Против ветра - Анна Джейн

– И что?

Визард еще немного помолчал, возбуждая в Юле интерес. Ей хотелось крикнуть парню: «Ну давай же, говори уже», но Крестова, слегка мучаясь от нетерпения, ждала, когда он сам скажет.

– Согласишься ли ты на второй раз? – наконец насмотрелся на небо Феликс и неожиданно взглянул пианистке прямо в глаза.

От его взгляда у нее мороз по коже пошел. Юле это не понравилось.

– А что, ты разве не знаешь? – спросила она его с милой, но неискренней улыбочкой.

Для себя она решила, что должна продолжить, не должна останавливаться теперь, раз смогла побороть себя. Слово, данное умершей бабушке, она исполнит – закончит консерваторию, а вот обещание, данное матери и отцу, придется, как сказала недавно Марта, «отдать им обратно».

– Разве я все знаю? – вопросом на вопрос ответил загадочным тоном Визард.

Юля молча пожала плечами и так же молча протянула англичанину пачку сигарет. Тот жестом отказался.

– Я скоро уеду, – внезапно сообщил Феликс и, протянув руку, взял у Юли ее зажигалку, время от времени озарявшую темную кухню огнем.

– Скоро? – Юля напряглась.

Она так привыкла к этому человеку, что тот больше не казался ей недосягаемой звездой, а стал ей хорошим другом, пусть и со своими странностями.

– Завтра утром.

Того, что Визард улетит так быстро, Крестова не ожидала. И даже рассердилась.

– Почему? – Юля залпом выпила половину стакана.

– Мой друг Кирилл – тот, к которому я прилетел, думаю, ты помнишь о нем, Джулия, – досрочно возвращается в ваш город со своего огромного озера Байкла.

– Байкала, – машинально поправила его Юля.

– Да, с Байкала, – с некоторым трудом повторил за ней Феликс, поглаживая зажигалку по гладкому боку.

– Вот как. – Юля закинула ногу на ногу. – Ты будешь жить в его квартире?

Она даже слегка заревновала, хотя это ей не было свойственно.

– Нет, я, пожалуй, улечу в Лондон, – огорошил ее Визард.

Его странную логику пианистка была понять не в силах. И не в силах она была понять и себя: почему ей так не хочется, чтобы этот чудак с мировым именем уезжал?

– Зачем? – расхохоталась Крестова, хлопнув ладонью об стол, не замечая, что говорит несколько грубые слова. – Он же прилетел к тебе!

Черноволосый молодой человек скромно улыбнулся.

– Может, останешься? – Юля резко перестала смеяться.

– Хотелось бы, но не могу. Ты не дослушала меня, Джулия. И неправильно поняла. Кирилл прилетел, и мы вместе с ним отправимся в Лондон. Ни он, ни я не планировали этого, но это издержки музыкальной карьеры, – ответил известный во всем мире музыкант. – Наш отпуск был вынужден прерваться.

– Отпуск? – медленно проговорила Крестова, недоумевая, почему она продолжает злиться – все сильнее и сильнее.

Улетает? Ну что ж, пусть себе улетает.

– Да, – благосклонно кивнул Визард.

– Значит, Кирилл, который сейчас находится на Байкале – один из участников твоей группы? – Юля не сводила прищуренных глаз с парня.

Не парень, а одни загадки. Английский сфинкс.

Феликс кивнул. Крестова усмехнулась. Фактически никакой информации об участниках Red Lords миру известно не было, но она даже и не предполагала, что один из таинственных музыкантов легендарной группы родом из ее родного города.

– Прости за любопытство, но кто он?

– Кезон.

– Понятно, – через некоторое время произнесла Юля.

Феликс склонил голову набок, словно заподозрил неладное. Задумчиво коснулся серебряного анха в ухе, зная, что Крестова наблюдает за каждым его движением, как хищник за добычей.

– Кирилл вчера был на вашем выступлении, – продолжал удивлять «Лорд». – В России у него есть своя звукозаписывающая компания, и он ищет талантливых исполнителей, которых мог бы продюсировать.

– И что? – нахмурилась Юля.

– Ваша группа понравилась ему. Ты понравилась ему. Поэтому мне интересно, согласишься ли ты выступать еще вместе со Стасом и остальными?

Феликс внезапно зажег огонь и приблизил к лицу Юли, осветив его.

Крестова, непонятно от чего разгоряченная – от алкоголя, от слов музыканта, от своих собственных мыслей, – подалась вперед, отведя руку Визарда с горящей зажигалкой.

– Может, и соглашусь, – хрипловато прошептала она, жадно рассматривая лицо того, кто наутро должен был покинуть ее. Покинуть внезапно и даже как-то жестко. Черт возьми, она привязалась к нему! – Ты же экстрасенс, да? Ты должен сам мне сказать, что я сделаю. Загляни в будущее, увидишь ответ на свой вопрос. Сможешь?

Англичанин рассмеялся. Казалось, он ненавязчиво играет с девушкой.

– Ты очень хорошо обо мне думаешь, Джулия, – ласково сказал он.

– Я думаю, что ты должен знать все, – лукаво улыбнулась она.

– Я не Бог, – спокойно ответил Феликс и, свободной рукой взяв ее стакан, выпил почти весь коктейль, сделанный умелым Стасом. – Ром и кола? Неплохо.

Юля забрала стакан и сделала последний глоток терпкого напитка, а после уверенно встала из-за стола, наклонилась, опершись ладонями о его жесткую поверхность, и смело поцеловала Феликса.

Крестова не была девушкой-ромашкой, ангелочком, скучающим без заботы и тепла, а также любительницей романтики и нежностей, и потому целовалась она так, как это делают мужчины – несколько жестко, уверенно, интенсивно, взяв на себя инициативу. Визарду оставалось лишь отвечать ей, поглаживая одной рукой по коротким волосам, а другой – держать уже порядком нагревшуюся зажигалку, которая дарила им двоим загадочный мерцающий свет. Оба пили «Куба либре» и от этого ощущали на губах друг друга ярко выраженный вкус горького крепкого рома и одновременно сладкой колы. Юле даже казалось, что она продолжает пить свой напиток, только куда более приятным способом.

Наверное, в этот момент она была чем-то похожа на Марту, решив, что раз Феликс улетает, терять уже нечего – будь что будет. Оттолкнет так оттолкнет, возьмет дело в свои руки – она не будет против и уступит ему. Правда, Визард и не спешил заканчивать поцелуй, но все же предпочитал, чтобы инициатива пока что была у Юли.

Оторвавшись от Визарда, Крестова обошла стол, взяла Феликса за ладонь, отбросив ставшую горячей зажигалку, и заставила его подняться, затем вновь стала целовать, решительно и властно, с твердой уверенностью, что поступает правильно. Феликс оказался прижатым к кухонной стене. Он обнял Юлю за талию, скрестив длинные пальцы в замок. Ему было интересно, что та собирается делать дальше.

– Хочешь? – прошептала Юля тихо ему на ухо, поглаживая по груди одной рукой, а вторую положив на плечо.

– Летать? – спросил он и мягко поцеловал в шею, заставив Юлю сжать зубы от нахлынувших чувств.

Она улыбнулась и стала расстегивать его рубашку.

– Я люблю летать, – ответил он едва слышно, гладя ее по спине под футболкой.

Юля прижала его руки к стене. Глаза ее горели. «Ты – мой», – читалось в них. И отступать Крестова не собиралась.

Оба молчали и, закрыв глаза, сосредоточенно целовались, попутно изучая друг друга, и не понятно было, чем бы все закончилось, если бы на кухне не появился Крис. Он, шаркая, как старый дед, плелся из крайне шумной гостиной, где ребята слушали громкую музыку и веселились, на кухню