П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

— Сойдутся.

— Если цифры сойдутся, — повторила она с нажимом, — в январе будем делать душевые.

[+2 к Социальному взаимодействию. +1 к Адаптации. Инициатива носителя рассмотрена администрацией и принята к проработке.]

[ Задание «Душевые в школе». Прогресс зафиксирован.]

— Можешь начислять награду. Вопрос решенный.

[ Начисление производится по факту выполнения. Факта нет.]

— Она сказала «будем делать».

[ Она сказала «если».]

С бюрократией в собственной голове спорить трудно. Я уже пробовал.

Людмила Анатольевна тем временем сложила мои листы в стопку, скрепила степлером и убрала в ящик стола. Хотелось верить, что она не использовала его как «долгий». Ручка снова оказалась у нее в руке. Я же, обсудив все, что хотел, направился к двери.

— Роман Дмитриевич. — окликнула меня директор.

Я обернулся. Она продолжала работать, не поднимая головы.

— Чеки нужны товарные.

— Какие чеки? — не понял я.

Один лежал у меня в каморке, сложенный вчетверо, с самого сентября. Первый документ, подтверждавший, что я что-то купил сам. Но вряд ли ее интересовал именно он.

— Товарные. Не кассовые. — ручка продолжала скользить по бумаге. — Возмещать по «Елкам» я могу только по товарным чекам. С печатью, наименованием и подписью продавца, чтобы можно было провести по ведомости. Попросите на кассе, вам выпишут.

— Понял, спасибо.

— Идите. У вас четвертый урок.

Звонок прозвенел ровно в тот момент, когда я зашел в зал. Седьмой «Б» меня уже ждал, а староста вместе с журналом протягивала флешку.

Под какую же музыку я буду стараться не заснуть теперь?

В обед столовая гудела, как огромная вытяжка, но все равно пахла гороховым супом. Алена уже сидела за учительским столом и махала мне вилкой. Я взял поднос, суп, котлету с макаронами и компот из сухофруктов. Все, что полагалось сегодня уставшему педагогу.

— Двадцать тысяч. — сообщил я, усаживаясь рядом.

— На все?

— Угу. По товарным чекам.

— М-да. — Алена отправила в рот кусок котлеты и прожевала с видом человека, который делит один сникерс на десять друзей. — На костюмы тогда вообще ничего не останется.

— Костюмы шьем сами. Из марли, проволоки и фантазии. Цитата.

— Чья?

— Людмилы Анатольевны.

— Марля у меня есть. — Алена кивнула. — Фантазия тоже. С проволокой хуже.

Она смотрела на меня, пока я ел суп. Внимательно. Будто хотела убедиться, что я не подавлюсь.

Я на всякий случай провел ладонью по щеке, но нащупал только щетину. Побриться сегодня я тоже не успел.

— Ром, ты… — начала Алена, но ее грубо прервали.

— Страдальцы! — поднос грохнулся на стол напротив наших. — Приятного аппетита, молодежь.

Кирилл сел, не дожидаясь приглашения, и с ходу принялся за макароны. Его джемпер сегодня украшали… олени. Как обычно. Но на этот раз синие. Информатик успел скопить внушительную коллекцию однотипной одежды.

— Нового завуча видели? — спросил он с набитым ртом.

— Так не прислали же еще. — ответила Алена.

— Еще не прислали, а он уже приезжал. Я видел. Ходил по третьему этажу с мобилой и смотрел на розетки. Я ему сказал, что розетки у нас в порядке, а он записал. Записал! Что розетки в порядке! Представляете?

— Может, у него по розеткам план. — предположил я.

— Может. — Кирилл ткнул вилкой в мою сторону. — Тогда следующим он опишет тебя. Или описает. Кстати, у тебя в тренерской одна розетка на три вилки. И переходник, который я тебе, между прочим, не давал.

— Переходник выдала Анжела Владленовна.

— Тогда ладно. Это на ее совести.

Алена хихикнула в компот. Кирилл выглядел довольным, насколько я мог судить по тому, как он откинулся на спинку стула. И по показаниям Психо.

Момент мне показался подходящим.

— Кирилл. — обратился к нему я. — Мне понадобится твоя помощь с «Нарядными елками».

Информатик перестал жевать.

Это я зафиксировал точно, потому что челюсть у него остановилась на полпути. Потом он проглотил, откашлялся и поднял обе ладони, словно я наставил на него пушку Гаусса.

— Нет-нет-нет. Нет. Ребята, нет. Я не могу. У меня в декабре отчет по информатизации. У меня сервер. У меня спина. Не болит, но может заболеть. Особенно в декабре. Я прям чувствую, как беру больничный. И вообще я сценарии писать не умею. Я один раз в институте КВН вел, так меня до сих пор…

— Сценарий писать не надо.

— … вспоминают нехорошими словами. Что не надо?

— Ничего не надо. — повторил я. — Ни придумывать, ни организовывать. Это на нас. От тебя требуется только провести один конкурс в день мероприятия. На одной станции. Ну и подсказать кое-что по сети, но это позже. Там пока одни наметки.

Кирилл опустил ладони. Выдохнул. Потер лицо, посмотрел на Алену, та кивнула, и он перевел взгляд обратно на меня.

— Один конкурс?

— Да.

— Готовый?

— Именно.

— Сидя?

— Можно сидя.

— Ага. — он потер подбородок и приступил к супу. Проценты тревоги стремительно падали. — Тогда ладно. День все равно рабочий, в любом случае за детьми следить. А так хоть на одном месте. Ладно. Записывай меня.

Я записал. Вернее, запомнил. Блокнота у меня при себе не имелось, а вот память пока работала.

Алена отставила стакан. Ее лицо почти полностью занимала улыбка.

— Я же говорила. — произнесла она.

— Говорила.

— И?

— Ты была права.

Я доел котлету, вытер рот салфеткой и повернулся к соседнему столику. Там, боком к нам, над тарелкой с супом сидела младшая англичанка. Она еще не догадывалась, какая участь ее ждет.

— Дарья Глебовна, можно вас на минуточку?

Ловись, рыбка, большая и маленькая.

К пятнице у меня набралось девять учителей.

Девять человек, согласившихся встать судьями на станции «Нарядных елок» при одном-единственном условии: ничего сверх этого. Ни придумывать, ни рисовать, ни ходить на собрания, ни участвовать в обсуждениях и дебатах — ничего. Прийти, получить лист с правилами, отработать положенное время и уйти.

На это условие я соглашался не глядя, потому что сам предлагал ровно то же самое. Кирилл, Даша, Аркадий Борисович, Кожемяко, физик, библиотекарша, продленка и прочие. Анжела Владленовна вообще вызвалась