Человек государев 7 - Александр Горбов
— Охра… — попытался он заорать.
Но Захребетник прыгнул, как кузнечик, взлетев чуть ли не под потолок, и обрушился на Оладушкина сверху.
Бумс!
Кулак Захребетника впечатался в челюсть наставника.
Бумс! Бумс! Бумс!
Удары сыпались градом, заставляя Оладушкина извиваться как червь и молотить перед собой руками, пытаясь отбиться.
Бамс!
Захребетник врезал ему по лбу, резко схватил за горло, дёрнул вверх и поднял над полом. Оладушкин засучил ногами и громко зашипел:
— Отпус-с-сти, мяс-с-со!
— Что⁈ Мясо? Сейчас покажу тебе «мясо», погань.
Держа Оладушкина на весу левой рукой, Захребетник принялся правой отвешивать ему оплеухи.
— Ты не можешь ко мне прикасаться, мясо! — завыл Оладушкин. — Пошёл прочь, мяс-с-со!
— Не могу, значит?
Пламя окутало руки Захребетника, обжигая Оладушкина и заставляя дёргаться всем телом. А затем я почувствовал, что мои глаза начали светиться огнём, освещая лицо наставника яркими отсветами. И его облик вдруг изменился — нос сплющился, превращаясь в пятачок, кожа покрылась шерстью, а зрачки стали вертикальными.
— Ты! Ты! — Оладушкин завизжал не хуже свиньи. — У тебя нет здесь власти!
— Ошибаешься, погань. Крепка мышца моя, сильна рука и высоко простёрта десница. Слово моё верно, и я не потерплю на своей территории таких, как ты.
— Мы всё равно получим своё! — Оладушкин извивался, и его полная фигура с каждой секундой сдувалась. Из человечка он превращался в странную тварь, мохнатую и тощую, с вывернутыми коленями. — Ты не спасёшь это мясо! Оно наше, наше!
— Вы? Сколько вас? — Голос Захребетника стал гремящим, похожим на падающие камни. — Где остальные?
— Мы — легион! — тварь взвизгнула. — Не счесть нас и не победить! Отпусти меня, и мы пощадим тебя!
— Меня⁈ Пощадить? — Захребетник расхохотался. — Лучшая шутка этого тысячелетия — низшая нечисть настолько охамела, что угрожает мне. Или ты слепой, что не видишь, с кем разговариваешь?
— Ненавижу тебя, Копьеносец! — тварь защёлкала зубами, пытаясь дотянуться до Захребетника. — Ты не получишь эту страну — мы зальём её кровью и будем пировать на руинах! А потом доберёмся до тебя и сожрём…
— Хватит. Ты мне надоел. Убирайся туда, откуда пришёл.
Огонь с руки Захребетника точно по команде перекинулся на бывшего Оладушкина. Затрещала, сгорая, шерсть, и мне в нос ударил запах палёного. Пламя окутало фигуру твари, и в один момент она посыпалась на пол чёрной сажей.
— Нет, ты слышал? — Захребетник брезгливо отряхнул руки. — Они меня пощадят! Совсем спятили за последние века.
«Кто это был?»
— Мелкий бес. Ничего серьёзного: ни ума, ни силы. Только и может, что гадить по мелочи или дурачков обманывать, как тут. Короче, не бери в голову, это мои дела, и тебя не касаются.
Больше Захребетник не желал говорить на эту тему, и мы к ней не возвращались, будто и не было никакого Оладушкина.
* * *
На законный выходной у меня имелись большие планы. И к портному надо было зайти, чтобы заказать новый костюм, и купить кое-что, и с Принцессой хотелось прогуляться. Ага, как же! Только я позавтракал и вернулся к себе в комнату, как в дверь постучалась Ирина Харитоновна.
— Михаил Дмитриевич, к вам гости. — Она выразительно на меня посмотрела. — Дама.
— Дама? — я чуть не поперхнулся.
«О, дама! Так-так, интересненько, — тут же вылез Захребетник. — Это ты на маскараде с кем-то познакомился, пока я был занят? А почему мне не рассказал?»
Препираться с ним я не стал, а попросил Ирину Харитоновну:
— Проводите её в гостиную, я сейчас выйду.
Накинул сюртук, проверил перед зеркалом вид и пошёл встречать таинственную незнакомку.
«Тю! — Захребетник разочарованно фыркнул, когда мы увидели гостью. — Стоило ради этой грымзы наряжаться».
В гостиной действительно находилась дама, причём в не самом приятном значении этого слова. И меня она встретила таким недовольным взглядом, будто это не она ко мне приехала, а я заявился к ней. Причём пьяный и в компании с Зубовым. Но как говорил один мой знакомый: джентльмен должен оставаться джентльменом, даже когда в темноте стукнется мизинцем на ноге о тумбочку. Так что я постарался любезно улыбнуться и вежливо поклонился.
— Доброе утро, Агнесса Леопольдовна.
В ответ она так зыркнула, словно собиралась меня прибить. Но тоже взяла себя в руки: растянула губы в ответной улыбке и постаралась придать лицу приветливое выражение.
— Доброе утро, Михаил Дмитриевич.
Возникла неловкая пауза. Гостья то ли стеснялась перейти к делу, из-за которого приехала ко мне, то ли не знала, как начать. Хотя, казалось бы, — она опытная придворная дама и собаку съела на таких ситуациях. Или она явилась ко мне по слишком щекотливому вопросу? Ладно, уважу пожилую даму и немного помогу ей. Мне, знаете ли, самому интересно, что её ко мне привело.
— Не желаете ли чаю?
— Благодарю, с удовольствием.
Мне показалось, что она облегчённо вздохнула.
— Сейчас распоряжусь, минуточку.
Ирина Харитоновна будто чувствовала, что так и будет. Уже через несколько минут мы сидели за столом за самоваром, и я наливал гостье чай. Мы перебрасывались ничего не значащими фразами о погоде, и был заметно, что Агнесса Леопольдовна всё никак не решится перейти к делу.
— Чем обязан вашему визиту? — я решил разорвать хождение по кругу и спросил напрямую.
На лицо Агнессы Леопольдовны легла тень. Она пожевала губами, словно подбирая слова, и отставила чашку.
— Признаюсь, Михаил Дмитриевич, я не хотела к вам приезжать. Сами понимаете, по какой причине.
«А может, мы не понимаем, — сварливо отозвался Захребетник. — Скажи, пусть озвучит свою причину».
Но я не стал лезть в бутылку и кивнул Агнессе Леопольдовне, чтобы она продолжала.
— Но Елизавета Фёдоровна настояла, чтобы я обратилась именно к вам. Поскольку, — она поморщилась, — Тайный приказ не проявил должную расторопность. А вы, по её мнению, обладаете необходимой решимостью.
— Агнесса Леопольдовна, переходите к сути. Что у вас случилось?
Она бросила на меня тяжёлый взгляд, недовольная, что я её тороплю. Но всё же выложила обстоятельства, из-за которых явилась ко мне в воскресное утро.
Позавчера в Царицыно случилась небольшая неприятность. Исчезла Мария Васильевна, фрейлина из свиты Елизаветы. Совершенно неожиданно и без предупреждения. А охрана дворца утверждала, что фрейлина не покидала дворец.
Об этом тут же был оповещён Тайный приказ, сразу взявшийся за поиски. Дверь