Искусство Разрушения - Оливер Ло

Путь к участку под ласковым названием «Гнилая Бездна» петлял через глухие закоулки форпоста, уводя туда, где свет духовных жемчужин окончательно уступал место вечной сырости и изъеденному отравленными ветрами голому камню. Подошвы Мина мерно скрежетали по крошке. Идеально сгорбленная спина в связке с приглушенным кашлем служили отличной маскировкой для образа чахоточного книжника Хао, пока мимо с тяжелыми корзинами породы на горбах то и дело плелись изможденные рудокопы. Ауры работяг едва теплились на грани истощения. Однако привыкший быть настороже Мин выцеплял из бормотания отдыхающей кучки людей весьма занятные обрывки.

— … говорю тебе, Провал Мертвых Костей требует новых жертв! — дрожащим голосом бормотал старик с въевшейся сажей на лице, и его плечи ходили ходуном. — Третьего дня туда отправили бригаду Гао и двух практиков для охраны. Сгинули все! Растворились во мраке и все тут! Ни крика о помощи, ни капли крови на камнях… Ущелье просто сожрало их без звука!

— Заткнись, старый дурак! Услышат — нас самих туда пошлют! — зашипел на него сосед. Мужик судорожно втянул голову в плечи.

Темные глаза юноши под полями соломенной шляпы хищно блеснули. Он прошел мимо без малейшей запинки в шаге.

«Провал Мертвых Костей, значит, — мысленно усмехнулся Мин, тут же прикидывая перспективы подобной аномалии. — Участок ущелья, способный бесшумно поглотить практиков без единого следа? Пожалуй, это идеальная бездонная яма для того, чтобы прятать трупы тех, кто задает слишком много вопросов. Или же место, где таится нечто, совершенно не предназначенное для глаз жалких смертных. Обязательно стоит запомнить».

Мрачный коридор наконец-то уперся в цель. Выходящая прямо над бездонной пропастью «Гнилая Бездна» полностью оправдывала данное стражей прозвище, представляя собой гигантскую рваную рану в структуре энергетического барьера форпоста. Густой серо-зеленый миазм хаотичной ци с утробным воем вливался в этот пролом вместо привычного горного ветра, а ядовитая бурлящая взвесь агрессивно разъедала камень прямо под ногами. Глотни обычный практик на ступени Пробуждения этой дряни, и он выхаркал бы легкие на пол в тот же миг.

Пропускать отраву через свое тело было бы сущей глупостью, поэтому рука метнулась за пазуху с совершенно чуждым для больного книжника изяществом. Пальцы крепко сомкнулись на теплом стекле. Лишенная нормальной плотной пищи Чернильница так отчаянно затряслась от первобытной звериной жадности, что юноша едва сорвал крышку, тут же выставив флакон прямо навстречу бушующему шторму. Древний артефакт моментально взорвался неистовым голодом и обратился бездонной воронкой, втягивающей серо-зеленый миазм с протяжным свистом, пока ядовитая буря целиком проваливалась в узкое стеклянное горлышко. Любой старейшина Ядра на месте Мина сейчас гарантированно поседел бы от ужаса.

Владыка Звездного Предела Гу Лань уже приготовился издевательски хохотать над корчащимся от боли дерзким учеником где-то на дне своей карманной пустоты, однако вместо этого внезапно поперхнулся фантомным воздухом. Старик во все глаза таращился на вытворяющую немыслимое стекляшку. Без трав, без камней и звериной крови артефакт пожирал чистый хаос, спрессовывая его в густую массу на самом дне колоссальным давлением. Тысячелетний опыт Гу Ланя считал энергетическую структуру готового концентрата еще до того, как первая капля окончательно застыла.

«Всемогущие Небеса! — голос древнего духа сорвался на сиплый хрип от охватившего его благоговения и ужаса. — Мальчишка! Эта банка… она только что выварила Аспект Истинного Распада! Это редчайшая, проклятая энергия, пожирающая саму структуру ци! Стоит влить эти чернила в атакующую печать, и она проест защитный барьер даже мастера на пике ступени Ядра, обратив его меридианы в гнилую труху за один вдох! Демоны Бездны, да что это за артефакт такой⁈ Он не только пленил мою бессмертную душу, но и внаглую ломает законы мироздания, творя концентраты немыслимого качества! Откуда у тебя эта вещь, щенок⁈»

«Надо же, дед, — мысленно протянул юноша, с откровенным пренебрежением разглядывая густые смоляные капли с изумрудными прожилками на дне флакона. — Сидишь в этом сосуде столько времени, кичишься своим вселенским всезнанием, а истинные аппетиты собственной тюрьмы соизволил заметить только сейчас? Твоя хваленая проницательность начинает вызывать у меня большие сомнения».

Губы Мина искривились в издевательской ухмылке, впрочем, она тут же покинула его лицо.

— Это единственное что досталось мне от отца, — бросил он вслух так равнодушно, словно это ничего не значило.

Ошарашенный дух заглох, а пальцы парня тем временем уже перехватили кисть из соболиного ворса. С детства он привык к тому, что если взялся за дело — делай его хорошо.

Он подошел вплотную к зияющей разрушенными энергетическими узлами каменной кладке на самом краю обрыва, и хотя ураганный ветер бешено рвал полы ветхого халата, кисть в руке начертателя опустилась в простые чернила из местной каменной крошки и киновари без единого подрагивания.

Движение пошло плавно от самого локтя.

«Круг замыкания» врезался в выщербленную породу двадцати четырьмя безупречными изумрудными штрихами ради создания надежного фундамента, рядом с которым Мин вывел «Знак уплотнения». Дикая ци со звонким треском сжалась в невидимую стену под напором его резких мазков. Впрочем, голый барьер долго не проживет. Кисть не отрывалась от камня ни на мгновение, вплетая в камень чуть ниже двадцать изящных линий «Знака поглощения», чтобы свежая печать сама жрала удары шторма и перегоняла ярость ущелья в ресурс для собственной прочности.

Грандиозную структуру намертво привязал к истлевшим корням оригинального массива «Знак сцепления».

Пол содрогнулся. Режущая по глазам серебристо-черная вспышка вспорола мрак ущелья, а рванувший было в пролом ядовитый миазм буквально захлебнулся, налетев на восстановленный монолит, который с этого момента щедро обещал обернуть в гнилой пепел любого желающего постучаться в щиты форпоста.

Юноша прокрутил инструмент в пальцах и стряхнул остатки чернил.

— Идеально, — кивнул он сам себе.

* * *

Главная площадь форпоста Железной Пасти гудела недовольным многоголосьем. Тяжелые кованые ворота со скрежетом разошлись в стороны, и внутрь медленно втянулось прибывшее подкрепление. Отряд Обители Серого Пика волочил ноги по пыльным плитам. Серые одежды практиков давно превратились в жесткие от засохшей грязи и чужой желчи лохмотья, на которых тут и там расплывались свежие кровавые пятна. Запахло паленой шерстью и мясом. Отряд явно угодил в засаду духовных зверей где-то в