Liebe. История одной любви - Лиза Вайн
Он впервые в жизни поднял на меня руку!!!
От осознания этого стало так обидно, что я выбежала и заперлась в своей комнате, где начала рыдать навзрыд.
Ди, сидевшая за уроками, пересела ко мне на кровать, чтобы утешить. Но ни её объятия, ни слова о том, что всё у нас образуется, не помогли. Мой "всемирный потоп" вышел из под контроля…
Через два часа к нам постучался папа.
Открыв дверь и увидев рядом с ним Ханнеса, я бросилась последнему на шею.
Любимый прижал меня к своей груди:
— Моё Сокровище, прошу тебя, успокойся, мы сейчас всё вместе с твоим отцом решим… — затем он обхватил своими обеими ладонями моё заплаканное лицо и нежно обцеловал чуть ли не каждый сантиметр.
Папа, молча наблюдавший за нами, неожиданно смягчился и зачем-то пригласил нас всех за стол в зале. Дианку и Назара отправил погулять на улице…
За чаем с маминым пирогом отец стал выспрашивать Йона на ломанном английском о его чувствах ко мне, как долго мы уже вместе и какие у него долгосрочные планы на жизнь.
Любимый ответил ему всё, как есть и по порядку, так что мне не было стыдно за него перед своими.
— Ханнес, раз вы интенсивно вместе полгода, то пора закрепить ваши отношения законом, — прямо намекнул ему папа.
— Па, ты что хочешь заставить его жениться на мне??? — в ужасе у меня чуть не выпали глаза на тарелку с маминым пирогом.
Папа решительно кивнул нам обоим и чётко повторил на английском то, что стало бы единственным выходом из всей сложившейся ситуации… На его взгляд!
Ханнес тоже округлил глаза, когда до него дошло то, что от него ожидалось:
— Но мы с ней ещё слишком молоды для брака, пока студенты! К тому же, людям сначала нужно пожить вместе два-три года, притереться и только потом уже расписываться…
Он предельно ясно изложил свою точку зрения папе!
— Моя дочь не будет сожительствовать без штампа в паспорте! Я не пущу её обратно в Берлин, заморожу её учебный банковский счёт, — категорично заявил папа и пригрозил в конце "классикой" в нашей семье — И выдам её замуж здесь за первого встречного!!!
— Но это шантаж, и я на него не поддамся!!! — взбешённо воскликнул Ханнес ему в ответ, как только я ему перевела, резко встал из-за стола и вышел, громко хлопнув при этом нашей входной дверью…
37. Конец всему?
Ханнес
Я вскипел. Психанул. Как бык на красную мулету в руках матадора, я взъярился на непозволительный шантаж её самодура-отца.
Никто. Никогда. Не говорил мне в приказном тоне, что я должен был сделать… Даже мой властный отец!
Я не понимал, почему наш скоропалительный брак в столь юном возрасте показался ему единственным выходом из так называемого "бесчестия" его семьи.
Любое заключённое бракосочетание не было абсолютной гарантией долголетних отношений!
Международная статистика о разводах в мире только подтверждала мой тезис о том, что регистрировать отношения нужно в более зрелом и сознательном возрасте — к 29–35 годам.
Признаться честно, тогда я никак не ожидал, что о нас поползут слухи, а уж тем более, "грязные".
Какое собачье дело их соседям или знакомым до нас??? Или им делать больше нечего?!
Личные опасения Тахира относительно "осквернённой" чести всей его семьи я ещё смог понять, поскольку многие из узбекской диаспоры в Киеве знали и уважали его в лицо. Безупречная репутация его обеих дочерей стояла для него на первом месте, поэтому он был готов оборвать успешно начатую учёбу Амиры, лишь бы защитить честь семьи от "позора".
В Берлине в арабско-турецких субкультурах родные братья или отцы изредка совершали даже так называемые "убийства чести", если их дочери или сёстры вступали половые отношения до замужества…
Но предлагать брак, как единственно верное решение для "всех"???
Брак виделся мне лично чрезвычайно серьёзным шагом, поэтому я не собирался делать Любимой предложение исключительно по настоянию её отца и/или только ради того, чтобы продолжить с ней дальнейшие отношения. К тому же, в душе я мечтал сделать это в романтической обстановке.
Да, я хотел бы сам выбрать идеальный момент для этого, когда/если решусь!
Я брёл куда глаза глядят по жилым кварталам, наполненным весенними запахами, слушал весёлое щебетание воробьев и любовался расцветшей вишней в чём-то огороде…
В памяти невольно всплыло взбешённое лицо Тахира и то, как он с порога моего номера чуть не накинулся на меня с кулаками, после того как объяснил, что знает о нас.
Я хотел разобраться во всём и договориться с ним по-мирному, поэтому сразу согласился поехать с ним в их квартиру.
Его последние угрозы о заморозке её банковского счёта и насильном замужестве за первого встречного меня добили окончательно!!!
Чтобы не врезать ему в морду прямо на глазах у его родных, я ушёл…
Сердце болезненно сжалось за Любимую.
Как она там??? Надеюсь, не думает, что я её бросил?!
Я начал писать ей СМС прямо на ходу, толком не ориентируюсь в закоулках и ища места получше для мобильной связи.
Ответа на СМС не пришло… Я позвонил — тишина!
Принцесса не ответила и не перезвонила мне и на следующий день!
Амира
«Это конец всему!», подумала я, как только Ханнес громко хлопнул дверью…
Мне не хотелось больше жить.
Всё, о чём я всей душой мечтала и к чему так долго стремилась, разрушилось в один-единственный миг, как карточный домик!
В тот же вечер отец объявил меня под строгим домашним арестом, забрал у меня телефон и сумку с ноутбуком, обратным авиабилетом, вложенным в паспорт. Он также убрал наш с Дианой компьютер из нашей совместной комнаты.
Мама пыталась с ним поговорить и хоть как-то его смягчить, но всё было впустую. Мне разрешалось выходить под её присмотром только на балкон или крышу, чтобы подышать свежим воздухом…
Отец надеялся продержать меня в таком заточении около двух недель, пока Ханнес не улетит обратно в Берлин.
В свою очередь я объявила им о голодовке, которая из-за вкусной стряпни мамы мне очень тяжело давалась!
Ханнес пришёл к нам на следующий день, как я узнала об этом позже от Дианы. Но родители не стали его и слушать — просто захлопнули перед ним дверь!
Дикари!!!
В тот день отец пригласил к нам на временное проживание своих учеников из автосервиса — Славика и Димку…
Тоже мне бодигарды!!!
Славик был совсем ещё подростком, когда пырнул ножом своего пьяного отчима, чтобы