Лучше меня не найдешь - Елена Левашова

Бедный мой мальчик…Он пошел спасать кого-то, зная, что это самоубийство. Гордость и невыносимая боль пронзают меня одновременно.

– Но почему это скрыли? Почему мне врали?

– А вот это главный вопрос. Их дело почти сразу передали в другой отдел и засекретили. Причина, которую назвали нам – провал операции, скомпрометированные частоты. Бред. Приказы такого уровня не отдают, чтобы скрыть одну ошибку командира взвода. Я думаю, они нашли там что-то. Или кого-то. Что-то настолько важное, что командование решило похоронить эту информацию вместе с целым взводом.

Я сжимаю жетон в кулаке. Мой сын не просто пропал. Его исчезновение – часть какой-то грязной тайны.

– Зачем вы рискуете? Зачем все это мне рассказываете?

Роман смотрит мне прямо в глаза, и его железная выправка на мгновение уступает место чему-то глубоко личному, болезненному.

– Связистом в его взводе был мой младший брат, Кирилл. Ему было двадцать. Он пошел туда вместе с вашим сыном. Так что я ищу не просто пропавших без вести солдат, а своего брата.

Теперь все встает на свои места. Мы не просто командир и врач. Мы – союзники. Две половинки одной разорванной на части надежды.

– Ясно, – выдыхаю я. – Что мы делаем?

– Наш отряд будет работать в двадцати километрах от того блиндажа. Я найду предлог и транспорт. У нас будет окно в несколько часов, не больше. Искать придется вдвоем. Ну, или... Я попробую найти подмогу. Готовы к такому, доктор?

Я смотрю мимо его плеча. Олег и Лена все еще там, у стойки регистрации. Он что-то доказывает ей, размахивая своей бесполезной папкой – два призрака из прошлой жизни.

Снова перевожу взгляд на Романа.

– Я была готова еще полгода назад, командир.

Мы идем на посадку. Прохожу мимо них не оборачиваясь. В кармане моей куртки – холодный металлический жетон. И это не просто весточка от сына, а ключ к разгадке…

Глава 18.

*Кира*

Глухой гул самолета заглушает мысли. Сижу на жесткой скамье вдоль борта, вцепившись в край сиденья. Это тебе не пассажирский лайнер с мягкими креслами и улыбчивыми стюардессами, а обычный транспортник, пахнущий металлом, керосином и мужским потом. Здесь нет иллюминаторов – лишь тусклые, красные лампы аварийного освещения, превращающие лица в безжизненные маски.

Сжимаю в кармане куртки маленький пластиковый пакет, чувствуя острые грани жетона. «Мама ждет». Мама и сейчас ждет, Мишенька… «Я тебя жду» – повторяю, как мантру, чтобы не утонуть в реве двигателей и собственном страхе.

Вокруг меня сидят парни, совсем мальчишки. Одному на вид нет и двадцати. Он спит, откинув голову на брезентовую стену, и его ресницы дрожат во сне. Другой, постарше, сосредоточенно смотрит в окно… На их лицах я ищу черты Миши и нахожу их в каждом: упрямый изгиб губ, серьезный взгляд, юношеская угловатость, еще не сглаженная жизнью…

Мой взгляд находит Романа. Он сидит напротив, в нескольких метрах от меня. Высокий, привлекательный командир… Сильный, надежный… Вспоминаю, как его широченная спина отгородила меня от искаженных злостью родственников, и мне на мгновение становится спокойно… Роман изучает карту, разложенную на коленях…

Он единственный здесь, кто кажется абсолютно спокойным… Но я-то теперь знаю, что прячется за этим спокойствием? Его боль ничуть не меньше моей – просто он умеет с ней справляться… Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Роман не улыбается, лишь едва заметно кивает. Я киваю в ответ…

Роман встает и, балансируя и держась за поручень, садится рядом со мной.

– Нормально? – его голос, низкий и хриплый, едва пробивается сквозь рев турбин.

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова…

– Когда приземлимся, держитесь рядом со мной. Никуда не отходите. Ни с кем не разговаривайте без моего разрешения, – инструктирует он. Его дыхание опаляет щеку. – Хаоса будет много. Ваша задача – просто идти за мной.

– Я поняла.

Он достает карту и разворачивает ее на наших коленях. Луч фонарика выхватывает изгибы рек, лесные массивы, пометки красным карандашом.

– Наш основной квадрат – здесь, – его палец указывает на обведенный участок. – А блиндаж, где нашли… жетон, – понижает он голос. – Вот тут.

Мой взгляд прикипает ко второй точке. Расстояние между ними на карте – всего пара сантиметров.

– Далеко? – спрашиваю я.

– Двадцать километров по прямой. Но прямых дорог там нет, – он складывает карту. – Не думайте об этом сейчас. Сейчас главное – приземлиться и разместиться. Дальше будем действовать по ситуации.

Он внимательно на меня смотрит, а потом произносит чуть слышно:

– Ты сильная, Кира. Сильнее, чем думаешь…

– Надеюсь на это…

Роман возвращается на свое место, а я остаюсь сидеть, оглушенная его словами больше, чем ревом двигателей. Сильная. Если бы он знал, что весь мой мир держится сейчас на надежде найти сына живым…

Через час, или два гул двигателей меняется. Самолет начинает снижаться. Меня слегка вдавливает в сиденье, закладывает уши. Парни вокруг оживляются, проверяют амуницию. Сонный мальчишка проснулся, и его лицо теперь такое же напряженное, как у остальных.

Раздается резкий толчок – шасси касается земли. Самолет пробегает по полосе и, наконец, замирает. Рев турбин стихает, наступает почти оглушительная тишина.

– Приготовиться! – командует Роман.

Все встают. Тяжелая рампа в хвосте самолета со скрежетом опускается.

Яркий, дневной свет врывается в полумрак. Рампа медленно ползет вниз, и в открывающемся проеме появляется мир, который я до этого видела только на экране телевизора…

Не ровная взлетная полоса аэродрома, а раскисшая от дождя земля, грязь и низкое, свинцовое небо, которое, кажется, можно потрогать рукой. В воздухе висит промозглая сырость. Пахнет соляркой и гарью. Вдалеке виднеются силуэты военных грузовиков и бронетехники. Люди в камуфляже снуют, выкрикивая команды.

Это не просто другое место – другая планета...

– Доктор, за мной! – голос Романа приводит меня в чувство.

Глубоко вздыхаю, наполняя легкие холодным, тяжелым воздухом и ступая на рампу.

Первый шаг на землю, что забрала моего сына.

Я пришла его вернуть…

Глава 19.

*Кира*

Нас погружают в пахнущий соляркой и сырой землей, грузовик. Парни переговариваются, подозрительно поглядывая в мою сторону, но вопросов не