, и бросила настороженный взгляд на бывшего парня.

– Тебе идет, – сказал Никита совершенно серьезно. – Лучше, чем прошлая прическа.

– Спасибо, – хрипло ответила она. – Вы… уходите?

– Да, много дел.

– Что ж. Рада, что с тобой все хорошо, – пристально посмотрела она на Никиту.

Ника поджала губы.

– Я действительно жалею, что так поступила с тобой, – вдруг произнесла Ольга. – Детская выходка, признаю. Только спустя годы понимаешь. И правду начинаешь ценить спустя годы. Прости, я обидела тебя тогда. Но если бы все повторилось, я бы вновь выбрала его. – Она не боялась смотреть в глаза Никите.

– Ты права, – спокойно ответил он. – Только спустя годы многое понимаешь. Учишься отделять зерна от плевел. Удачи. И пока.

– Пока, – ответила Ольга и первой ушла.

– Вот стерва, – пробурчала Ника.

Кларский ничего не сказал и повел ее по лестнице наверх, к выходу.

Они молча сели в машину. У Ника на душе остался странный осадок. Нет, его не трясло от негодования или злости, он не чувствовал себя преданным – все это он перерос. Да и те три года, что он провел в чужих странах, скрываясь под чужим именем, многому его научили и заставили забыть о таких глупостях. Но после встречи с Димой и Ольгой, после этого случайного соприкосновения с прошлым, Ник ощущал нечто странное – нет, оно не приносило боль, но мешало, как крошки в постели.

И Ника словно понимала его состояние. Она вдруг захотела очутиться далеко-далеко от родного города.

– Ты расстроен? – спросила она.

– Скорее удивлен, – признался он. – Я всегда хотел семью, но странно было видеть, что семья есть у него, – имел Ник в виду своего бывшего друга.

Они опять замолчали.

– Эй, – обратилась к нему Ника минут десять спустя. – Слушай…

– У меня имя есть.

– О боже, – закатила глаза Ника. – Короче, Укроп. – Глаза Никиты раздраженно блеснули, и Карлова поняла, что злить его сейчас не нужно, а потому продолжила более нежным голосом: – Хорошо-хорошо, Никит, я хочу сказать тебе кое-что. Она тебя не стоит. Правда. Я буду тебе семьей. И если ты захочешь – не сейчас, а через несколько лет – могу стать матерью для твоего ребенка. А я ничем не хуже, чем эта Оленька, и…

Карлова не успела договорить – Ник перебил ее:

– Лучше.

– Что?

– Ты – лучше. Только не нужно ко мне приставать, когда я за рулем, – тут же предупредил парень, когда Ника потянулась к нему, чтобы обнять.

Ника минут пятнадцать бурчала по поводу того, что Кларский – безэмоциональная и ничего не чувствующая холодная стена, а потом незаметно уснула. Карлова проснулась, когда они остановились. Кажется, она проснулась от чего-то приятного.

– И это я – холодная стена, которая все делает по расписанию? – спросил Никита.

– В смысле? – не поняла Ника, облизывая губы и глядя на редкую лесополосу за окном, за которой начиналось золотистое поле. Впереди маячил тот самый коттеджный поселок, где находился особняк, хозяйкой которого Ника могла бы стать, но уже не станет никогда.

– Бессмысленно, – покачал головой Кларский. – Звони своей сестре.

Ника полезла в сумку за мобильником. Тот умудрился завалиться на ее дно, и когда Карлова доставала телефон, то выронила из сумки коробочку с ожерельем, которое подарил ей Никита. Тот тут же подхватил ее. Открыл и изумленно уставился на украшение, подаренное когда-то давно Нике. Кларский забыл о нем.

– Не продала? – только и спросил он.

Ника покраснела как ребенок и спрятала коробочку с ожерельем обратно в сумку.

– Не продала.

– Оно дорогое.

– Знаю, – буркнула Ника.

Кларский хмыкнул и перестал задавать вопросы. То, что он увидел, было для него важнее слов.

А Карлова послушно стала набирать Марту, но у той было занято.

– Блин, с кем она там треплется? – возмутилась Ника. – Слушай, давай заедем в поселок, подъедем к дому поближе. Наверное, Марте звонит тетя Эля и ругает за то, что та пропала неизвестно куда.

Кларский подъехал к воротам КПП, Ника показала свой пропуск совладельца одного из участков, и охрана пропустила их автомобиль, записав номера, что Никиту не обрадовало. Впрочем, от этой машины он вскоре планировал избавиться.

Территория поселка была большой, и дома располагались друг от друга на приличном расстоянии. Ника была в этом месте лишь однажды и не сразу сообразила, куда ехать, поэтому около нужного особняка, что скрывался между высоченными деревьями, пара оказалась не сразу.

– Это здесь. Здесь сейчас Марта, – сказала Ника уверенно, вновь и вновь безуспешно набирая номер кузины.

Конечно, Марта могла находиться в другом особняке вместе с гостями – их крики и музыка гремели на полпоселка, но окна Сашиного коттеджа на первом этаже слабо светились, а значит, в доме кто-то был.

Какая-то тень пару раз мелькнула – это увидел наблюдательный Кларский.

– Может, она пока не слышит? Занята? – предположила Ника.

Червячок беспокойства грыз ее изнутри. Что-то в происходящем ей не нравилось. С одной стороны, ей было неприятно торчать сейчас в том месте, где они с Дионовым планировали праздновать свадьбу, да и сам Александр бродил где-то неподалеку, а с другой – на сердце Ники стало отчего-то тяжело.

Где-то громыхнул веселый фейерверк, и Карлова попыталась отогнать от себя мысли, что этот фейерверк был приготовлен для нее. Ей и правда было жаль, очень жаль.

– Подожди немного и перезвони еще раз, – велел Кларский.

– Хорошо… Никит, ну почему ты мне так сказал? – вновь пристала Ника. – Почему?

Он насмешливо глянул на Карлову и молча показал указательным и средним пальцами, соединенными вместе, сначала на свои губы, а после – на ее.

– Ты меня что, как спящую красавицу, поцелуем разбудил? – не поверила Ника, улыбаясь. – Ты сделал исключение из своих правил все делать по расписанию? О боже. – Она в гротескном восторге замахала на лицо ладонями, словно ей стало очень жарко. – Кларский, ты все-таки такая няша!

Ника потянула пальцы к щекам парня, чтобы потискать его, и тут они оба услышали крик – не слишком громкий, но не наигранный, полный боли и отчаяния. У Карловой от испуга по спине пробежали противные мурашки. Ник подобрался – он понял, что кричали из коттеджа Дионова.

– Что это? –