Девочка, ты попала! - Рина Фиори

Откашливаюсь, стараясь придать голосу безразличный тон.

– Слушай, Пони… – осекаюсь. Ну вот, опять. – Тоня! В общем, забей. Не бери в голову.

Плечи расправляю, будто это сейчас спасет ситуацию. Стараюсь выглядеть максимально непринужденно, хотя внутри все скручивается от осознания своей тупости.

Тоня смотрит на меня своими огромными, мокрыми глазами.

Только бы не догадалась о том, каким идиотом я себя сейчас чувствую.

– Короче, проехали. Не собираюсь я тебя никуда тащить и… эээ… чего-то там требовать. Просто пошутил. Шутка, – скалясь, развожу руками.

Замечаю, как девушка слегка вздрагивает.

– Ну, все, хорош. Бесят нюни. Сама виновата, что так реагируешь.

Ну да, конечно, свали все на нее. Гениально, Платон, просто гениально!

– Подожди, – тихо говорит девушка, смахивая остатки слез с лица. – Так это в самом деле была шутка?

Обида в ее глазах сменяется злостью.

– Ну да, – пожимаю плечами.

– Ты совсем? – вспыхивает, как спичка.

– Кто же знал, что ты такая ранимая. Обычно девушки моего брата сами на меня гроздьями вешаются.

– А ты и рад использовать каждую по назначению, – укоризненно качает головой. – И не противно от себя самого? – отталкивает меня и выбирается из ловушки.

Уходит к самому выходу из кухни, будто стоять рядом со мной для нее теперь хуже смерти.

– Нет, – отвечаю надменно.

На самом деле я не сплю с девушками Андрея, но Тоня пусть думает, что хочет. Я и к ней, в общем-то, не собираюсь прикасаться, у меня тоже есть принципы.

Как не крути, девушка брата, если не передумает после случившегося встречаться с этим балбесом.

А вот Андрюша у нас не из брезгливых. С двумя пассиями из-за него пришлось расстаться.

– Какой же ты… – морщится презрительно.

– Да ладно тебе, это же просто шутка, – стараюсь придать своему лицу беззаботный вид.

– Я не привыкла к таким шуткам, – гордо вздергивает подбородок.

– А что так? Андрюша тебе что, стихи читает под луной, что ты из себя святую невинность строишь? – сам не знаю, зачем в это лезу и провоцирую девчонку.

– Не твое дело. Но чтобы ты знал и держал себя в руках, – выставляет в мою сторону указательный палец. – У нас с твоим братом чистые отношения, но тебе не понять, как это.

Выдав все это и оставив меня в замешательстве переваривать услышанное, Тоня выскакивает из кухни.

Да ладно, серьезно?

У нее с Андреем ничего не было?

Может, вообще ни с кем ничего не было?

Я удивлен.

Не могу поверить!

В наше время, когда все так открыто и доступно, когда отношения завязываются и рвутся со скоростью света… найти человека, который обходится без всего этого, – большая редкость.

Может, Тоня просто слишком требовательна? Ищет принца на белом коне, которого в реальной жизни не существует.

Или дело совсем не в этом. Может, у нее просто другие приоритеты. Учеба, увлечения, друзья…

Принципы. Как и у меня в отношении несвободных девушек, например.

Пока варюсь в собственных мыслях, проходит несколько минут.

И я ума не приложу, как за такое короткое время эта коза успела одеться и выскочить из дома, но когда за окном мелькает силуэт девушки, я знатно напрягаюсь.

Выбегаю в прихожую, хватаю с вешалки куртку и скорее спешу к двери…

– Тоня? – голос Платона догоняет меня в спину.

Прячусь за углом в надежде, что он меня не заметит.

К горлу подкатывает ком. Я стараюсь дышать ровно, глубоко. Нельзя поддаваться панике. Нужно собраться. Я почти у ворот.

Еще немного, и я вырвусь на свободу. Там, за пределами этого проклятого места, есть жизнь. Другая жизнь. Жизнь без его навязчивого внимания.

И пусть я не смогу отсюда уехать, потому что дороги замело, я лучше буду по улице бродить, чем останусь в одном доме с этим озабоченным.

Чувствую, как дрожат руки. Прижимаюсь спиной к холодной стене, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Сердце колотится, словно птица в клетке. Нужно бежать. Сейчас или никогда.

Осторожно выглядываю из-за угла. Платон стоит посреди двора, оглядывается. Он, кажется, растерян. Это мой шанс.

Легкими шагами, стараясь не производить шума, двигаюсь к воротам. Каждая секунда кажется вечностью. Вот уже и калитка. Рука тянется к защелке.

Пальцы дрожат, никак не получается ухватиться. Наконец, защелка поддается, и я тихонько приоткрываю калитку. Скрип режет слух, словно наждачная бумага.

Замираю, прислушиваюсь. Платон не шевелится. Может быть, не услышал?

Проскальзываю наружу, стараясь не поднимать глаз от земли. Снег хрустит под ногами, выдавая каждый мой шаг. Хочется бежать, но я сдерживаюсь, боюсь привлечь внимание. Нужно просто уйти, исчезнуть в белой пелене.

Ветер хлещет по лицу, колючий снег забивается под воротник. Я кутаюсь плотнее в пальто, пытаясь согреться. Деревья стоят, словно призраки, укрытые белым саваном. Все вокруг кажется нереальным, словно я попала в сказку, только очень холодную и страшную.

Впереди – бескрайнее поле, укрытое снегом. Дороги не видно, только белая гладь.

Куда идти? Не знаю. Главное – подальше отсюда. Просто идти, пока не свалюсь от усталости. Пока не найду место, где меня не достанет его взгляд.

Это какой-то сюрреализм, понимаю. Глупо, безрассудно бежать, куда глаза глядят, но я уже сделала это, и обратно не вернусь.

Страх сковывает движения, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Каждый шорох кажется преследованием, каждая тень – его силуэтом.

Оборачиваюсь, но вижу только заснеженное поле и молчаливые деревья. Он где-то там, я чувствую это кожей. Дыхание сбивается, в горле пересыхает.

Шаг за шагом продвигаюсь вперед, утопая в сугробах. Ноги немеют от холода, но я не останавливаюсь.

Только вперед, в неизвестность. Пусть этот снег станет моим убежищем, пусть ветер скроет мои следы.

Солнце поднимается все выше, яркими бликами отражаясь в идеально белом снежном покрове. Красиво, но не для меня. Я не вижу красоты, только опасность.

Где-то вдали виднеется редкий лес. Уверена, я смогу пересечь его быстро, а на другой стороне, вероятно, живут люди. Может быть, там я найду хоть какой-то приют. Может быть, там я смогу передохнуть и решить, что делать дальше.

Превозмогая усталость, направляюсь к лесу. Каждая ветка кажется зловещей рукой, тянущейся ко мне. Но я иду, иду, иду. Должна дойти.

Однако к своему огромному разочарованию я выхожу не к поселку, а к речке.

На другом берегу которой видны дома.

Интересно, а лед крепкий?

Мороз