Гром-девица: попробуй не влюбиться - Сара Элай

– Тогда я тебе верю. Спасибо, Береника. Спасибо вам всем, – она поднялась, – уже поздно. Мои служанки приготовили вам комнаты. Отдыхайте. Завтра, если захотите, я покажу вам карту этих мест. Возможно, она поможет вам в пути.

Она кивнула нам и вышла.

Мы остались за столом. Ида задумчиво смотрела на дверь, за которой скрылась королева.

– Что ж, – подытожил Версей. – У нас есть описание. Если встретим парня примерно семнадцати-восемнадцати лет, обычной внешности, с изумрудными глазами, который любит горы и разговаривает с животными, – будем знать, что это он.

– Если он еще жив, – мрачно добавил Гор.

– Жив, – сказала я. – Мать чувствует такие вещи. Она бы знала.

Гор хмыкнул, но спорить не стал.

Мы разошлись по комнатам. Мне досталась небольшая спальня с окном на уступ и горы за ним. Я сняла сапоги, сбросила портупею с «когтем» и села на край кровати. За окном пересвистывались змеи, и ветер играл серебристыми листьями сада. Я думала о Мелисандре, которая четыре года живет здесь одна, разводит змей и смотрит на горы в надежде увидеть сына. О мальчике, который рисовал углем и разговаривал с животными. О его изумрудных глазах.

Глава 10. Мораль муравьев

Мы покинули дом королевы на рассвете. Мелисандра вышла проводить нас. Стояла на крыльце, опираясь на резной посох, и ветер трепал седые пряди ее волос. Змеи кружили над ней, свистели. Она подняла руку – не то прощаясь с нами, не то с ними.

– Если найдете его, – сказала она, – передайте, что я жду. И что я не злюсь. Просто жду.

– Передадим, – ответила я, помахав своей рукой-лапищей.

Мы двинулись вверх. Дорога с каждым часом становилась труднее. Горы здесь были выветренными, изрезанными трещинами, и идти приходилось осторожно. Торн шагал впереди. Гор замыкал колонну. Ида шла молча, но я заметила, что она время от времени оглядывается – проверяет, не появился ли где-нибудь на скалах знакомый силуэт. Долион не появлялся.

К полудню мы вышли на широкое скальное плато. Здесь ветер дул особенно сильно. Я велела сделать привал. Все расселись на камнях, достали фляги и сухой паек. Ида отошла к краю плато и смотрела вниз. Я не мешала ей.

И тут я услышала знакомый звук. Тоненький, серебристый цокот. Так стучат копытца микролошади по камню.

Я обернулась. На плоском валуне, метрах в пяти от меня, стоял муравей. Размером с ворону – сантиметров двадцать в длину. Хитиновый панцирь отливал вороненой сталью. Шесть цепких лап уверенно держались на камне. Усики медленно покачивались, ощупывая воздух. На спине, в крошечном седле из мягкой замши, сидел всадник – муравьиный рыцарь в доспехах из лакированного жучиного крыла, с копьем из иглы горного кустарника. Его микролошадь – белая, с серебристой гривой – нетерпеливо перебирала копытцами.

Я узнала его сразу.

– Вар-Кир, – выдохнула я, опускаясь на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Крупная-Дочь-Людей, – раздался знакомый голос, похожий на шелест сухих листьев. – Ты вернулась в горы. Я знал, что ты вернешься.

– Ты совсем не изменился.

– Ты изменилась. Ты стала еще крупнее. И привела с собой других людей.

– Это мой отряд, – сказала я. – Мы идем наверх. Туда, где еще никто не был.

– Я знаю, зачем вы идете. – Его усики дрогнули. – Вы ищете источник демонов.

– Демонов? – Искренне удивилась я. Мы ищем, откуда падают камни.

Позади послышались шаги. Подошли остальные. Мейрой, увидев муравьиного рыцаря, издал восторженный писк и начал шарить в карманах в поисках блокнота. Гор уставился на всадника с таким выражением, будто пытался понять, не мерещится ли ему. Версей просто смотрел, и его монетка на секунду замерла.

– Это муравей? – спросил Гор. – Размером с крысу?

– Глупый человек, не стоит обзываться, – обиделся муравей. Крысы живут лишь своей маленькой семьей. А мы строим огромные города. Только внутри горы.

– Это муравьиный рыцарь, – поправила я Гора. – Его зовут Вар-Кир. Мы знакомы с детства с ним и с его отцом Кирз-Теком.

– С детства? – переспросил Мейрой. – Ты дружишь с муравьями?

– Я дружу со многими, – ответила я.

– Отец Кирз-Тек уже стар, – пояснил муравей. Он почти не выходит из дома.

Вар-Кир спешился. Он легко спрыгнул с седла и прошелся по камню, разглядывая мой отряд. Его фасеточные глаза блестели.

– Ты пришел что-то сказать нам, – произнесла я.

– Да, Крупная-Дочь-Людей. – Он повернулся ко мне. – Я слышал, что вы разведываете, почему падают камни. Камни падают по двум причинам. Одна – природная. Но так они падают не сильно, потому что уже много веков имеют устойчивость к ветру и примерно выровненные везде поверхности. Вторая причина в том, что открывающиеся мощные демонские порталы нарушают наш баланс горы. А в последнее время наверху было очень много мощных открытий порталов.

Я нахмурилась. «Мощные порталы» не сулили ничего хорошего. Отряды воинов, даже такие умелые, как их группа, не могут противопоставить ничего толпе демонов. Обычно люди так погибают.

– Ты можешь показать мне, где это? – осторожно спросила я.

– Да, но перед этим я хотел бы открыть тебе правду о твоем народе. А ты сама будешь решать, спасать его или нет.

– Какую правду? – напряглась я.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Его микролошадь тихо заржала и тряхнула гривой.

– Люди – самое страшное существо на нашей общемировой горе. Не драконы и не демоны. Мой народ живет в этих горах тысячи циклов. Задолго до того, как первые люди поднялись. Сначала мы строили города в трещинах скал, а не внутри горы. Мы пасли кроликов на горных цветах. Мы договаривались с горными пауками и заключали союзы с горгульями и драконами. Мы даже дружили с демонами, разрешая им забирать несколько наших кроликов из стада. – Он снова помолчал. Его усики опустились.

– А потом снизу пришли люди. Сначала они не поднимались высоко. Но им стало тесно внизу. Им всегда тесно. Они начали подниматься. Охотники. Рудокопы. Маги, ищущие источники силы. И мы поняли, что вы, люди убиваете всех. Демонов – без разбора, плохие или хорошие, горгулий – потому что просто боитесь, драконов – ради зубов, чешуи и тоже из страха. Ваши