Против ветра - Анна Джейн

Кузина ответила на звонок не сразу. Голос ее звучал тихо и слабо, однако было в нем нечто такое, от чего на душе у скрипачки стало светлее.

– Можешь говорить? Ну как ты? – спросила Марта взволнованно и сначала произнесла это на английском и только потом перешла на родной язык.

– Хорошо… В смысле, плохо, но не так плохо, как раньше, – с ужасом вспомнила роды Ника.

Она очень боялась рожать и боялась беременности, но все прошло достаточно спокойно.

– А ты боялась, – с облегчением выдохнула Марта.

– Ага… Девочка, – едва слышно прошептала Ника в трубку.

– Что? – не поняла ее сестра.

Ника шумно вздохнула и повторила:

– Девочка. Это не мальчик, это девочка. Они неправильно определили пол. Представляешь?

Под «они» Ника, вероятно, имела в виду врачей.

– У тебя родилась девочка? – переспросила Марта с широкой улыбкой.

Надо же, у нее есть племянница. Как же время быстро летит!

– Да. Он назвал ее Настенькой, – трагическим шепотом поведала Ника.

Она очень хотела сына. И даже имя ему придумала – Мефодий. Они с Кларским, как только узнали о ее беременности, сразу же договорились, что если будет мальчик, ребенку дает имя Ника, а если девочка – Ник.

– Настенька? Анастасия? Красивое имя!

– Я хочу Мефодия! А не Настеньку! Я назову ее Мефодия.

– Тебе Никита не позволит, – хмыкнула Марта, шагая по коридору мимо знакомых музыкантов и легким кивком здороваясь с ними. – Нет, правда, ты в порядке? А ребенок как? Тоже в порядке?

– В порядке… Спит. Рядом со мной. Ма-а-арт… Она такая милая, – прошептала тихо-тихо Ника. В голосе у нее появилось нечто такое, чего скрипачка еще прежде никогда не слышала. – Она такая маленькая. У нее ногти крохотные-крохотные. И она… Она на Ника похожа, представляешь? Я боюсь ее, Мартик. Она на меня когда смотрит, я не знаю, что мне делать. А сейчас она спит, и я не могу оторвать от нее взгляда. Мне кажется, если я перестану на нее смотреть, с ней что-то случится.

– Ничего с ней не случится, – уверенно заявила Марта, растрогавшись. – Ты же рядом.

– Рядом… Ее даже Никита не так боится, как я, – поведала Ника тихим голосом, боясь разбудить новорожденную дочь.

– Никита, Ника и Настенька. Все на букву «н», – рассмеялась Марта.

– Ага, – вздохнула Ника. – А-а-а, она начинает плакать! Я тебе потом перезвоню, хорошо?!

И Ника сбросила вызов.

Марта, улыбаясь и радуясь за кузину, пошла дальше. Сама она детей еще не хотела, хотя и Ника тоже долгое время их не хотела, но вот все-таки родила.

А может, просто рядом с Мартой не было любимого человека, с которым она могла бы создать семью?

Скрипачка твердо решила для себя, что ее единственная любовь – музыка.

Около гримерки скрипачку ожидал высокий стройный молодой человек с копной темных волос и с озорными карими глазами. В руках у него был шикарный букет роз. Увидев Марту, он шагнул к ней с радостной улыбкой.

– Феликс! – обрадовалась Марта.

Она не ожидала увидеть пианиста, с которым все это время общалась. Это был настоящий Феликс Грей, тот, который не смог прилететь в ее родной город.

– А я и не думала, что ты приедешь!

– Не мог не приехать, Марта, не мог. Взял билеты из Лондона и через пару часов я тут, в Концертхаусе. – Он легонько обнял скрипачку, касаясь губами ее щеки и вдыхая аромат волос. – Великолепная игра. Очень техничная. Ты, как и всегда, неподражаема. И замечательно выглядишь.

Марта с улыбкой обняла его в ответ. Пианист уже несколько лет испытывал к ней романтические чувства, только вот она почему-то не могла заставить себя полюбить Феликса, хотя относилась к нему очень хорошо. Пианист, однако, не унывал и не сдавался, а все пытался перейти из разряда «друг» в разряд «любимый человек». В нескольких интервью Феликс даже признавался, что неразделенная любовь питает его и вдохновляет, правда, он никогда не уточнял, в кого именно влюблен. Для журналистов он был самым романтичным пианистом.

– Вечером ты свободна? – спросил Феликс. У него был легкий английский акцент. – Я знаю в этом городе один невероятно хороший ресторан!

– Для тебя – свободна, – ответила с улыбкой Марта, принимая из его рук розы и теперь стоя с двумя букетами в руках – ни дать ни взять, как мама с младенцами.

– Отлично! Приглашаю тебя. И не потерплю отказа. – Он шутливо погрозил скрипачке пальцем. – Скажи мне адрес отеля, и я заеду за тобой.

Марта сообщила адрес. Феликс пообещал заехать за ней сразу же после того, как она позвонит ему – их отели, надо сказать, находились неподалеку друг от друга, в центре города, около Потсдамской знаменитой площади.

Вскоре Марта вышла из гримерной с молчаливым менеджером и зашагала к выходу. Через полчаса очутилась в своем номере, расположенном на десятом этаже – вид из него на вечерний город, надевший маску элегантной загадочности, был восхитителен. В номере концертная дива в вечернем черном платье и с высокой прической превратилась во вполне обычную молодую женщину, миловидную и смешливую, которая выглядела моложе своих двадцати восьми лет.

Карлова, поговорив по телефону с мамой и тетей, улеглась на кровать с планшетом в руках. В интернете она не без труда нашла онлайн-трансляцию фестиваля Rock Werchter, на котором сейчас находилась Юля. Марте очень хотелось увидеть, кто же будет играть на скрипке для группы «Восточный снег», впрочем, догадывалась кто. И ее предположения оказались верны: это был Феликс Грей – не ее пианист, конечно же, а его тезка и однофамилец – Визард, музыкант культовой группы «Красные Лорды», который своим появлением вызвал на Бельгийском фестивале фурор.

Марта вовремя включила трансляцию – как раз в ту минуту, когда группа «Восточный снег» выходила на сцену перед многотысячной шумной толпой любителей рок-музыки вместе с Визардом со смычком в руках и скрипкой – очень дорогой и созданной мастером позапрошлого столетия. Англичанин, настоящего имени которого до сих пор никто не знал, как и имен его коллег, хоть и появился на сцене буквально на пару минут, отыграв лишь одну песню со скрипичной партией, но заставил зрителей феста взреветь от восторга.

Еще больший фурор «Лорд» вызвал, когда журналисты умудрились заснять его танцующим под ночным небом с Джулией Крестовой посредине парка, куда парочка сбежала после фестиваля.

Марта потом долго пытала сестру по этому поводу, и та нехотя созналась, что они с Феликсом испытывают друг к другу «определенные чувства». Все эти восемь лет Юля и Визард встречались, однако отношения их были весьма странными: несколько свиданий в год, переписка и разговоры