За печатью Небес - Оливер Ло

— Он пришёл с той стороны? — спросила она, глядя на горы.

— Из ущелья, — ответил купец. — Тогда я решил, что там есть селение. Только на картах его нет.

Карты они покупали следующие две недели. У охотника из ближайшего посёлка нашлась тропа через кедровник, у торговца солью — путь в обход осыпи. Старый контрабандист за три серебряных нарисовал углём теснину, где, по его словам, можно было провести гружёного мула.

В теснине лежал снег без единого следа. Му Кай слез с ящера, Тай Цзин пошёл впереди, а Су Лин оглянулась на проводника. Тот мял в пальцах край бараньего тулупа.

— Летом ходил, госпожа. Клянусь, ходил! Ручей переходите, потом держитесь левой стороны. Там полдня, и выйдете на склон.

Через полдня они снова увидели ручей.

Бао Ту подошёл к воде и носком сапога перевернул щепку, застрявшую между камнями.

— Моя. Я её утром бросил.

— Вода принесла, — сказал проводник.

Тай Цзин молча указал на сухую сосну. На стволе белел надрез, оставленный его мечом, а под корнями виднелась примятая ямка, в которой Тянь Ба грел брюхо перед выходом.

Проводник перекрестил руки на груди и попятился.

* * *

На другой день Му Кай велел идти по руслу. Обойти склон сверху не получилось, значит, следовало держаться воды. Он сам считал повороты, оставляя на камнях узелки красной бечёвки. Тай Цзин каждый раз проверял оба берега духовным чутьём.

К вечеру ручей нырнул под нависшую скалу. Му Кай обошёл её справа, поднял голову и увидел сосну с белым надрезом. Первая красная бечёвка торчала из снега возле его сапога.

Купец долго смотрел на неё, потом присел и развязал узел.

— Шли по руслу горного ручья, чтобы обойти завал… — Тай Цзин поглядел на сосну. — И вышли к тому же самому месту, откуда начали путь.

Третий путь нашли выше, среди голых скал. На этот раз оставили проводников в лагере и двинулись вчетвером. Тай Цзин шёл впереди и время от времени останавливался, прислушиваясь.

— Скалы впереди словно лишены эха. Звук умирает в десяти шагах, ветер не свистит в расщелинах.

У поворота он свернул за выступ. Му Кай слышал, как меч звякнул о камень, но эхо по ущелью так и не разнеслось. Когда купец обогнул скалу, Тай Цзин уже возвращался, разглядывая щербину возле острия.

— Я нанес три удара мечом по каменной гряде — сталь отскочила от пустоты, не оставив даже царапины.

Му Кай прошёл вперёд и упёрся ладонью в невидимую преграду. В двух шагах за ней торчал пучок сухой травы. Купец надавил сильнее, всем весом налёг на руку; ладонь скользнула вниз по пустому воздуху.

Тянь Ба зарычал и попятился к ногам Бао Ту. Здоровяк погладил зверя между ушами.

— Морок, — глухо бросил он. — Тянь Ба отказывается ступать на те камни. Рычит, пятится, шерсть дыбом встает. Звери чуют то, чего не видит глаз, там нет следов ци, земля пустая, как выеденное яйцо.

Су Лин сняла чехол с пипы. Первая нота Звука Души прошла вдоль расселины и оборвалась. Девушка взяла вторую, сильнее, подала в струну ци. У самых её пальцев звук ещё был слышен; дальше он глох, словно инструмент завернули в мокрую ткань.

Она повела мелодию выше. На миг перед глазами задрожала сухая трава, затем стихло и это. За преградой лежали те же камни. Ни отблеска силы, ни ответного гула.

Обратно они вышли к ручью. Су Лин уже молча убрала пипу в чехол.

На соседнем гребне за время их вылазки выросли серые палатки. Семеро всадников расседлали коней среди редких сосен и развели костёр. Один поднял голову навстречу Му Каю. На грязном рукаве белела полоска несгораемого пепла.

Купец подошёл к своей повозке и долго расправлял карту на откидном борту. По отметкам выходило, что они обошли весь склон. По следам в снегу — что всё это время топтались возле одного ручья.

— Дальше дорог нет, — сказал Му Кай. — Мы прочесали все предгорья к северу. Расспросили каждого охотника, выкупили у контрабандистов три десятка тайных троп. Все они упираются в этот хребет.

Он поднял глаза от карты и посмотрел на серые палатки. Пока друзья ползали по скалам, всадники сидели у огня. Ни одного своего проводника. Ни одной вылазки в горы.

— Они ждут, — тихо произнес купец, и лицо его стало жестким. — Они не знают, где вход. Если бы Дворец знал дорогу сквозь эту стену, их каратели давно бы вырезали ту деревню, о которой говорил Мин. Они идут за нами, потому что надеются, что друзья начертателя приведут их прямо к его порогу.

Му Кай решительно свернул карту и спрятал ее в кожаный тубус:

— Мы уходим.

Су Лин шагнула к нему:

— Уходим⁈ Мы потратили столько времени, чтобы добраться до этого следа! Мать Лу Мина ждет вестей о сыне! Мы не можем просто развернуться и сделать вид, что ничего не было!

— Если мы сейчас найдем проход сквозь этот барьер, Су Лин, — купец посмотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда, — мы приведем за собой убийц. Мы приведем людей, которые снимут с этой женщины кожу, чтобы выведать всё, что она знает о Мине. Ты этого хочешь? Чтобы память о Мине захлебнулась кровью его матери?

Девушка замерла. Пальцы стиснули ремень чехла, но возразить ей было нечем.

— Мы поступим иначе, — сказал Му Кай.

На ночь он велел сворачивать лагерь. До постоялого двора оставалось меньше часа езды; там они закупят припасы для дороги на запад.

* * *

Наутро Му Кай торговался с хозяином постоялого двора так громко, что из кухни выглянула служанка. Купец тряс мешком с отсыревшим зерном и требовал заменить его сухим.

— Мне через всю западную дорогу тащиться! На твоём корме ящеры до первой заставы не дотянут!

Хозяин оправдывался, призывал в свидетели конюха, но в конце концов велел принести другие мешки. Му Кай тут же заказал сушёное мясо, масло для осей и запас кожи на починку сбруи. Он рассчитывался у открытых ворот, на глазах у двух серых плащей, остановившихся возле водопоя.

За вечерней едой купец развернул перед Тай Цзином дорожную карту, потом обернулся к своим людям за соседним столом и заговорил на всю харчевню:

— В этих горах ловить нечего! Одни пустые камни да мерзлая земля! Разворачивайте повозки, берем курс на западные ярмарки! Нам нужно распродать шёлк до