П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Зато мог сверить факты.

Драконов я ни разу не встречал. Колдунов видел, и один из них, по-настоящему злой, выскочил на меня из оврага с ножом. Правда, победил его не я, а конь в пальто. В смысле, асур в костюме. Да и принцесс я, если честно, ни одной не спас. Разве что вытащил из леса ученицу десятого класса, но на наследного монарха Ада не тянула. Она вообще спала.

— Людмила Анатольевна у себя? — спросил я, завершив сверку.

— У себя. И ждет вас. — Анжела Владленовна качнула головой в сторону двери. — Только не задерживайте ее, Ромео. У нее с утра телефон не умолкает.

На «Ромео» я никак не отреагировал. Привык.

Я постучал и вошел.

Директор на сей раз выбрала костюм цвета тыквы, созревшей специально к Хэллоуину, и к нему шарф, завязанный на шее узлом размером с мою голову. В отрыве от хозяйки шарф можно было бы принять за спасательный жилет. Еще один неповторимый образ, достойный показа мод в лучшем доме Парижа.

Радостной встречи не получилось.

Стол, на котором я прежде видел от силы три предмета, теперь представлял собой руины древнего города, недавно раскопанного археологами. Папки, скрепленные листы, какие-то бланки с печатями. Телефон лежал экраном вверх и светился. Людмила Анатольевна что-то писала, не отвлекаясь, и, лишь закончив, подняла на меня глаза.

Она отложила ручку. Сдвинула ближайшую стопку на пять сантиметров вправо. И улыбнулась. Улыбка вышла такой, будто ее насильно прицепили к губам, а все остальное лицо подтянулось чуть позже, чтобы соответствовать.

Напряжение — вероятность 71%. Усталость — вероятность 62%.

Ну понятно. Забот полон рот. Но так рада меня видеть, что даже бумаги отодвинула. Другой на ее месте и головы бы не поднял.

— Доброе утро, Людмила Анатольевна.

— Доброе, Роман Дмитриевич. — она кивнула на стул для посетителей. — Садитесь. Как каникулы?

— Прошли.

— Вы, как всегда, предельно лаконичны.

— Семь дней. — уточнил я, устраиваясь поудобнее. — С новыми силами готов к работе.

— Завидую. — директор перевела взгляд на телефон. — У меня они длились примерно полтора.

Телефон погас сам, и она снова посмотрела на меня.

— Я хотела вас поблагодарить. — сказала Людмила Анатольевна. — Лично. На собрании было не до того.

— За что?

— За Галину Сергеевну.

Она произнесла это ровным тоном, каким оглашают оценки за контрольную.

— Не поймите неправильно, работала она хорошо. Отчеты, проверки, аттестации — все в срок и без единой ошибки. — директор взяла один из листов, что-то в нем подчеркнула и сразу отложила в сторону. — Но при этом она с первого дня моего появления здесь сеяла в коллективе смуту. Исподволь. Между делом. И я никак не могла на это повлиять. А про схемы ее я подозревала давно. Только доказать не могла. У вас получилось. Еще раз спасибо.

— Мне повезло с флешкой.

— Вам повезло с флешкой. — согласилась она, и улыбка на ее лице стала чуть живее. — А школе повезло с вами. Будем считать, что мы квиты.

Я припомнил события, происходившие в последний день прошлой четверти, и задал вопрос, интересовавший меня в некоторой степени. Хоть и не слишком в большой.

— Людмила Анатольевна. А что было в вашей папке? На собрании.

— В какой папке?

— Картонной. На завязках. Вы ее открыли, когда пришла полиция, но так ничего и не достали.

Директор поправила челку и махнула рукой, будто отгоняла муху. Довольно крупную.

— Ах в этой. Акты. Несколько служебных записок. Выписка из положения об аттестации и два письма в район. Бюрократические крючки, Роман Дмитриевич, на случай, если бы дошло до худшего. Я собиралась тянуть время. — она пожала плечами. — К счастью, не пригодилось. По сравнению с тем, что подготовили вы, это просто макулатура.

Макулатура. Понятно. Я почему-то ожидал большего.

Рука моей начальницы при этом дернулась к стопке на краю стола, и тему разговора она сменила быстрее, чем я успел задать следующий вопрос. Бюрократия — скучная штука, и говорить о ней никому не хочется. Даже директорам.

Одним секретом меньше. Психо, впрочем, ничего не начислил. Не тянула загадка даже на единичку.

— Я вас, собственно, не за этим звала. — Людмила Анатольевна заглянула в телефон и снова его погасила. — Как продвигаются «Нарядные елки»?

— Постепенно.

— Подробнее, пожалуйста.

— Мы создали чат. — доложил я. — Все каникулы в нем шло активное обсуждение. Сто сорок два сообщения за неделю, не считая стикеров.

— Чат, значит. — повторила директор.

— Чат. — подтвердил я.

— Роман Дмитриевич, мне нужен не чат. Мне нужна живая работа. Чтобы со сценарием, людьми, реквизитом, планом и всем остальным, необходимым для мероприятия. Мне по этому соревнованию перед РОНО отчитываться. Одним чатом двенадцать классов не накормишь.

— Вживую работа тоже ведется. — подсластил пилюлю я.

— Это радует. — она не спросила, какая именно, и я не стал уточнять. — Очень на вас надеюсь. На вас и на Алену Евгеньевну. Больше, честно говоря, не на кого.

— Понял.

— Вот и хорошо. Если что-то потребуется, приходите. Только не сегодня.

Она снова взялась за ручку. Аудиенция, насколько я понял, закончилась. Я встал и направился к выходу, но у двери все-таки обернулся.

— Людмила Анатольевна. А кто теперь новый завуч?

Директор вздохнула. Со свистом, наводящим на мысли о футбольном мяче и необходимости идти за насосом.

Усталость — вероятность 78%.

Подросло. Только что было меньше. Выходило, что вопрос про завуча весил шестнадцать процентов.

— Никто. — нехотя проронила она. — Я предложила это место четверым. Трое отказались, четвертая согласна при условии полставки сверху. Полставки у меня нет. Район обещал прислать человека на следующей неделе. А пока завуч — это я. — она указала ручкой на левую стопку документов, а потом на правую. — Вот это все — завуч. А вот это — директор. Чувствуете разницу?

Разницы я не чувствовал, стопки выглядели одинаково. Но кивнул.

— Кстати. — она посмотрела на меня поверх бумаг. — А вы не хотите?

— Что?

— Стать завучем. Раз уж у вас так хорошо получается наводить порядок.

Я задумался.

С одной стороны, зарплата выше учительской, отдельный кабинет с нормальным