В поисках средств к существованию - Карл Поланьи
В настоящее время принято считать, что в термине экономический сочетаются два значения. Вряд ли кто-то станет всерьез это отрицать, однако крайне редко затрагивается вопрос о том, как этот факт влияет на социальные науки, из числа которых обычно исключают экономическую теорию. Всякий раз, когда в социологии, антропологии или истории рассматриваются проблемы, имеющие отношение к жизнеобеспечению человека, термин экономический воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Этот термин используется по-разному, в зависимости от цели исследования – то в значении «ограниченный», то в значении «собственно экономический», характерном для субстантивного определения. Таким образом, его значение перемещается между двумя несвязанными коннотациями.
Короче говоря, субстантивное значение определяется тем очевидным фактом, что жизнеобеспечение человека зависит от природы и его окружения. Человек находит средства для существования благодаря институализированному взаимодействию между самим собой и природным окружением. Это и есть экономический процесс, в ходе которого он получает средства для удовлетворения материальных потребностей. Это вовсе не означает, что удовлетворяемые потребности сводятся только к физическим – таким как пища и жилье, – хотя они и играют критически важную роль для выживания человека. Если бы мы ограничились только этими факторами, то сузили бы область экономики, что было бы совершенно нелогичным. Материальными являются не потребности, а средства для их удовлетворения. И в этом отношении совершенно не важно, требуются ли полезные средства для того, чтобы предотвратить голод, или же они нужны для образовательных, военных, религиозных или иных целей. Поскольку удовлетворение потребностей зависит от материальных объектов, мы имеем в виду экономический контекст. В этом случае термин экономический означает лишь то, что что-то «имеет отношение к процессу удовлетворения материальных потребностей». Исследование средств, необходимых для жизнеобеспечения человека, и есть предмет изучения экономики в содержательном, то есть материальном, смысле этого термина. Именно в этом значении и будет использоваться термин «экономический» в этой работе.
Формальное значение этого термина имеет совершенно иное происхождение. Обозначая соотношение средств и целей, оно представляет собой универсалию, референция которой не ограничивается лишь одной областью интересов человека. Логические или математические термины подобного рода называются формальными в противоположность к специфическим областям, к которым они применимы. Такое значение лежит в основе глагола «максимизировать», или более часто употребляемого глагола «экономить», или менее профессионального, но, возможно, более точного выражения «наилучшим образом использовать имеющиеся средства».
Разумеется, слияние двух значений в единый концепт не может вызывать никаких возражений, однако не стоит забывать, что образованный таким образом концепт будет иметь ряд ограничений. Увязать между собой такие смыслы, как «удовлетворение материальных потребностей» и «ограниченность ресурсов», и добавить к ним еще один – «экономное использование этих ресурсов», а затем скомпоновать из них единый концепт – такой подход может быть оправданным и логичным для рыночной системы в то время и в том месте, где она доминирует. Однако, признав, что сложносоставной концепт «ограниченные материальные ресурсы и их экономное использование» имеет право на существование, мы тем самым многократно увеличим и без того сложную задачу: вытеснить ложный экономизм со стратегических позиций, которые он до сих пор занимает в нашем мышлении.
Это необходимо сделать по очевидным причинам. Так называемый ложный экономизм имеет тенденцию сводить всю человеческую экономику только к ее рыночной форме. Соответственно, для того чтобы устранить такой перекос, требуется сделать значение термина «экономический» максимально прозрачным. А это, в свою очередь, будет возможно, только если мы устраним двусмысленность и вычленим два его отдельных значения – формальное и субстантивное. Объединение этих значений в одном общеупотребительном термине аналогично тому, как это происходит в сложносоставных понятиях, закрепит это двойное значение. В результате ложный экономизм окажется почти неуязвимым.
О том, насколько плотно слились эти два значения, можно судить по иронично сложившейся судьбе самого противоречивого из всех мифологических образов современности – экономического человека. Постулаты, которые легли в основу формирования этого научного понятия, подвергались всевозможной критике как с позиций психологии и морали, так и методологии. Однако правомочность значения термина «экономический» никогда не вызывала сомнений. Споры велись вокруг понятия «человек», а не прилагательного «экономический». Не возникало вопросов и по поводу того, какую из двух коннотаций должно передавать это определение: характеристику существ природы, жизнь которых зависит от благоприятных окружающих условий, таких как наличие растений и животных, или же характеристику разумных существ, деятельность которых подчинена принципу «максимальный результат при минимальных затратах», включая ангелов или дьяволов, младенцев или философов в той мере, в которой они наделены разумом. Скорее, как само собой разумеющееся, принимался тот факт, что экономический человек, этот истинный представитель рационализма XIX века, пребывал в мире дискурса, где самым невероятным образом соединялись суровое существование и принципы максимизации. Наш герой одновременно подвергался атакам и защищался, будучи символом идеально-материальной сущности, которая на этом основании должна была либо сохраняться, либо отвергаться – в зависимости от контекста. В этих вековых дебатах ни разу даже вскользь не упоминалось о двух значениях термина «экономический» – формальном и субстантивном, то есть о значениях, которые призваны разъяснить термин «экономический человек».
II. Разграничение в неоклассической экономической науке
Конечно, признание двух значений у термина «экономический» не ново. Можно сказать, что неоклассическая теория, возникшая в 1870-е гг., ведет свое происхождение из разграничения между понятием «редкость» и содержательным определением термина «экономический». Неоклассическая экономическая теория была разработана Карлом Менгером в работе «Основания политической экономии» (Grundsätze der Volkswirtschaftslehre, 1871). Он полагал, что задача экономической науки состояла в том, чтобы надлежащим образом распределить ограниченные средства, необходимые для жизнеобеспечения человека. Так впервые был сформулирован постулат редкости и максимизации. В качестве краткой формулировки того, в чем состоит логика рациональных действий применительно к экономике, это утверждение занимает достойное место в ряду достижений человеческого разума. Важность этого постулата увеличивалась еще и потому, что он идеально подходил для описания реального функционирования рыночных институтов, которые по своей природе, а также благодаря оказываемым ими эффектам максимизации в процессе ежедневной деятельности хорошо укладывались в рамки такого подхода.
Позднее Менгер решил расширить свою концепцию – он не хотел, чтобы создалось впечатление, что он обошел вниманием примитивные, архаичные или иные древние общества, которые тогда уже начинали изучаться социальными науками. К этому времени