Ниночка - Чарлз Брекетт

Ниночка. Ха! Ха! Теперь отсаживайтесь.

Леон. Нет, это не смех. Надо хохотать от души. Я сейчас расскажу вам смешной анекдот... Да, вот! Муж и жена, французы, едут в Америку.

Ниночка. На каком пароходе?

Леон (её дотошность сбивает его). На этом... Э... Неважно. И вообще, этот анекдот вам вряд ли понравится.

Ниночка. Скорей всего.

Леон. Вы любите анекдоты про шотландцев?

Ниночка. Ни разу не слышала.

Леон. Есть грандиозный анекдот! Ха-ха-ха!

Обрывает смех, увидев выражение Ниночкиного лица.

Леон. Ну, может быть, этот тоже не очень смешной. Бог с ним... А как вам такой? Двое смотрят на луну, и один спрашивает другого: «А правда, что на луне живёт куча народу?» «Правда, — говорит другой. — Пятьсот миллионов». «Ого, — говорит первый, — им, наверное, очень тесно, когда она превращается в полумесяц!» Ха-ха-ха!

Ниночка не реагирует.

Леон (обиделся). Вам не смешно?

Ниночка. Нет.

Леон. А когда я первый раз его услышал, было смешно. Может, не в анекдоте дело, а дело в вас?

Ниночка. Не думаю.

Леон. Может быть, у вас нет чувства юмора? Ладно, даю вам ещё один шанс. Слушайте.

Он встаёт и начинает угрожающим тоном, причём так громко, что слышно всему залу.

Леон. Когда мне рассказали этот анекдот, я чуть не умер со смеху! Значит, так. Заходит человек в ресторан и говорит: «Официант, мне чашку кофе без сливок». Официант уходит и минут через пять возвращается. «Извините, сэр, но сливки кончились. А кофе без молока вас не устроит?»

Компания работяг дружно хохочет: анекдот понравился. А Ниночка, даже не улыбнувшись, продолжает есть свой суп.

Леон (в ярости). Что, не смешно?

Ниночка. Нет.

Леон. Это вам не смешно. А всем остальным смешно! Может быть, вы чего-то не поняли? (Садится, угрожающе.) Попробуем ещё раз. Значит, человек заходит в ресторан. Это понятно?

Ниночка. Да.

Леон. Садится за столик и говорит официанту... Это тоже понятно?

Ниночка. Да.

Леон. Ну да, пока ещё не смешно. Но погодите... Он говорит официанту: «Мне чашечку кофе». Официант уходит и через пять минут возвращается. «Извините, сэр, но кофе кончился». (Сообразив, что сказал что-то не то.) Минуточку-минуточку, я сбился. (Начинает сначала.) Заходит человек в ресторан, садится, подзывает официанта и говорит: «Официант, мне чашечку кофе без сливок». Официант уходит, возвращается и говорит: «Извините, сэр, сливки кончились, а стакан молока вас не устроит?»

Вскакивает и пересаживается за свой столик.

Леон. А, что там! Нет у вас чувства юмора, этим всё и объясняется. Чувства юмора нет! Полное отсутствие!

В возбуждении он облокачивается на хлипкий столик. Столик опрокидывается, а сам Леон, потеряв равновесие, оказывается на полу. И всё, что было на столе, включая тарелку горячего супа, обрушивается на него. Оглушительный взрыв хохота, со смеху покатывается весь ресторан. Какую-то долю секунды Ниночка пытается сдержаться, но это выше её сил, и она заливается смехом.

Леон (негодующе). Не вижу ничего смешного.

Ниночка хохочет вместе со всеми. Леон поднимается с пола, подсаживается к ней, начинает вытираться салфеткой — и тут до него доходит юмор ситуации. Он неудержимо хохочет, а Ниночка вторит ему. Наконец-то лёд тронулся.

Из затемнения: Королевский люкс. Заседание в самом разгаре. Ниночка, оба её юриста и трое русских. Откинувшись на спинку стула и глядя в пространство, Ниночка взвешивает каждое слово документа, который зачитывает один из юристов.

Юрист (читает). «В добавление к вышеперечисленным соображениям, в пользу отмены запрета на продажу мы можем сослаться на решение, вынесенное верховным судом Парижа по делу «Принцесса Маришка против правительства Черногории» от пятого августа тысяча восемьсот девяносто седьмого года. Сличив обстоятельства того дела с нашими, мы убедились, что договор между республикой Францией и СССР должен играть решающую роль при...»

Неожиданно Ниночка разражается хохотом. Все удивлённо смотрят на неё. Она встаёт.

Ниночка. Извините, господа. Вчера мне рассказали такой смешной анекдот... (Она снова заливается смехом.) Просто не могу удержаться. Это так смешно... (Слегка смутившись.) Извините. Да. Так что насчёт этого запрета?

Юрист (деловым тоном). Слушание назначено на двадцатое сего месяца.

Ниночка (думая отнюдь не про запрет). Это целых две недели, считая с четверга.

Юрист. Мы всеми силами пытались ускорить.

Ниночка ведёт себя совсем не так, как на предыдущих заседаниях.

Ниночка. Знаю, знаю, господа. Но сроки назначает суд. Мы тут бессильны, ведь правда?

Юрист. Да, к сожалению.

Ниночка. Значит, ничего не поделаешь. И нечего волноваться.

Ещё больше, чем юристы, удивлены трое русских. Они переглядываются: зажёгся огонёк надежды.

Юрист. Мы оставим бумаги здесь, чтобы вы могли ознакомиться. О ревуар, мадам.

Ниночка. О ревуар.

Юристы покидают комнату. Оставшись наедине с русскими, Ниночка не в силах скрыть радость.

Ниночка. Значит, ещё две недели в Париже!

Иранов (с преувеличенной деловитостью). Как жаль, что столько времени придётся потратить даром.

Копальский. Согласно вашему указанию, я связался с руководством электрической компании. Они готовы показать вам заводы в любое удобное для вас время.

Ниночка. А, да, электрическая компания... Спасибо.

Бульянов. И ещё одно предложение. Я уверен, оно вас заинтересует. Можно ознакомиться с парижской канализацией. Говорят, это в высшей степени любопытно.

Ниночка. Да? А что бы вам не подстричься, Бульянов? Товарищи, у вас у всех такой мрачный вид... И почему окна всегда закрыты? (Распахивает окно.) Поразительно, дома у нас ещё лежит снег, лёд, а здесь — посмотрите на птичек! Мне всегда обидно было, что ласточки улетают от нас зимовать в капстраны. Теперь я понимаю — почему. Мы можем гордиться идеалами, а они — климатом... Ну хорошо, товарищи. Не буду вас задерживать.

Копальский. А мы не можем что-нибудь сделать для вас?

Ниночка. Нет-нет, ничего не надо. Не хотите ли прогуляться?

Все трое. Спасибо, товарищ.

Ниночка. А деньги у вас есть?

Русские виновато бормочут что-то. С дружелюбной улыбкой Ниночка идёт к столу, достаёт из сумочки деньги и протягивает пятидесятифранковую купюру Копальскому.

Ниночка. Вот вам пятьдесят франков.

Все трое (преисполненные благодарности). Спасибо, товарищ, спасибо!

Ниночка. Сорок пять принесёте сдачи.

Троица (жестоко разочарованы). Разумеется, товарищ, разумеется.

Все трое уходят. Переждав немного, Ниночка подбегает к двери и запирает её на ключ. Идёт в спальню и запирает вторую дверь, выходящую в коридор. Потом достаёт из сумки ключик, открывает бюро и выдвигает ящик. И в этот момент взгляд её падает на портрет Ленина, привезённый из Москвы: портрет стоит на столе. Ниночка поворачивает Ленина лицом к стене. Потом возвращается к бюро и извлекает из ящика ту самую шляпку, на которую она