П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

В зале царил интимный полумрак, а большую часть света давали масляные лампы. На каждом столе стояло по одной: медной, пузатой, с длинным изогнутым носиком и живым трепещущим огоньком. Всего лишь взгляда хватило, чтобы в голове невольно заиграло «Арабская но-о-о-о-очь…» ну и дальше по тексту.

— Чур, лампы не тереть! — сразу пошутил Влад. — Мало ли кто вылезет и желания потребует. У меня на три бюджета не хватит.

— Прекрати! — громким шепотом одернула его Лена. — Ты нас позоришь!

— Нет, нет, все в порядке. — тут же успокоила ее Алена. — Очень смешно.

Ковры закрывали пол и стены, вдоль них тянулись низкие диваны с горами подушек. Медь поблескивала на подносах и перилах, а все остальное, похоже, вырезали из темного дерева. Кальянов, вопреки моим ожиданиям, я не заметил ни одного.

Почти чайхана. Только более пафосная.

В дальнем конце зала стояла большая беленая печь с черным полукруглым зевом. Огонь в ней горел ровно и без треска, будто кто-то выставил его на нужную отметку. Дыма не было. Вытяжки над печью, кстати, тоже.

Встретил нас администратор — молодой парень в расписной жилетке поверх белой рубашки и с декоративным кинжалом, торчащим из-за пояса. Обычный человек. Это я проверил первым делом.

— Добрый день. — поздоровался он, нацепив на лицо дежурную улыбку. — Бронировали?

— На Подберезного. — ответил я. — Час дня. Мы немного опоздали.

— Ничего страшного. Проходите. Верхнюю одежду можно оставить в гардеробе.

Пока нас вели через зал, я понял, что людей здесь работает куда меньше, чем кажется. Не в смысле количества персонала, а в смысле именно человеков.

У печи стоял ифрит. Невысокий, плотный, в белом поварском кителе. Маскировка продержалась на нем секунды две, а потом сквозь нее проступила угольная кожа с багровыми прожилками. Совсем как у Заррааша. Лепешки он доставал из огня голыми руками. Не исключено, что это и есть владелец.

За баром хлопотал его коллега марид. Рядом с ним лед в стаканах не таял, хотя стояли они в паре метров от печи, а вода, которую он наливал в графин, на долю секунды зависала над горлышком, словно раздумывала, стоит ли вообще занимать столь заурядную емкость.

Возле окна обедали двое в деловых костюмах. У одного сквозь маскировку проступал длинный красный нос, загнутый на конце, как клоунский башмак. По-моему, тэнгу. По крайней мере, на сайте про екаев картинка выглядела именно так.

Девушка в углу грела чашку в ладонях, и между пальцами у нее пробегали оранжевые искры. Ее спутник напротив подогревал свой напиток голубыми.

Старичок в вязаной жилетке за дальним столиком пил кофе. Тени он не отбрасывал, но зато пальцев на каждой руке я насчитал аж по шесть штук. Кто это, я не знал. Ни на одном сайте мне такие пока не попадались.

Причем асуров или дэвов в зале не наблюдалось. Ни одного. Похоже, местные знали это не хуже меня, потому и колдовали. Украдкой, по мелочи, прикрывшись маскировкой, но колдовали. Окажись здесь представители ДРС, и они влет закрыли бы месячный план по Забвению. Это точно.

Про такую мелочь Заррааш упомянуть забыл. Или не счел нужным предупредить, считая меня частью системы.

— Ром, тут так красиво! — шепнула Алена, притянув меня поближе. — Ты как вообще про это место узнал?

— Знакомый посоветовал.

— Хороший у тебя знакомый.

Знакомый у меня действительно был хороший. Только неразговорчивый.

Ифрит для Алены оставался поваром, марид — барменом, а тэнгу — мужчиной в костюме с не самым удачным носом. Рассказывать ей что-то сейчас, при Вороновых, я не собирался. Колдовать — тем более. Пополнять счет нарушений для ДРС в мои планы на субботу не входило.

Столик нам достался у стены, с двумя низкими диванами друг напротив друга. Вороновы сели с одной стороны, мы с Аленой — с другой. И не успели девушки толком устроиться, как разговор между ними понесся с места в карьер. Они одновременно обсуждали штрафы, погоду и какую-то Оксану, которую, как оказалось, лично ни одна не знала. Но то, что ее муж опять уехал в рехаб, в курсе были обе.

— Женщины. — философски изрек Влад, глядя на меня поверх меню. — Давайте сперва закажем, а? Успеете еще наговориться — нас пока не выгоняют.

Алена раскрыла меню. Брови у нее поползли вверх и остановились где-то у самой челки.

— Ого… — она перелистнула страницу. Потом обратно. — Ром, тут хумус стоит, как билет до Мурманска. Хоть и в плацкарте.

— Не волнуйтесь. — Влад махнул рукой. — Я премию получил, так что сегодня угощаю.

Лена посмотрела на меня. Глаза у нее раскрылись так широко, что на лбу собрались три складки, а губы при этом, наоборот, сжались в тонкую линию.

Значение этого сигнала я понял. В сентябре, собирая меня на первое свидание, Лена объяснила мне правило. Пригласил девушку — платишь за нее сам, без вариантов. Значит, Владу платить за Алену не положено, даже если премию вручил ему лично сам Альфред Бернхард Нобель.

— Вопрос оплаты обсудим позже. — заявил я, беря в руки свое меню. — Ален, не думай о деньгах. Заказывай, что понравится. Ты давно хотела познакомиться с моей сестрой. Пусть сегодня будет мини-праздник.

Алена повернулась ко мне. Уголки губ у нее поднялись, а щеки порозовели еще сильнее, чем во дворе. Похоже, наконец согрелась.

Лена кивнула. Один раз и коротко, как учитель, выводящий в журнале заслуженную пятерку.

[ Невербальный посыл собеседника определен верно. +1 к Эмпатии.]

Я бы поспорил с формулировкой: Лена за все это время не произнесла ни слова. Но Психо, видимо, считал брови полноценным участником разговора.

Меню по толщине не уступало классному журналу. Названия блюд в нем напечатали кириллицей, но легче от этого не становилось.

— Ба-ба-га-нуш. — прочитал Влад с той же интонацией, с какой, наверное, зачитывал на конференциях латинские названия бактерий. — Мутаббаль. Мусаббаха. Это вообще еда или названия болезней?

— Это баклажаны. — объяснила Алена. — В разных видах.

— Откуда ты знаешь? — они с Вороновыми очень быстро перешли на «ты».

— Я же географию веду. Там порой и про кухни народов мира тоже встречается.

— Тогда я возьму то же, что Алена. — мгновенно сориентировалась Лена, хотя сама Алена пока еще