Liebe. История одной любви - Лиза Вайн
Ребята попеременно ночевали в нашем кабинете, следя за тем, чтобы я не сбежала или к нам не прорвался в квартиру мой Любимый, продолжавший каждый день паломничать к нашей квартире…
Пару раз я пыталась прорваться к нему, но отец и его подручные дружно хватали меня в охапку и грубо отталкивали обратно в мою комнату.
В те самые моменты я ужасно ненавидела отца и кричала ему об этом прямо в лицо. Но папа оставался глух и нем! Он действительно не шутил, когда озвучил все свои угрозы. Мой выкупленный обратный авиабилет он сдал, заморозил мой студенческий счёт в нашем семейном банке и показал мне соответствующий документ в подтверждение. Папа не поленился и даже съездил в мой университет, где восстановил меня на факультете Международных Отношений, подделав мою подпись в быстро составленной доверенности якобы от моего лица на его имя.
Зам ректора моего университета был его хорошим знакомым, поэтому зачисление на третий курс с сентября стало реальностью. Для него и мамы — приятной, а для меня — настоящим кошмаром.
Я не хотела возвращаться обратно! Не хотела жить так, как прежде. Каждое утро просыпаться, собираться, ехать в универ, отсиживать там зад и в целом делать вид, будто и не было в моей жизни тех чудесных шести месяцев самостоятельной жизни заграницей. А ещё я однозначно не хотела замуж за первого встречного!
В середине второй недели я вконец отчаялась, если не сказать, скатилась с катушек, когда к нам в очередной раз пришёл Ханнес.
С истошными криками на весь дом «Помогите, пожар!» я набросилась с кулаками на Димку, перегородившего спиной полкоридора, и изо всех сил заколотила зажатой в руках щёткой по его мощным плечам и стальному затылку.
Не ожидая от меня такой атаки, Дима замешкался. Возможно, он не хотел причинить мне серьёзных повреждений своим одним ударом на лопатки, потому как побоялся за своё место у отца.
Ханнес воспользовался моментом отвлечения и оттолкнул в сторону от двери Славика. Последний тут же очухался и сильно ударил Любимого в плечо. Ханнес разозлился! У парней завязалась серьёзная драка на лестничной площадке…
Папа как раз возвращался из автосервиса домой и бросился их разнимать.
Димка, козёл, начал поддавать Йону за Славика.
Парни, как сорвавшиеся с цепи псы, не смогли остановиться!
Наши соседи выбежали из квартир напротив и с криками «Вызывайте милицию!» кое-как общими силами разняли драчунов.
— Не нужно милиции! Мы сами всё решим и уладим, дорогие соседи! Спасибо вам за помощь и простите за эту нелицеприятную сцену! Всем спокойной ночи! — на этом папа затолкал троих в нашу квартиру.
У Славика уже была одна судимость, поэтому отец быстро решил замять всё по-тихому.
Мама принесла вату, перекись водорода и лёд. Я помогла ей обработать раны.
У Любимого покраснело плечо и опухла рука, у Славика вырисовался будущий фингал под глазом, у Димы — небольшие ссадины на лбу, скуле и костяшках рук. У последнего были ещё исцарапаны до крови шея и затылок — моя работа!
Папа нервно заходил по коридору, злясь то на самого себя, то на меня, то на Ханнеса.
— Проклятый вонючий немец! — вполголоса произнёс он.
Я вся съежилась и мелко задрожала. От негодования. Обиды. Злости. На него одного!
— НЕЕ-НА-ВИ-ЖУ ТЕБЯ! ТЫ ВСЮ ЖИЗНЬ НАМ ИСПОРТИЛ!!!
Отец мгновенно застыл на месте, отшатнулся, как будто в него только что выстрелили…
Я вскочила с колен Любимого, сидевшего на стуле, и рванула со всех ног к двери на крышу.
Через секунд пять или шесть меня обхватили родные сильные руки и не дали сдвинуться с места.
— АМИРА, НЕТ! — глубоко, откуда-то из грудной клетки шепнул Йонни мне на ухо, обнял в охапку и закачал на коленях, как ребёнка.
Не помню, когда и как мы вернулись обратно. Уши будто заложило ватой, а глаза пеленой. Ком всё ещё стоял в горле!
Отец психовал — матерился и ломал табурет на балконе…
Welcome to my hell, Darling! (Добро пожаловать в мой ад, Любимый! — англ.).
"Бразильские страсти" достигли апогея, когда не выдержал и взорвался последний в мире божий одуванчик — моя мама:
— Ну всё, хватит с меня этого театра абсурда! Мальчики — Дима и Слава — езжайте-ка к себе домой и возьмите отгул на всю неделю. Дежурить здесь с ночёвками вам больше не надо!
После сказанного она помогла им быстро собрать их манатки и выпроводила за дверь. Перекрестившись прошла на балкон…
— Я хочу серьёзно поговорить с тобой прямо сейчас и наедине!
Её безапелляционный тон не оставил сомнений даже у кошки Пиппы. Та (обычно разбойная попрошайка на кухне!) стрелой умчала в мою комнату и наверняка забилась в её самый дальний угол…
Я не знаю, о чём именно они минут пятнадцать очень тихо разговаривали в закрытом кабинете, но когда папа вышел весь почему-то побледневший и подавленный, а мама наоборот — с гордо поднятой головой, стало ясно и дураку, кто в нашей семье на самом деле рулит…
Наигранно бодрым и весёлым голосом мама пригласила нас на чай.
Боже, как хорошо что Диана и Назар до сих пор в школе. Иначе бы их детские уши завяли от очередного "решительного" разговора с непослушными Ромео и Джульеттой!
— Вот что, майн фройнд (мой друг — нем.), — начал папа и сделал внушительный глоток горячего зелёного чая, — Амира, переводи ему сейчас дословно на немецкий всё, что я буду говорить!
— Окей…
— Я разрешу вам встречаться при двух условиях: во первых, мы официально объявим всем нашим знакомым и родне о вашей помолвке и свадьбе через год. Во-вторых, вы не будете жить вместе на одной жилплощади в Берлине!
— И если, не дай Бог, наша дочь забеременеет от тебя, ты должен будешь на ней сразу жениться, понял?! — решительно добавила мама в конце.
У меня перехватило дыхание от поставленных ими условий, мне стало вдруг ТАК стыдно и унизительно всё дословно переводить Любимому…
— Амира, что они сказали???
— Амира, переведи ему!!!
Ханнес, выслушал меня и, совсем не думая, ответил — Я согласен с официальной помолвкой сейчас и женитьбой через год или ранее в случае незапланированной беременности…
Он это серьёзно??? Или тоже спятил с ума, как мои родители???
В любом случае, последние довольно улыбнулись, а мама на радостях плеснула ему чая в кружку, не обратив внимания на то, что он даже не