Против ветра - Анна Джейн

Марту почти не допрашивали работники органов правопорядка, которые вели дело с двумя трупами и одним тяжелораненым – экспертиза признала, что у девушки ретроградная амнезия. Поскольку виновным в убийстве Жени и ранении Саши признали погибшего Алмазова, то уголовное дело было приостановлено, и суд, естественно, не состоялся. Это ускорило отправку Марты за границу.

Естественно, сначала Марту пытались лечить – с помощью психотерапии, гипноза и медикаментозных средств, но это не давало нужного эффекта. Из-за перенесенного шока – Марта ведь думала, что Саша погиб из-за нее – и травмы головы амнезия у нее оказалась довольно-таки специфическая. Марта стала вспоминать кое-какие моменты своей жизни – конкурс, общение с Юлей, даже Визарда, но Александра не вспомнила.

Больше никого она не смогла полюбить. Молодые люди ей только нравились, но вот настоящих чувств, от которых замирает что-то в груди, у нее не появилось ни к кому.

О том, как она сломала пальцы, Марта тоже не узнала. Сначала ей не рассказывали об этом, думая, что она сама все вспомнит, и это будет менее безболезненно, чем если об этом ей расскажет другой человек. Однако когда на одном из сеансов Марта впала в дикое истерическое состояние, ее мама, посоветовавшись с доктором, решила, что раз дочь забыла те жуткие события, а теперь проявляет такую защитную реакцию, то и нет смысла заставлять ее переживать прошлое вновь. Марте просто сказали, что она пошла на свадьбу вместе с Юлей и ее друзьями, а там ее, как и Надежду, нашли без сознания и со сломанными пальцами.

Лечащий психотерапевт, правда, был против – считал, что Марта должна вернуть утраченные воспоминания, дабы избежать проблем в будущем, однако один из его коллег поддержал Эльвиру. Марта понимала, что не срастается что-то в рассказах родных, но в какой-то момент после ужасных обрывочных снов вдруг поняла: и знать не хочет.

Константин, Эльвира и доктор заранее предупредили Нику, Юлю и Надю, а потому девушки молчали и рассказывали Марте только о нейтральных событиях. Крестовой и Нике это не нравилось, хотя обе они вспоминали ту ночь в коттедже с содроганием, особенно Ника. Часто она просыпалась по ночам в слезах – Кларский даже заставил пойти ее к психологу, чтобы Ника перестала бояться.

Девушки, зная, что вроде бы Марта была влюблена в Дионова, пытались аккуратно напомнить ей о Саше, но Марта совершенно забыла его. К тому же, когда она слышала о Дионове, у нее резко начинала болеть голова.

– Я ничего не хочу знать, – призналась она однажды Нике по телефону. – Мне кажется, если я вспомню – сойду с ума.

Спустя какое-то время после травмы обескураженная Марта – у нее в голове не укладывалось, что из ее памяти выпал целый год жизни, – копаясь в своем мобильном телефоне, с удивлением смотрела на свои снимки. Вдруг она нашла фотографию темноволосого парня в деловом костюме, с симпатичным, но жестким лицом. Правда, снимок был размыт – будто у фотографа дрогнула рука. Карлова несколько секунд вглядывалась в лицо некогда любимого ей человека, но так и не узнала его. Голова у нее заболела так, что, казалось, сейчас расколется. А потом с картой памяти что-то случилось, и Марта больше не видела снимка этого парня.

Потерявшая память скрипачка чувствовала внутри себя странную пустоту. В ее сердце словно вырыли котлован, и на дне его пряталась пожухлая помятая трава и серые лепестки свадебного букета. Ей безумно хотелось заполнить эту пустоту любовью и эмоциями, но никак не получалось. Любовь все не приходила.

И чтобы заполнить эту пустоту, Марта полностью отдавала себя миру звуков, достигая все новых и новых успехов.

Как сумасшедшая, Марта окунулась в мир музыки. Музыка стала для нее всем: и спасением, и вдохновением, и жизнью. И только иногда Марта просыпалась ночью в слезах, и тогда ей казалось, что она потеряла что-то чрезвычайно важное, какую-то частичку себя. Словно исчезла куда-то половина ее сердца. А куда исчезла – или же кто ее забрал, – она не знала.

Марта утонула в музыке, сделав все возможное и невозможное, чтобы вновь играть.

Сначала, правда, глядя на свою руку, решила бросить музыку, однако этого ей не позволили Юля и отец. Юля очень поддерживала сестру – верила словам Феликса, что сестра восстановится, и даже организовала короткую встречу Марты и Визарда, дабы тот поддержал ее дух. И это сработало. Скрипачка решила не сдаваться, а упорно бороться за право быть музыкантом.

Стараниями Марты, а также стараниями ее близких и тех, кто помогал ей реабилитироваться, скрипачка после того, как срослись ее кости на пальцах, вновь стала играть – и делала это еще лучше, чем прежде, но с некой мучительной страстью, будто музыкой заглушала в себе неведомую боль. Ее душа походила на волшебное глубокое озеро, гладь которого охватил колдовской синий огонь, а музыка стала дождем, который тушил пожар на озере.

В родной город Марта не вернулась, а продолжила через два года обучение в Московской консерватории, в классе известного скрипача. После учебы она стажировалась в Венской консерватории.

Почти все свободное время Марта посвящала скрипке и учебе, участвовала и побеждала в престижных конкурсах. Она сотрудничала с разными музыкальными коллективами, оркестрами и дирижерами. Выучила два языка – английский и французский, гастролировала по странам и познакомилась со множеством удивительных и талантливых людей.

Но память свою она так и не вернула.