Измена на Первом Курсе - Мира Лаверн

Ответ:

«Он именно так и говорил».

— Аккаунт привязан к номеру Гоши? — спросила я.

— Администратор не видит.

— Тогда не доказано.

— Не полностью. Но он прислал файл, который Оксана передавала только ему. По крайней мере, так утверждает.

— Мог переслать другому.

— Мог.

— Никита скажет, что ничего не знал.

— Уже говорит.

Марк вошёл в клуб.

Увидел нас.

Остановился.

— Куратор приняла материалы.

Я повернулась.

— Ты видел полный файл?

— Да.

— Что там?

— Лучше самой.

— Скажи.

Он подошёл к столу.

Но не слишком близко.

— Запись начинается после того, как ты уже вошла в комнату. Есть твой вопрос о том, когда отношения закончились. Никита говорит, что они разрушались давно. Ты отвечаешь, что он обсуждал билеты и называл тебя девушкой. Он признаёт, что собирался поговорить после фестиваля.

— Катя?

— Подтверждает, что знала: ты считала отношения продолжающимися.

— Моя попытка взять телефон?

— Есть.

— Толчок Никиты?

— Есть момент, где он перехватывает твои руки. До этого видно, что ты толкаешь его в грудь.

Он не скрывал неприятное.

Не говорил только то, что помогало мне.

— Как это выглядит? — спросила я.

Марк понял.

— Ты эмоционально сорвалась.

— Неадекватно?

— Я не буду использовать это слово.

— Почему?

— Потому что оно ничего не объясняет.

— Для комиссии?

— Для любого.

— Но видео тяжёлое.

— Да.

— Может повредить.

— Да.

Честно.

— Вы передали полную версию?

— Да.

— Без монтажа?

— Да.

— И обрезанную тоже?

— Да. Чтобы сравнить.

— Хорошо.

Марк положил копию документов передо мной.

— Есть ещё.

— Что?

— Гоша ответил Арсению.

Арсений открыл чат.

Гоша:

«Я действительно пересылал видео админу, но не ожидал публикации без дополнительного согласования».

Арсений:

«Ты написал, что Никита не против».

Гоша:

«Он видел ролик и сказал, что устал скрывать причину расставания».

Арсений:

«Он предложил подпись?»

Гоша:

«Фраза была его, но заголовок придумал не он».

Вот.

Подтверждение.

Никита видел.

Не возражал.

Фраза его.

Он не нажал кнопку публикации.

Но дал разрешение своей версии выйти вместе с моим лицом.

— Сохранили? — спросила я.

— Да, — ответил Арсений. — Гоша удалил через десять минут, но экспорт чата уже сделан.

— Почему он признался?

— Я сказал, что Оксана готова идти в комиссию и администратор передал переписку.

— Испугался.

— Да.

Я посмотрела на Марка.

— Ты сообщил мне до того, как всё подтвердили.

— Потому что первая часть уже была важна.

— И мог ошибиться.

— Поэтому написал, что не подтверждено.

Правильно.

Опять.

Но теперь за правильностью стояла практика.

— Спасибо, — сказала я.

Слово прозвучало тяжело.

Марк кивнул.

Не улыбнулся.

Не принял как шаг к прощению.

— Я не рассказываю это, чтобы ты меня простила, — произнёс он. — Ты имеешь право знать, как появилась запись.

— Я знаю.

Пауза.

— То есть прочитала сообщение, — добавила я.

— Понял.

Яна и Арсений сделали вид, что рассматривают документы.

Личные отношения не обсуждаем до окончания проекта.

Правило ещё действовало.

Я сама едва не нарушила.

— Что теперь? — спросила я.

Марк сразу вернулся к делу.

— Комиссия включит материалы в общее заседание. Отдельного разбирательства по фильму не будет.

— А по травле?

— Студсовет может рассмотреть отдельно. Алина уже запросила ссылки и скриншоты.

— Я должна писать заявление?

— Не обязана.

— Но без него?

— Они могут проверить публикацию в официально связанном паблике. Для дисциплинарных мер, скорее всего, понадобится обращение.

— На кого?

— На Гошу. Возможно, на Оксану, хотя она не публиковала открыто. На администраторов.

— Никита?

— Если подтвердится, что он согласовал.

— Уже подтвердилось.

— Со слов Гоши.

— Этого мало?

— Для комиссии достаточно как часть цепочки. Для наказания — не знаю.

Я сжала документы.

— Я не хочу отдельной войны.

— Тогда не подавай сейчас.

— Ты советуешь?

— Нет. Обозначаю варианты.

Он научился.

Я тоже.

— Решу после комиссии, — сказала я.

— Хорошо.

В университет я пришла на следующий день.

Не потому, что стало легче.

Потому что дома оставаться было хуже.

В комнате я слышала Катю.

В телефоне — уведомления.

В ноутбуке — видео.

В университете хотя бы существовали занятия.

Яна пошла со мной от общежития до корпуса.

Хотя её первая пара была в другом здании.

— Ты опоздаешь, — сказала я.

— На пять минут.

— Не надо меня сопровождать.

— Я иду на кофе.

— Автомат возле твоего корпуса.

— Там плохой.

— Здесь тоже.

— Но по дороге.

Я не спорила.

У входа стояли люди.

Некоторые смотрели.

Один парень поднял телефон.

Не снимал, возможно.

Просто держал.

Я всё равно напряглась.

Яна заметила.

— Дыши.

— Не говори как приложение для медитации.

— Вдох.

— Яна.

— Выдох.

Я сделала.

Стало немного легче.

— Ненавижу, когда помогает, — сказала я.

— Знаю.

В гардеробе женщина за стойкой посмотрела на меня дольше обычного.

Возможно, узнала.

Возможно, просто ждала номерок.

Я уже не могла отличать реальные взгляды от придуманных.

— Сегодня презентация, — напомнила Яна.

— Знаю.

— Готова?

— Нет.

— Материал?

— Готов.

— Значит, остальное неважно.

— Очень.

— Соня.

— Что?

— Если станет плохо, выйдешь.

— Не выйду.

— Это не слабость.

— Знаю.

— Тогда почему?

— Потому что они именно этого ждут.

Яна остановилась.

— Опять делаешь ради них.

— Нет. Ради себя.

— Точно?

— Не знаю.

— Честно.

Она пошла к выходу.

— Напиши после.

— Хорошо.

Перед семинаром я стояла возле аудитории.

В руках флешка.

Презентация по сценарной структуре короткого метра.

Ирония.

Я должна была разбирать собственный сценарий.

Преподаватель дал задание ещё до скандала.

Показать:

исходную идею; конфликт;поворотные точки; изменения после обратной связи; новую финальную сцену.

Теперь половина группы знала, что фильм стал предметом комиссии.

Некоторые читали старые версии.

Некоторые видели фотографии с Марком.

Все видели видео.

Я вошла.

Разговоры стихли не полностью.

Но заметно.

Села.

Подключила ноутбук.

Рядом Настя.

— Хочешь, я начну вместо тебя? — спросила она.

Мы работали в паре над анализом.

— Нет.

— Уверена?

— Да.

На два ряда дальше сидела Лера.

Она не смотрела.

Никита на этот семинар не ходил.

Его программа была другой.

Катя тоже.

Но они присутствовали всё равно.

В каждом взгляде.

Преподавательница Анна Викторовна вошла вовремя.

— Сегодня продолжаем презентации.

Она посмотрела на список.

— Софья и Анастасия.

Мы вышли.

Настя включила первый слайд.

Название:

«Мы приехали вместе: развитие сценарной концепции».

В аудитории кто-то тихо усмехнулся.

Я услышала.

Анна Викторовна подняла голову.

— Есть комментарий?

Никто не ответил.

— Тогда начинайте.

Настя рассказала о первоначальной идее.

Я должна была продолжить с конфликта.

Встала возле экрана.

Посмотрела на аудиторию.

Тридцать человек.

Большинство знакомы только несколько месяцев.

Несколько уже обсуждали меня в чатах.

Некоторые защищали.

Некоторые считали токсичной.

Кто-то просто хотел увидеть, сорвусь ли снова.

— Первоначальный конфликт строился на страхе двух героев потерять отношения после переезда, — начала я.

Голос дрогнул.

Я сделала вдох.

— В ранней версии они воспринимали город как внешнюю угрозу. Затем стало понятно, что проблема не в городе, а в разной скорости