Искусство Разрушения - Оливер Ло
Пространство над ущельем ощутимо исказилось, из глубины бездны с рокотом поднялся духовный шторм, обрушив на крепость настоящий прилив первозданного хаоса, и небеса потемнели быстрее, чем обычный человек успел бы сделать один короткий вдох.
Ударная волна обрушилась на купол. Древняя формация заскрежетала, покрываясь багровыми трещинами, сквозь которые внутрь немедленно ворвались режущие потоки обезумевшей ци. Возведенные вдоль стены деревянные леса взорвались колючей щепой, и начертатели в ужасе закричали. Практики со средним уровнем Пробуждения с ходу рухнули на колени прямо в грязь. Они зашлись кашлем с густой кровью, потому что их слабые меридианы попросту не выдержали такого дикого перепада внешнего давления.
Лицо Цяня потеряло всякие краски, когда он дрожащими руками судорожно выхватил из-за пазухи дорогой защитный талисман из прессованной кости и до упора влил в него собственную энергию, накрыв себя вместе со спутником тусклым зеленоватым барьером. Щит загудел.
Хаотичная ци тут же ударила в преграду, раздался неприятный сухой треск, и зажатый в потных пальцах богача артефакт немедленно покрылся густой паутиной мелких трещин, ясно давая понять, что уже через один жалкий удар сердца барьер лопнет и разорвет эти изнеженные столичные тела на некрасивые кровавые куски. От парапета вдруг откололся увесистый кусок камня, подхваченный вихрем он превратился в отличный снаряд и по дуге устремился прямиком в лицо застывшего Цяня. Мышцы мастера намертво отказали. Он стоял и смотрел на приближающуюся смерть, не сумев даже вовремя закрыть глаза.
Бледная рука вынырнула прямо из серой пыли, и два пальца с легким хлопком сомкнулись на валуне буквально в волосе от переносицы Цяня, намертво гася убийственную мощь этого булыжника. Камень остановился. Аристократ перестал дышать, его колени предательски затряслись.
Не меняя скучающего лица, Мин слегка сжал пальцы, пропитанный диким штормом камень тут же покорно захрустел и осыпался вниз каменной крошкой, которую юноша аккуратно собрал свободной ладонью и совершенно невозмутимо пересыпал прямо в болтающуюся на поясе плошку с жидкой тушью.
— Какая удача, — пробормотал Мин, задумчиво взбалтывая эту грязную смесь кончиком кисти. — Порода обильно напиталась здешней энергией, так что лучшего связующего элемента просто не найти.
Не удосужившись взглянуть на осевшего Цяня, он развернулся и спокойным шагом направился к самому краю трясущегося парапета под хлещущими порывами ветра, пока его ветхий халат угрожающе трепало во все стороны. У самой пропасти Мин вскинул инструмент из соболиного ворса. Внутренний поток Ци прошел по его телу и отправился к кисти. Обычный знак «Якоря» всегда требовал четырнадцати точных штрихов, Мин ограничился тремя неотрывными движениями, вбивая тушь в трясущийся камень стены.
Три размашистых движения заняли ровно одно короткое дыхание.
Камень немедленно отозвался густым коричневым светом, знак активировался и намертво впился своими корнями в самую суть здешней породы, заставив пространство над участком ощутимо содрогнуться. Дикая буря навалилась на невидимый волнолом, взвыла от бессилия и послушно разделилась надвое, уводя основную массу разрушений в сторону от выстроенного барьера. В двадцати шагах от спины начертателя установился абсолютный штиль, а осевшая на плиты пыль красноречиво подтвердила прочность этой преграды.
Вжавшиеся в пол начертатели начали потихоньку приподнимать головы. Они пялились на сутулый силуэт у пропасти с неподдельным шоком, силясь осознать тот простой факт, что какой-то кашляющий доходяга только что перекрыл местный шторм тремя движениями, а чернила сделал буквально из грязи под ногами.
Тяжелые двери распахнулись, выпустив наружу мастера в темно-зеленых одеждах. Покрытый застарелыми шрамами практик Ордена Железной Лозы на пике Формирования Потока мгновенно зацепился тяжелым взглядом за зону аномального спокойствия и мерцающий прямо на парапете узел. Воин недобро сузил глаза, безошибочно считывая ту нереальную плотность намерения, которая сейчас ломала хребет природному катаклизму.
— Кто это начертал⁈ — рявкнул он, легко перекрывая басом гудящий на фоне ветер.
Спрятав кисть за пазуху, Мин откашлялся.
— Сквозняки нынче очень суровые, господин, — просипел он, наваливаясь всем весом на стену. — Пришлось немного подлатать щели по углам, а то мои хрупкие кости здесь совсем промерзнут.
Ветеран долго буравил его глазами. Выжившие на границах бойцы прекрасно знали истинную цену невзрачным начертателям, поэтому он лишь коротко кивнул, подошел к уцелевшему каменному столу и развернул там широченный кусок пергамента с общей схемой купола.
— Шторм повредил корневые узлы защиты! — рыкнул практик, оглядывая приходящий в себя сброд. — Мы распределяем участки, каждый получит свой кусок работы. Задание паршивое и можно легко сдохнуть от перепада ци, но Орден не скупится на выплаты. Кто покажет результат — поедет во внутренний двор Обители Серого Пика, а остальные останутся здесь.
Справившийся с подгибающимися коленями Цянь торопливо вытер пот и решительно протиснулся поближе к столешнице, натягивая на оплывшую физиономию маску оскорбленного профи, ведь статус требовал немедленной реабилитации.
— Мастер, — важно изрек он, поправляя помятый халат. — Я обладаю искусством тонкой настройки контуров, так что я заберу Центральный узел.
Короткий палец уткнулся в самый защищенный центр бумажной схемы, находящийся глубоко в недрах безопасной крепости, где вся энергия уже очистилась и риск подорваться на остаточном выбросе стремился к нулю. Офицер отлично понял этот маневр.
— Бери, — скривился мастер. — Стабилизируешь мне ядро. Оставишь там хоть одну трещину, я тебя собственноручно вниз башкой скину.
Практики засуетились над картой и стали разбирать куски поспокойнее. Мин просунул руку сквозь их спины и ткнул пальцем в самый край разворота, прямо на красный знак с припиской «Гнилая Бездна». Данный сектор перекрывал внешний кусок стены прямо над дымящейся пропастью, там от защитной вязи вообще мало что осталось, а камень обильно напитался ядовитой сыростью, так что любой нормальный человек добровольно сгноил бы себе там легкие за пару часов.
— Схожу туда, — глухо выдохнул он.
Вернувший себе здоровый цвет лица Цянь пренебрежительно фыркнул, разрезая возникшую паузу.
— Решил выехать на одном фокусе! — громко возвестил толстяк для своей свиты. — Да в Пасти его тушь просто стечет по стене! Мертвецу награды не полагаются, и если этот заморыш там вообще не загнется до заката, я при всех сжую свою кисточку!
Начертатель усмехнулся, складывая выданные схемы в карман.
«Болваны, — холодно подумал Мин. — Вы видите там яд, а я вижу глухой закуток без посторонних глаз и море непереваренной хаотичной ци. То, что нужно для Чернильницы».
— Как известно, жирные лотосы всегда лезут из самой вонючей грязи, — философски обронил юноша куда-то в пол.
Раздался очередной натужный кашель, и сутулая