П.С.И.Х.0. Том 4 - Никита Клеванский

Полшага до Алены.

Но тесак уже совсем близко.

Не успеть…

И тут внутри у меня все остановилось. Застыло. Замерло, словно эскалатор во время аварии: только что ступени ехали, а теперь стоят, и ты стоишь на них, а внизу живота тяжесть от того, что движение кончилось. Эта тяжесть породила холод, а холод когтистой шершавой лапой поднялся наверх, прошел сквозь забывшее биться сердце и вцепился в горло мучительным болезненным спазмом.

Колючий. Плотный. Неподвижный. Как вода подо льдом. Он украл дыхание и заставил следить, как медленно, словно секундная стрелка, ползет к беззащитной девушке ржавый тесак.

И я понял, что это.

Сам.

[ Зафиксирована активация новой эмоции. Наименование: «Страх за другого». Объект: третье лицо. Интенсивность: 97%. Паттерн совпадает с ранее наблюдавшимся у…]

— Потом.

[ Активация вегетативных реакций: ЧСС 134, расширение зрачков, выброс…]

— Потом, я сказал!

Психо замолчал. Хоть на это у него мозгов хватило.

Время возобновило свой бег. Алена высоко и протяжно завизжала, а ее руки потянулись к затылку в защитном жесте.

Это не поможет.

Банально не успеет.

В октябре я оглянулся. На одну секунду. Проверить обстановку. И из-за этого проиграл.

Сейчас я не мешкал.

Ветер пришел раньше, чем я выбросил вперед руку. Он собрался за лопатками, прокатился по спине и ударил вперед плотным коротким импульсом, словно тычок кия. Но бил я не в человека. А в тесак. И попал точно в цель!

Лезвие дернулось, рукоять вывернулась из пальцев агрессора, и ржавая железка, с треском ломая ветки, улетела в кусты.

Мужик уставился на пустую ладонь. Потом на меня.

— Так ты маг. — сквозь зубы процедил он. — Это все ты!

Я не ответил. Разговаривать с такими людьми — только время терять. Это я уже знал. К тому же его правая рука как раз зажглась золотыми искрами.

Крупные, яркие — они срывались с кончиков пальцев, словно с бенгальского огня, и собирались в тугой комок. Тот самый. Я видел его всего однажды, но запомнил навсегда, потому что спустя мгновение после этого летел над мокрыми листьями спиной вперед.

Теперь я хотя бы знал, что будет. Знал форму, скорость и куда он метит. В грудь, как и тот, предыдущий. Одна школа.

Любой другой на моем месте назвал бы это преимуществом. Я же понимал, что видеть кулак и уметь от него уйти — совсем не одно и то же. Второго я не умел.

Ярость — вероятность 96%.

Спасибо. Это я и без цифр разглядел по тому, как у него трясся подбородок.

— Получай, мразь! — орал мужик, запуская кулак в полет. — За наставника! За Витька! За Серого!

Имена мне ничего не говорили. Шум, мешающий думать.

Я шагнул вбок, закрывая собой Алену, и поднял обе руки.

Ловить чужое заклинание я не стал. Я примерно представлял, чем это может закончиться. Так что я скрутил ветер в жгут, тугой и короткий, как буксировочный трос, и хлестнул им поперек.

Золото и воздух встретились на половине пути. Кулак смазался, потерял форму и рассыпался искрами. Они еще секунду висели в сумерках, медленно опускаясь на мокрые листья. Там, куда они падали, листья шипели.

Второй кулак рванул ко мне раньше, чем погас первый. За ним последовал третий. Ученик маньяка бил сериями, как и тот, другой, в октябре, и каждый удар сопровождал криком.

Слов я уже не разбирал.

Я рубил жгутами вражескую магию, и заклинания одно за другим уничтожали друг друга. Воздух над тропинкой дрожал от золота и ветра, но вряд ли кто-то, кроме дриады, был способен это оценить. Да и я, если честно, видел только результат.

Тьма парка вокруг безмолвствовала. Фонарь на аллее пару раз равнодушно мигнул. Где-то вдали завыла собака. Липа молчала.

Сражение продолжалось. И я очень быстро понял, что уступаю противнику в скорости плетения чар. Кто бы его ни обучал, он хорошо знал свое дело. Кулаки взрывались с каждым разом все ближе и ближе, и если так пойдет и дальше, то скоро…

Нужно что-то делать.

Что-то менять.

Причем быстро.

И тогда я сделал то, на что способен только полный псих.

Я пошел вперед!

Полшага. Еще четверть. Расстояние между мной и Аленой постепенно росло, а вот с мужиком, наоборот, сокращалось. И в ту секунду это было единственное, что имело значение.

На дистанции он сильнее. Но если я подберусь вплотную, то за меня начнут говорить рост, вес и ежедневные занятия физкультурой. А у него только тесак. Который лежит в кустах. К тому же имелось еще кое-что, что я мог использовать исключительно вблизи.

Вот только магические кулаки с каждым пройденным сантиметром взрывались все ближе…

Внутри же меня при этом происходило что-то странное.

Холод никуда не делся. Он держал меня за горло и морозил сердце с того момента, как возникла угроза Алене, и за эти бесконечно длинные секунды не ослаб ни на градус.

Но одновременно с ним волной поднималось и еще одно чувство. Знакомое. Горячее и колючее, с привкусом железа на языке и тяжестью в кулаках. Оно накатывало на меня на кухне у Кости, приходило в октябре в соседнем овраге, а недавно в недостроенной сауне и вовсе затмило разум, заставив действовать наперекор логике.

Злость.

Сейчас она тоже хотела вести. Я чувствовал, как клокочущий жар расползается от солнечного сплетения к плечам, к шее, как начинают дрожать пальцы, а зубы стиснулись так сильно, что, казалось, вот-вот раскрошатся.

И на этот раз рядом нет никакого Бора, который меня остановит.

Только Алена за спиной и ученик маньяка впереди.

И я между ними…

Сразу две противоположные эмоции разрывали меня на части, но я титаническим усилием сдерживал обе. Словно двух рвущихся в бой исходящих слюной голодных псов. Я держал их и выпускал ровно настолько, сколько нужно для одного удара.

И бил.

И шел.

А кулаки взрывались все ближе.

Наверное, с этого момента я мог бы уже допрыгнуть до своего врага, если бы он дал мне хоть секунду передышки. Но он видел, что постепенно берет верх, и не прекращал давить. Так что в какой-то момент я просто не успел отбить очередную угрозу. Ветер только начал сжиматься в жгут, а очередной кулак уже подбирался ко мне вплотную.

Главное не пропустить в грудь!

Я слегка повернул корпус, и золото ударило в плечо. Вскользь. Однако этого хватило, чтобы воздух с хрипом вылетел из легких,