Противоречие. Перевертыш. Парадокс. Курс лекций по сценарному мастерству - Олег Владимирович Сироткин

Выкиньте идею, что Стивен представляет себя в двух ипостасях: участника бракоразводного процесса и адвоката. Все! Сцена развалится! Пустышка! На экран можно не смотреть. Вы ничего не пропустите.

Как смотрят большинство российских сериалов зрители? Затылком они их смотрят, пока готовят ужин или моют посуду. Причина? Там не на что смотреть. Большинство отечественных сериалов — радиопьесы. Весь сюжет безыскусно выбалтывается в диалогах. «Неадекватное поведение» заставит зрителя обернуться и смотреть на экран: не понял! Что там происходит?!

Когда вам нужно написать сцену, у вас в голове есть некий объем информации, который, на ваш взгляд, следует донести до зрителя посредством конкретной сцены. Иногда такая информация важна. Я не сторонник призывов «Не надо ничего рассказывать, надо показывать» или советов в духе «Выкиньте всю информацию из истории, и дело с концом». Бывает важная информация. Никуда от нее не деться. Приходится иногда писать персонажам реплики, цель которых — пояснить некий нюанс истории зрителям. Но именно для таких сцен и придумано понятие «художественное решение»: это такой «сценарный дизайн» для проходных сцен.

Иногда художественное решение выглядит настолько выпуклым, а информационная часть так урезана, что возникает ощущение: на экране — комедия абсурда. Лишь позднее, прокручивая в голове увиденное, ты вдруг докапываешься до истинного смысла. Так выглядят некоторые сцены в кинокартинах Александра Сокурова, Эмира Кустурицы, Уэса Андерсона и ряда других выдающихся режиссеров авторского кино. Это другая крайность, противоположная «радиопьесам». Тут надо смотреть на экран во все глаза.

Мне кажется, в коммерческом кино важна золотая середина. Нужно соблюсти баланс: с одной стороны, не упускать из виду сюжет фильма, чтобы нить повествования находилась в руках у зрителя, с другой — каждая сцена должна быть штучным товаром, яркой, запоминающейся работой со своей «фишкой» внутри.

Я, кстати, не уверен, что такую сцену, как в «Ешь, молись, люби», приняли бы на российском телеканале. Сказали бы: «Зачем ты так написал? Не мог, что ли, как нормальные люди сделать? Написал бы: мужик со своим юристом пришел. А так выглядит, будто он бедный — на адвоката денег нет».

Так часто бывает — редакторы «не догоняют». Неоднократно сталкивался с тем, что нечто оригинальное просят вырезать из сценария и заменить тем, что было в фильмах миллион раз. Абсурд!

Маленькая справка. Есть такой сценарный принцип — я впервые услышал его на семинаре Нила Ландау:

Не цепляйтесь за эту «процентовку». Думаю, в фильмах Квентина Тарантино другие цифры. Везде есть исключения. Привел я эту информацию лишь затем, чтобы показать: роли слова и действия в разных драматургических форматах различны.

Практика

Лектор: Вернемся к нашему примеру про пациента и стоматолога. Как можно решить сцену посредством «Неадекватного поведения»?

Слушатель: Стоматолог все время шутит! Сверлит и хохочет. Рассказывает анекдоты.

Лектор: Принимается. Еще?

Слушатель: Стоматолог пьяный. Пьяный стоматолог, которому ассистентка помогает руку с бор-машинкой поднести ко рту.

Лектор: Ха-ха! Это забавно! Или у стоматолога проблемы, он рассверлил зуб и набрасывается на пациента: «Да что вы на меня кричите?!» Сел за стол и разрыдался! Пациент сидит с раскрытым ртом и плачет от боли в кресле, а стоматолог сидит за столом и рыдает, потому что у него плохое настроение. И у того слезы на лице, и у того. Но у обоих — по разным поводам!

Я уверен: когда начнете присматриваться к окружающей действительности, вы почерпнете из реальной жизни десятки таких «художественных решений». Вот для чего нужна записная книжка сценариста. Такие вещи обязательно фиксируйте в блокноте. Вы потом их забудете. Если спустя год вы возьмете свою записную книжку и полистаете, то будете поражены: перед вами фантастический склад кайфовых деталей, идей, зарисовок для сценария. Перечитывайте свои записные книжки регулярно! Ведите их и почитывайте!

Знакомый рассказал: он работает юристом. И вот однажды он приходит в суд. Заходит в кабинет. Сидит судья — ноги в тазике, обедает. Говорит: «Садись, на, ешь плов. Чего пришел? Видишь, устал я, жара страшная. Жду массажиста, плечо болит, а массажист — в пробке». Тут мой знакомый говорит: «Я по первому образованию массажист. Давайте я вам плечо разомну». Помял плечо судье. Тот ему бумажку подписал. Так и поладили. Идеальная сцена для детективного процедурала.

Прием № 3: «Третий лишний»

Вы, наверное, догадались по предыдущим моим комментариям: решение этой сцены кроется в диковинности эпизодического персонажа, появляющегося в рамках сцены. Давайте посмотрим, как это выглядит на экране; для полноты сравнения возьмем еще одну сцену про развод и юриста. Сериал «Любовники» (США, 2014). Крайне рекомендую, кстати, этот проект для просмотра, потому что сейчас в сериальном производстве активно осваиваются так называемые нелинейные типы композиции, когда события разворачиваются не в прямой последовательности, а действие прыгает из прошлого в настоящее, линии развиваются в параллельных реальностях и так далее.

Каждая серия «Любовников» построена диковинным образом: полсерии мы видим события от лица героини-женщины, полсерии — те же самые события — от лица героя-мужчины. То есть женский и мужской взгляд на одну и ту же ситуацию. Блестяще! Так авторы наглядно демонстрируют нам разницу восприятия мира мужчиной и женщиной.

Итак, сериал «Любовники», второй сезон, первая серия (примерно 17-я минута), сцена у адвоката.