Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Я сама невольно расслабилась, пока не услышала продолжение его "согласия":

— НО по приезду в Берлин мы съедемся и будем жить вместе!!!

У меня отвисли челюсти.

Он ещё и торгуется?! Зачем ещё больше связываться со мной, лезть в нашу семью, обещать того, чего сам не может знать… Зачем ему всё ЭТО? А вдруг пожив вместе, мы поймём, что не подходим друг другу и разбежимся?

Я в шоке уставилась на Ханнеса, не веря ушам.

— Что он сказал? Переведи нам, дочка! — с нетерпением спросил папа.

— Я не буду это переводить, — бросила Ханнесу — Меня ты вообще не спросил… — скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону.

Ханнес повторил им то же самое несколько раз подряд на английском…

Папа конечно же категорически возразил по поводу совместного проживания до брака.

У меня складывалось впечатление, будто мои родители и он обсуждали (при мне же!) мою дальнейшую судьбу, как жизнь какой-то овцы, в том или ином случае идущей на заклание. Для "полного счастья" не хватало ещё договориться и о стоимости калыма (Калым — в исламских восточных культурах под этим понятием имеется в виду не выкуп, а подарок жениха невесте в виде приданого, которое остаётся в её распоряжении и после свадьбы, а в случае последующего развода — и после развода)!

Папа пронзительно взглянул в мои глаза и как бы молча суггестивно ими спросил: Хочешь?! Ведь жила уже с ним, не так ли?!

— Татко, пробач мені (Папа, прости меня — укр.), — сглотнула я ком в горле — Я не имела это в виду, когда крича…

— Доня, я знаю!!! — отмахнулся он рукой, так ярко улыбнулся и задорно подмигнул, что в моей Вселенной вновь зажглись мириады звёзд.

Мама с заполненными слезами в глазах вскочила и прошла на кухню — срочно заваривать второй чай, хотя первый ещё не остыл…

Когда она вернулась обратно, папа сказал своё последнее слово:

— Мы с матерью отсюда всё равно не сможем контролировать вас там, поэтому живите вместе и привыкайте к семейной жизни. Но если вы потом вдруг разбежитесь, я лично найду тебе другого, более достойного мужа. И ты безоговорочно выйдешь за него! Последнее можешь ему не переводить, Доня!

Не дождавшись ответа Любимого, папа встал и вышел из кухни.

Мне почему-то вспомнилась старая добрая пословица: «И волки сыты, и овцы целы»…

Ханнес

Я до сих пор смутно помню, как мы в середине мая возвращались обратно в Берлин, но знаю точно, как безумно был счастлив от своей победы.

Ведь я её чуть не потерял там!

Её родители, несмотря на свои вначале поставленные ультиматумы, не стали больше настаивать на нашей официальной помолвке для "всех". Хотя, в душе я уже тогда был готов привязать её к себе любыми узами, лишь мы с ней всегда просыпались вместе…

По приезду я по-мужски переговорил с Беном и предложил ему начать искать для себя другое жильё.

Параллельно я искал нам с Амирой новую квартиру на юге Берлина, в случае провальных поисков моего лучшего друга.

Мне повезло на второй неделе и с первой же попытки: в тихом и зелёном районе Ланквитц освобождалась двухкомнатная квартира на первом этаже с прилагающимся огородом в 200 соток.

По цене она была не намного дороже той аренды, что я платил за совместное жильё с Беном. Посетив с Любимой наше первое гнёздышко, я легко согласился на все условия хозяйки — одной пожилой дамы, которая через три месяца переезжала в дом для престарелых. Как раз такой срок понадобился бы мне и Амире, чтобы решить вопрос с нашим старым жильём. Так как контракт аренды квартиры в Шёнеберге у меня был на два года, мне нужно было найти себе замену. А у Любимой срок увольнения её комнаты в WG хотя и был месяц, но ей предстояла ещё короткая летняя сессия, поэтому наш скоропалительный переезд пагубно повлиял бы на её подготовку к экзаменам…

С Беном я договорился найти себе замену, что оказалось сложным заданием, поскольку Бен постоянно привередничал и выдвигал самые неожиданные требования к новому соседу или новой соседке. Казалось, он совсем не хотел меня отпускать!

Три месяца пролетели как один миг. Принцесса успешно сдала все пять взятых предметов, а я так и не находил подходящего жильца для Бена. Друг сам многих отпугивал, когда я показывал заинтересованным лицам комнату. Вёл себя как последний свин!

— Он специально ставит нам палки в колёса, — шёпотом ворчала Любимая и при встречах бойкотировала моего лучшего друга холодным молчанием — Раз такой умный, почему сам не ищет???

Я метался меж двух огней. Перед Беном чувствовал кое-какие угрызения совести. Когда-то у нас был общий "мастер-план" завоевания Силиконовой Долины за океаном…

В конце августа нам несказанно повезло — на наше объявление ответила одна девушка с никнеймом "Кекка". Она скинула свой запрос в двух предложениях, а главное, сказала, что возьмёт мою комнату не глядя. По фоткам её вроде всё устроило. Ей нужно было заехать прямо сегодня!

Мы договорились с ней встретиться в кафе «Марракеш» в Кройцберге.

Каково же было наше с Амирой удивление, когда мы узнали в появившейся девушке-Кекке уже знакомую нам Франческу.

— Ческа??? — удивлённо воскликнула моя Малышка и радостно подбежала к подруге — Ке-е-екка-а-а!!! Когда ты вернулась из Нью-Йорка? Ты осталась без жилья?!

Франческа приняла её в свои объятия и даже чмокнула в губы.

— Вчера и вернулась, а в квартире — потоп от временных квартирантов, хозяин выставил и меня за дверь!

— Надо же, какое совпадение… — протянула Амира и злобно покосилась на Бена.

Последний отсканировал её оценивающим взглядом с головы до ног, но сделал при этом покер-фейс.

Я сам был лишь мельком знаком с ней, так как она январе или феврале вдруг исчезла с радара. До Амиры я пару раз пересекался с ней в нашей WG, где она навещала Паулину, поскольку встречалась с её близкой подругой — Лореной. От Паулины я позже узнал, что они полгода назад тихо-мирно расстались… В памяти воскрес тот марокканский хмырь, пытавшийся… Мне было трудно даже додумать эту мысль!!! Ладони сами сжались в кулаки…

— Как там Нью-Йорк? Стоит? — переключила мои мрачные мысли моя Стрекоза

— О да, — рассмеялась её подруга и вытащила из плоского портфеля ландшафтные и абстрактные фотографии среднего размера — Вот, с моей первой выставки!

— Ух-ты!!!

Должен был признать её талант фотографа от Бога. Все снимки завораживали и вызывали