П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

— Уютное местечко на Рубинштейна. — ответил я, отмахнувшись от лезшего в нос горького запаха кофе. — По крайней мере, мне так сказали. Восточная кухня.

Заведение посоветовал мне вчера вечером Заррааш. Место для встречи я выбирал минут сорок и в какой-то момент осознал, что не справляюсь. Мероприятие ответственное, а опыта у меня кот наплакал. Или голубь насрал, как сказал бы один мой старый знакомый из Нарцеса. Советы же с форумов пестрели разнообразием, вплоть до шаурмы у метро.

Тогда я позвонил ифриту. Тот выслушал, хмыкнул в трубку и сразу предложил «Самум». Ресторан, принадлежащий его троюродному брату, о чем мне сообщили дважды, очень громко и с неким особым смыслом, вложенным в интонации. Наверное, я что-то должен был по ним понять. Но я просто забронировал столик на четверых и выкинул лишние мысли из головы.

Кстати, самумом, если верить энциклопедии, называют горячий ветер пустыни. С песком и духотой. Для готовящегося к декабрю Петербурга название звучало почти как издевательство.

Телефон Влада призывно пиликнул.

— Такси подъехало. — объявил он, глянув на экран. — Уже у парадной.

— Почему такси? — Лена допила кофе и отнесла посуду в раковину. — Мы же на машине собирались.

— Вдруг мне выпить захочется?

— Влад! Днем? На знакомстве?

— Может, и не захочется. — он пожал плечами. — Но возможности предпочту себя не лишать.

Сестра поджала губы, подумала секунды три и махнула рукой.

— Ладно. Только немного.

Классическая схема переговоров. Позиция, возражение, оговорка «может, и не», уступка. Зацепило меня другое. Ругалась Лена так, будто муж сказал ей что-то приятное, а улыбка каким-то образом уживалась на ее лице одновременно с выговором. По отдельности я понимал и то, и другое. Но вот вместе…

Хотя в этой жизни я не понимал еще очень многое.

В НИИНС все прошло буднично. Я отсидел в кресле положенное время, пока по монитору ползла зеленая полоска выгрузки. С седьмой эмоцией меня поздравили сухо и пожали руку, словно присвоили очередную категорию. Даже грамоту не дали. А сестра все это время пропадала где-то в другой части здания и дважды писала мне не задерживаться.

Из института мы вышли втроем. До Рубинштейна было минут пятнадцать пешком, и Лена задала такой темп, что Владу пришлось ее догонять.

— Где встречаемся-то? — спросил он меня на ходу.

— У входа. — ответил я. — Мы так договорились.

Сестра прибавила шагу.

Предвкушение — вероятность 91%. Волнение — вероятность 86%.

Показатели росли. Но с Фонтанки тянуло сырым ветром, пробиравшим до костей даже сквозь куртку, и я решил, что Лена попросту замерзла. От холода люди всегда ускоряются, это закон природы.

Вход в «Самум» с улицы найти не удалось. Мы дважды прошли мимо нужного дома и, наверное, прошли бы и в третий, если бы Влад не заметил в глубине арки маленькую медную табличку со стрелкой. Арка вывела во двор, двор — во второй, и уже там, в самой глубине, нашлась дверь, отделанная той же медью, и с фонарями по бокам.

Алены не было.

Я посмотрел на часы. Без двух минут час. Потом ровно час. Пять минут второго. За это время Лена трижды поправила шарф и один раз спросила, точно ли я назвал адрес.

Нокия зазвонила в тринадцать ноль семь.

— Ром, я вас не могу найти! — голос у Алены подпрыгивал, будто она бежала. — Я на Рубинштейна, а тут одни бары! Где этот твой «Самум»?

— Ты сейчас где? — уточнил я.

— У кофейни с зеленой вывеской.

— Хорошо. Встань к ней спиной. Иди в сторону Невского. Через сорок метров будет арка с цифрой семь. Справа в арке табличка со стрелкой. Дальше два двора. Во втором — налево, тридцать шагов и увидишь нас. Мы возле медной двери.

В трубке помолчали.

— Ром. — произнесла Алена. — Я вообще-то не совсем идиотка.

— Знаю. Поэтому назвал минимум ориентиров. Ты справишься. Ждем.

Не прошло и пяти минут, как во двор влетела Алена. Поскользнувшись на мокрой плитке, она чуть не упала, но все-таки сумела удержать равновесие. Щеки красные, шапка на затылке, а размотанный шарф болтался одним концом почти до колена. Нас она заметила сразу и почти бегом направилась к двери.

— Простите! — выдохнула девушка, подойдя поближе. — Простите, пожалуйста! Учитель географии заблудился в двух домах и одной подворотне. Только детям не рассказывайте, ладно?

— Знакомьтесь. — начал я, когда она отдышалась. — Это Алена Евгеньевна. Моя девушка.

Глаза у Алены закатились куда-то под шапку и неторопливо вернулись на место.

— Просто Алена. — поправила меня она. — Ром, мы не на педсовете.

— Просто Алена. — согласился я. — А это просто Лена, моя сестра. И просто Влад, ее муж.

Дальше от меня уже ничего не зависело.

Лена шагнула вперед и схватила Алену сразу за обе руки, будто опасалась, что та передумает и сбежит обратно в преисподню. В смысле, в подворотню.

— Наконец-то! — выпалила сестра. — Я про вас столько слышала!

— От него? — Алена покосилась на меня. — Он же и двух слов сам не скажет.

— Вот именно! Приходится выпытывать.

— А он в детстве тоже таким был?

— Каким?

— Ну… таким.

Обе посмотрели на меня. Потом друг на друга. И расхохотались.

Влад протянул руку.

— Владислав. Можно просто Влад.

Любопытство — вероятность 93%. Любопытство — вероятность 91%. Любопытство — вероятность 45%.

Психо выдал показатели последовательно, но я и без него понял, где чье. Влад лишь мазнул по новой знакомой взглядом, а вот Лена и Алена разглядывали друг друга секунды по четыре каждая. Сверху вниз и обратно, с задержкой на обуви, руках, сумочке, украшениях и всем прочем, на чем вообще можно акцентировать взгляд. На таможне проверяют не так тщательно. Похоже, досмотр перед экзаменом начался прямо во дворе.

— Вы не замерзли? — осведомился Влад, кивнув на медную дверь. — Поговорить и внутри можно. Надеюсь, там теплее.

Глянув на меня, Алена шагнула ко входу. А Лена поймала мой взгляд и у нее за спиной показала мне большой палец.

Зачет. Первая проверка пройдена.

Внутри действительно оказалось теплее. Я бы даже сказал, жарко. После минус трех во дворе хорошо протопленное помещение ощущалось так, словно я с