Против ветра - Анна Джейн
Затем Олег вернулся на свадьбу к Наде, а Женя притаился на одном из недостроенных участков. Когда Алмазов направился к дому Дионова, предвкушая месть, Евгений остался неподалеку от коттеджа – он должен был дать сигнал, если к дому приблизятся гости или охрана. Никиту Женя заметил поздно – когда тот влез через окно в особняк. Поэтому и направился за Никой.
У этого человека была лишь одна задача – не дать поймать или убить Алмазова, которого он ненавидел всеми фибрами израненной души, но вынужден был ему подчиняться.
– Ника, тут просто ужасные вещи творятся, – сказал Евгений.
Ника, испугавшись за Никиту, выпорхнула из машины.
– Какие? – произнесла она онемевшими губами.
После его слов в животе у нее похолодело от дурного предчувствия.
Он молчал, странно глядя на нее.
– Какие, Женя?! Надо охрану вызвать, охрану! – запаниковала Карлова.
– Надо, – кивнул Женя и неожиданно схватил Нику и приставил к ее горлу нож. – Заорешь – убью, – тут же предупредил он.
Ника поняла, что он не шутит.
– Ты что делаешь? – прошептала она. – Жень, ты с ума сошел? Отпусти меня… Пожалуйста.
– Нет, не отпущу, прости, – с сожалением ответил он. – Я очень сильно люблю одного человека, чтобы пожертвовать им. Пошли, не дергайся.
Он повел ее через открытые ворота. Ника хотела закричать, чтобы предупредить Никиту, но Женя грубо зажал ее рот влажной ладонью.
– Я же сказал, – устало произнес он, – не кричи. Зачем? Не делай хуже себе и своему парню. Мы его уже поймали, – доверительно сообщил он девушке на ухо.
От услышанного коленки у Ники подогнулись.
– Если ты будешь вести себя хорошо и делать все, что я говорю, – вас отпустят. Я с радостью тебя отпущу, – продолжал обрабатывать ее Женя. – А это ведь все из-за Дионова, Ника, из-за него. Хоть ты и бросила его перед свадьбой, но все равно приехала к нему. Зачем? Я же написал тебе в газете, что от него тебе грозит опасность. А, ты не восприняла это всерьез? – догадался он. – Ты дура, Ника. Хорошенькая, но дура. Ты мне раньше нравилась, реально нравилась. – Он вздохнул. – А выбрала Сашку. Вот если бы ты озадачилась тем, что я тебе написал – я тебе ведь даже на Алмазова указку дал, – вспомнилась ему газетная статья, заголовок которой он обвел, поскольку в ней упоминалось слово «алмазы», – ты бы не пострадала. И Сашка, возможно, тоже. И твой парень. Вот зачем вы приехали, а? Я же давал шанс. Давал.
Они приближались к особняку. Ника тряслась от страха. Евгению тоже было очень страшно. И страшно давно – а все проклятый Олег, чтобы ему гореть в аду вечность.
* * *В холле Женя и Ника произвели настоящий фурор, и только один Олег Алмазов рассмеялся – весело, словно над смешной картинкой.
– Хорошо, что ты пришел, – произнес он, лежа на полу связанный. – Молодец, мальчик, молодец. Ты должен сделать все, чтобы я остался жив. Иначе ты сам знаешь, что с ней будет.
Женя громко сглотнул.
Ника выдохнула. Никита с пистолетом, окровавленный Саша, плачущая беззвучно Марта, у которой – Господи, ужас какой! – что-то с правой рукой. Но Ника не могла вымолвить и слова.
– О чем он говорит? – спросил Никита – он все еще целился в Женю.
Хотя Кларский сейчас был в такой ярости, что мог убить и Евгения, и Олега, но он сдерживал себя. Ему нужно было контролировать ситуацию. А чтобы правильно контролировать ситуацию, следовало контролировать и самого себя. Иначе недолго стать Мартом-2, который в припадке бешенства мог натворить ужасных дел.
Женя молчал.
– Убери от нее нож, Женька, – проговорил тихо, но отчетливо Саша. – Ты же не такой, ты не псих. Ты мой друг. Ты же был моим другом, брат!
– Замолчи, – велел ему одноклассник – в его голосе промелькнула мольба. – Молчи, Сань. Ты сам виноват. Прости, но сам. С-сам. – Он стал заикаться и испуганно глянул на Александра.
– Да, ты правильно говоришь, во всем виноват он один, – прокаркал Олег, безуспешно пытаясь сесть. – Дионов виноват. Если бы он не сделал то, что сделал, если бы не оборвал мою карьеру и мою жизнь в той славной драке, мы все бы были счастливы. Все. И моя Василиса.
Он вздохнул, вспоминая то ли бывшую любимую, то ли Марту, которую не отпускал Александр.
Ник и Саша переглянулись. Наверное, это был первый раз в их жизни, когда они оказались на борту одной лодки.
– Что ты хочешь, Женька? – спросил Дионов мягким голосом.
Он, как и Кларский, сдерживал себя и свои эмоции. И терпел боль.
– Развяжите его, – приказал Евгений, сильнее прижимая нож к горлу Ники – на ней показалась капелька крови. – Иначе убью ее.
– А если я застрелю тебя? – спросил Никита, глядя на свою девушку, с которой хотел построить новую жизнь в другом, новом месте.
Та тоже не отрывала от него взгляда.
– А если – ее? Если в нее пуля попадет? – Евгений посмотрел безнадежным взглядом на Кларского. – Или ты супергерой?
– Женька, мы можем все решить. Отпусти ее, – проговорил Саша, поддерживая Марту, у которой от ужаса мутилось в голове.
Она боялась за сестру, за любимого человека, за себя.
За свое будущее.
Происходящее сейчас стало ее платой за счастье длиною в день.
– Даже если ты выстрелишь в меня, я успею перерезать твоей подружке горло, – продолжил нервно Женя. – Развязывайте его.
Он опять кивнул на Алмазова. Тот улыбался. У него получилось сесть на колени. Кроме Жени, на Олега мало кто теперь смотрел. Все стояли к нему спиной или же боком.
– Женя, зачем ты это делаешь? – Саша еще крепче обнимал слабую Марту, готовый защищать ее до последнего. Она страдала из-за него и только из-за него.
Евгений молчал. Только с Никой он был разговорчивым, дав себе мимолетную слабину.
– Я могу сказать, – вновь подал голос Алмазов. – Все просто. Все совершенно просто. Так вышло, что только я знаю, где находится девушка нашего Жени. – Он издал ехидный смешок. Евгений напрягся. – Только я знаю. Он будет делать все, что я скажу, иначе не узнает, где его любимая. И тогда она умрет без воды и еды. Правда, Женя?
– Правда, – подтвердил он.
Кузины встретились взглядами. Если глаза Марты были красными, в слезах, то у Ники они были широко раскрытыми, но без единой слезинки.
– Если я погибну или если меня схватят менты или кто-то еще, она