За печатью Небес - Оливер Ло
У входа на шестой ярус они прошли через дверной проем. На косяке, на высоте груди, темнели старые следы крови. Перед смертью кто-то провел пальцами по камню и оставил пять рваных полос.
Гу Лань замолчал на полуслове. В сознании Мина мелькнуло чужое воспоминание: грохот закрываемого тяжелого засова, холодный пот на лбу и совсем юный, срывающийся голос по ту сторону двери, зовущий его по имени: «Наставник Лань! Откройте!»
Гу Лань сам оборвал видение и замкнулся в себе. До конца пролета Мин больше не услышал его голоса.
На шестом ярусе настил под ногами затрещал.
Когда отряд добрался до середины каменной галереи между залами, она накренилась. Старые крепления лопнули с резким звоном. Настил медленно пополз к краю бездны.
Мин оттолкнулся от камня и прыгнул к уцелевшей опоре у стены. Он заклинил посох поперек проема, зацепился за него локтем и выхватил канат.
— Хватайся! — крикнул он.
Бао Ту с ревом подставил плечи под накренившуюся потолочную балку. Удерживая свод, он пропустил вперед Тянь Ба. Следом за медведем на площадку перемахнул Тай Цзин. Су Лин оставалось добраться до них, когда камень под ее ногами рассыпался в пыль. Девушка сорвалась вниз.
Тай Цзин бросился на живот у самого края. Еще немного, и он сам соскользнул бы в провал, но левой рукой он успел схватить Су Лин за запястье, а правой вогнал «Лазурный Рассвет» глубоко в трещину стены. Клинок выдержал вес обоих.
— Держу! — выдохнул Тай Цзин.
Мин опустил к мечнику петлю каната. Тай Цзин продел в нее голову и плечо. Бао Ту вытолкнул балку наружу и бросился на помощь начертателю. Когда канат натянулся, мечник высвободил клинок из стены. Мин и Бао Ту вытащили обоих на площадку. За их спинами с грохотом обрушилась вся середина моста.
Каменная пыль застилала путь. Су Лин трогала струны и по их звону находила участки, которые еще держались. Она окликала спутников, указывая, куда ступить. Мин прикинул, сколько времени они потеряли на подъем. Теперь приходилось идти напрямик, мимо боковых переходов и закрытых хранилищ.
Придерживаясь за край пролома, юноша посмотрел на свежий излом упавшей опоры. Камень на срезе был неестественно белым и хрупким. Из него словно вытянули все, что придавало ему прочность. Мин проверил породу чутьем: даже следов ци в ней не осталось.
«След Пепельного Пламени… — глухо подал голос Гу Лань. — Точно так же выглядела кладка во дворе Академии там, где прошли ноги трех вестников. Кто-то из слуг Дворца прошел здесь незадолго до нас».
Мин поднял глаза к открывшемуся пролету шахты. Далеко вверху, куда падал свет из пролома, мелькнули три серые фигуры. Они быстро поднимались по шахте, перепрыгивая с балки на балку, и двигались почти бесшумно.
При виде троих в сером Бао Ту вспомнил рассказ уцелевших бойцов Багряного Неба и оскалился от злости:
— Это они! Та самая троица, что утащила нового наследника!
Выше жилых покоев тянулись глухие залы со стенами из мутного горного хрусталя. Сквозь них Мин различал помещения длиной в сотни шагов. Снаружи башня казалась гораздо уже; вместить такие залы она попросту не могла. Вдоль проходов стояли тяжелые чаши из темного чугуна. Слабый свет внутри них то разгорался, то затухал.
«Тюремный ярус… — Гу Лань выругался сквозь зубы. — Это не учебный корпус, мальчишка! Сам массив сидит в отдельном пространственном кармане, за пределами города. Запрет на знаки лежит только на внешних коридорах и улицах посада, поэтому древние затворы тюрьмы продолжают работать! Они берут силу из собственного источника!»
Гу Лань помолчал и добавил:
«Се Умин не создает новые формации. Этот стервятник нашел способ пробудить готовые узлы древней тюрьмы и пользуется ими!»
Мин жестом предупредил спутников и повел их в обход чаш.
В глубине трех открытых камер у стен покачивались новые железные цепи. Их длину подобрали под человеческий рост, а в одной из камер каждое звено плотно обмотали полосами серого шелка.
Су Лин замедлила шаг и стиснула перевязь пипы.
— Такие же путы держали меня на перевале. Они давят волю и сушат русла.
Всякий раз, когда они проходили рядом со светящимся узлом, колокольчик на «Драконьем Хребте» тихо позванивал. Мин придержал его пальцем, запоминая этот перелив.
Они преодолели последний пролет разрушенной шахты и ступили на первый этаж башни.
В перевернутой башне первый этаж оказался самым верхним. Широкая каменная терраса нависала над мертвым посадом. Сквозь стрельчатые проемы ветер Разлома гулял по полутемному залу. Мин жестом оставил спутников у выхода из шахты и сам прошел вперед. В центре на низком постаменте сидел Шао Цзюн. У его ног лежало брошенное тяжелое копье из темной стали. Серая пыль покрывала иссеченную боевую куртку, а сквозь свежие бинты на груди проступала кровь. Услышав шаги, наследник с трудом поднял голову. Пальцы он тоже попытался сдвинуть, но сил не хватило даже царапнуть камень.
В трех шагах от пленника стоял Се Умин. За его спиной стояли трое рослых воинов в серых масках.
Се Умин медленно повернулся к вошедшим. Он встретил их вежливой улыбкой, в которой Мин сразу заметил снисхождение:
— Ты не разочаровал меня, Лу Мин. Привести своих спутников на самую вершину башни… Какая редкая преданность. Мне как раз не хватало нескольких гостей для завершения круга.
Шао Цзюн попытался поднять голову выше, но узел у шеи снова согнул его. Се Умин шевельнул пальцем и ослабил узел, который сдавливал пленнику шею. Наследник судорожно вдохнул.
— Мин… — голос наследника походил на скрежет сухого песка. — Мои люди… ушли к свету. Я успел отвести их. На обратной тропе нас ждали. Перехватили втроем. Сопротивляться было нечем. У них был готовый пространственный перенос… меня выбросило прямо у основания башни.
«Готовый перенос, привязанный к башне», — подумал Мин, глядя на посланника. Если древний узел втянул сюда человека через половину ущелья, стоило поискать способ повернуть его действие вспять. Может, через тот же перенос удастся вытолкнуть людей наружу.
Начертатель шагнул вперед, держа посох наготове.
— Зачем тебе Цзюн? — спросил Мин. — Наследником Багряного Неба он стал всего месяц назад.
Се Умин усмехнулся. В его взгляде появился притворный укор:
— Из-за тебя, Лу Мин. Исключительно по твоей милости. Шао Хэн подходил безупречно, его гордыня и ярость вели его точно по моим меткам. Но ты сжег его прямо на помосте. Мне пришлось спешно искать замену. Знаешь, сколько хлопот доставил твой фокус на арене?
Цзюн вздрогнул. На миг его мутный взгляд прояснился.
— В Чияне… перед самым выходом к Вратам. Главный лекарь взял у меня кровь. Сказал, это обязательная проверка