Путешествие - Кирилл Сергеевич Клеванский

Драконий всадник, раскинув в разные стороны руки, лежал под тушей и смотрел в небо остекленевшим взглядом. Из его рта все еще, мерно и как-то даже спокойно, текла кровь.

Я ждал, что меня снова скрутит рвотный позыв, но, кроме приступа скручивающего живот страха, я больше ничего не ощутил. И только подойдя совсем близко, когда дракон взмахнул лапой, я поддался медленно пробирающемуся от желудка к разуму ужасу.

Передо мной лежала тварь размером с фуру, мертвый средневековый рыцарь, за спиной над долиной, которой тут попросту не должно быть, дул ветер, а еще… Еще дракон в последний раз, перед тем как окончательно затихнуть, дернул лапой.

Из раны выплеснулась черная кровь и окропила мою левую руку. Я закричал.

— Твою мать!

Одновременно от страха и от боли. Буквально на моих же глазах собственная кожа пузырилась розовой пеной, а от боли заблестело в глазах. Я пытался стереть жижу с руки, но та буквально впитывалась внутрь кожи, затем костей, а после мне на мгновение показалось, что и куда-то глубже. Глубже, чем мое собственное тело.

Я снова потерял сознание. Но ненадолго. Мир просто моргнул — я даже упасть не успел. Покачнулся, как-то нелепо взмахнул руками, будто пытался ухватиться за воздух, а когда пришел в себя, то боль прошла. А вместе с ней перестала пузыриться и кожа.

Можно было даже подумать, что ничего не произошло, но на левом предплечье чернильной татуировкой проступали символы. Не какие-то абстрактные узоры, а незнакомый мне язык. Как я это понял? Спасибо образованию и пусть и не самой высокой, но какой-то степени хладнокровности, полученной благодаря по большей части самостоятельной с детства жизни, — я смог различить, что несколько из них повторялись. Не говоря уже про определенные пробелы между иероглифами и весьма очевидную структуру.

— Что за дрянь⁈ — все так же крича, я нещадно тер предплечье. — Нет! Нет! Это яд? Что это?

В моем воображении пролетали самые разные и ничуть не радужные сцены. Как я умру в лучших традициях боди-хорроров, превратившись в аморфную кашу из плоти и костей. Как постепенно высохнет вся кровь в венах и я иссохшей мумией упаду замертво. Как стану корчиться в агонии из-за яда или из-за метки сюда нагрянут товарищи драконьего всадника. И не то чтобы у меня имелись хоть какие-то шансы объяснить им произошедшее.

Забавным образом все это так или иначе будет угрожать мне в будущем. Но не из-за татуировки. Вернее — не совсем из-за неё… но не стоить забегать так далеко вперед.

Пока что я, абсолютно не понимая, что происходит, пребывая в глубоком шоке, тер руку. Что-то кричал. Матерился. Полностью использовал весь доступный мне нецензурный вокабуляр.

И абсолютно чудным образом прежде незнакомые мне символы, словно действительно вылитые на водную гладь чернила, начали извиваться. Меняли свою форму и очертания, пока не… приняли вполне узнаваемый вид родного алфавита. Только вот слова складывались в какой-то ломаный вариант работы моего прямого конкурента — нейросетевого перевода, который некоторые слова попросту транслитерировал.

«Дагрода красный дракона и зов омонаэ, пробуждать ломанак…»

Я даже дочитать не успел, как надпись вновь расплылась туманным контуром прямо внутри моей же кожи.

'Стезя: Маг драконьей крови

Анагрим : чуть-чуть

Тефад : не бывать

Предрасположенность : клацз ун оуа.'

Я непонимающе моргнул, и надпись, в очередной раз размывшись тушью, снова поменяла очертания.

'Класс: Маг драконьей крови

Мана : 2

Знание : нет

Талант : огонь и ветер'

— Я точно сошел с ума, — вынес я неутешительный вердикт.

Такое впечатление, что надпись не только как-то пыталась подстроиться под мой родной язык, но и еще старательно подбирала такой формат нашего с ней «общения», чтобы мне было понятней.

— Это насколько же я игроман, что иномирная драконья кровь мне тут статистику персонажа рисует, — процедил я и, сорвав остатки мембраны с правой руки, замотал застывшую надпись на левой. — А еще всех убеждал, что зависимости нет. Видимо — есть. Ну или была.

Подбадривая себя разговорами… с самим же собой, я затянул повязку посильнее и подошел к телу всадника. Не то чтобы я надеялся, что насквозь пробитый арматурой иномирный «некто» мне как-то поможет, но я должен был убедиться в том, что ему никак нельзя помочь.

Несмотря на то что в его и его крылатого транспорта гибели были виноваты лишь двое, и меня в данном списке не присутствовало, я чувствовал некую ответственность. Знаете, как любой нормальный человек, которому не чуждо слово «эмпатия».

Обойдя с почтительного расстояния драконью морду, у которой из пасти выкатился раздвоенный змеиный язык, я встал рядом с рыцарем. Набрался смелости и, присев на корточки, ткнул телефоном ему прямо в глаз — ноль реакции. Приложил экран к носу и губам, выждал десяток секунд — не запотело.

— Прекрасно, — проскрипел я зубами. — Надеюсь, вы тут рассекаете не в составе авиационного крыла.

Как только мне пришла в голову мысль о том, что у всадника могут иметься коллеги по ремеслу, я, даже не обратив внимания на седло (да, самое настоящее драконье седло), схватил почти оторванную при падении походную сумку и закинул туда телефон с наушниками.

Тут же, обернувшись, посмотрел на заправку. То, что от неё осталось. А осталось там немного. Обугленный кратер, в котором расплавленный асфальт, застывая, принимал нелепые и гротескные очертания.

И только теперь благоразумие, инстинкты или окончательно сдавшийся под натиском страха разум заставили меня побежать. Куда?

Хотелось бы сказать, что, понимая всю опасность и одновременно нелепость своего положения, я помчался по дороге, но… Нет. В моем сознании за мной, прорезая облака, уже выдвинулись рыцари верхом на драконах, а по земле рыскали охочие до газировки орки, спешащие отомстить за собрата.

Так что я нырнул, причем, возможно, не совсем иносказательно, в лес.

Ободранный, обгоревший, плохо осознающий реальность, я бежал по хвойному и моховому настилу хорошо знакомых мне елово-сосновых просторов, пока внезапно не врезался лицом в заросли подлеска. Неожиданно хлесткие, уже начавшие сбрасывать листья ветки отхлестали меня по лицу. Ноги запутались в траве, и я кубарем полетел в овраг. Овраг, которого здесь несколько часов назад не было.

Я ведь бежал ровно в том же направлении, откуда и пришел. С другой стороны — горы и долины я тоже не видел… Эти мысли вперемешку с ругательствами и мольбами о том, чтобы не